Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
На местном винтажном рынке очень даже ничего. Сегодня еще солнце было. Меня Настя водила. Много фарфора в отличном состоянии, как будто не сто лет назад сделали. И еще много разного, интересного. Я со своей маленькой камерой снимала во все стороны. Очень удобно, никто, никто не может заподозрить в тебе фотографа. Никому нет дела до тебя.
Если блошинками интересуетесь, очень рекомендую. А какие люстры, и часы, и статуэтки. И продавцы, местами, даже очень колоритные.


После рынка Настя мне показала цветочный. Но все-таки самый лучший из всех, которые я когда-либо видела, это на Коламбиа роуд в Лондоне. Но все равно - тюльпаны, нарциссы, розы радовали расцветкой.

На центральной станции попрощались. Настя домой поехала. А я пешком пошла домой. Надо было дойти до улицы "Новый свят", свернуть налево, до старого города, а там через мост через Вислу и уже дома.
На повороте на Новый свят было оживленно. Шла колонна людей в военной форме, старой офицерской военной форме. Офицеры в руках несли чемоданы. За ними шли женщины и дети. В конце колонны дети несли польский флаг. Растянули его на метров двадцать.
Я как раз из тех зевак, которых хлебом не корми, дай поглазеть и поснимать. Дома надо было быть в пять. У меня в запасе было два часа времени. Так и шла с колонной. Обогнала немного. Колонна иногда останавливалась. Из громкоговорителей говорили по-польски. Можно было понять, что фашистская Германия и Советский Союз договорились за спиной у Польши и совершили вероломный акт. И дальше шло про НКВД, депортацию, гонения и расстрелы. Один дедушка все время рядом шел. У него портрет был молодого красивого мужчины. И написано по-польски - расстрелян в Осташкове, Тверь.
Я - человек впечатлительный. Как-то сразу представила, как оно, и в самом деле, было. Как приходили, забирали, арестовывали, расстреляли. Как наших дедов-прадедов расстреливали. Человеческая жизнь не стоит ни гроша. Колонна шла понуро. Люди хорошо вжились в роль. Даже дети были мрачны.
Мне, впрочем, на фейсбучке уже написали, что неправдоподобно и слишком нарядно. Какая разница. Человечеству все время надо напоминать о трагедиях. Человечество как-то быстро все забывает и все по кругу.
Ближе к центральной площади старого города, народ стало еще больше. Навстречу шли люди с разноцветными красками. Видимо, сегодня же был индийский праздник Холи.

И вот так вот навстречу друг другу - прошлое и настоящее. Колонна остановилась. Вышел пожилой человек и стал читать расстрельный список. Выходили из колонны люди, которые вроде как были теми самыми, кого расстреляли когда-то, брали из рук женщин лампадки и несли их к памятнику. После все опять выстроились в колонну и пошли через старый город к церкви, которая там где-то внизу. Ко мне все время подходили какие-то люди, спрашивали:
- Вы говорите по-английски?
- Ну да, - говорю.
- А что происходит?
- И я, как настоящая польская женщина, видимо, которая круто знает историю, пересказывала свою версию событий, то что услышала и поняла. С польским у меня не то, чтобы прямо вот совсем хорошо. Но какие-то обрывки уловить можно. Они благодарили очень. На ступеньках сидели русский папа с девочками.
- Что же это такое? - сам себя спрашивал папа и гуглил, видимо, - а, - говорил он, - победа над фашистами. Нет, подождите, победу они отмечают восьмого мая.

Домой я почти успела, опоздала на десять минут. Радек чего-то там хотел доснять. Дома никого не было. Охранник привычно пошутил, что семья Дубинских уже лет десять как здесь не живет. Неожиданно вдруг понимает мой русский, а я его польский. Но дома все равно никого не было. Ждать во дворе не хотелось, пошла в Старбакс, там интернет.
- Я дома, - пишет, - приходи.
Тоже где-то шлялся и опоздал.

- Смотри, - говорю я Вариному папе в скайп, - Радек какой красавчик голый, - поворачиваю камеру. Радек как раз зашел ко мне, прикрывая свое это самое место руками, изображая, как он ловко может раздуть живот, превратиться в беременную женщину.
- Что думаешь? - спрашивает у меня Радек, - имеет смысл?
Варин папа хохочет.
- О, привет, - говорит ему Радек и быстро ускакивает, возвращается в маминой шубе на голое тело.
Тут же в скайпе появляется Варвара, прищуривает глаза близоруко-подозрительно.
- Что там у вас происходит? - спрашивает Варвара.
- Радек готовится к съемке, - говорю.
- Варвара готовится на выход, - показывает мне Варину сумку Варин папа. Там сверху лежит бутылка шампанского и еще много чего интересного, - с подружками идет встречаться.

- Вот что должен думать твой муж? - кокетливо потом спрашивает меня Радек.
- О чем?
- Когда ты ему меня голого показываешь.
- Он что голых мужиков не видел? И потом, ты же прикрылся целомудренно.
- Меня вот тоже все время спрашивают - почему она все время к тебе ездит? Я им говорю - мне мужиков недостаточно, мне женщины тоже нравятся.
- А они?
- Ничего, глаза закатывают.

Мы идем вдоль реки. Ветер поднимает песок, сухая трава, Висла шумит недовольно. Тут и там целующиеся парочки. Люди с собаками. Тинейджеры выпивают. И мы ищем укромный уголок, где бы можно было бы снимать обнаженного мужчину. Перед этим сняли его еще у очередной каплички. Блочные дома. Капличка во дворе. Песочница рядом. Два болванчика из под водки. Корки хлеба, голуби. Помойка. И божья Матерь на все это смиренно из каплички взирает. Ну и Радек, как будто гопник, в красно-желтом спортивном костюме прикармливает голубей, взмахивает руками. Они взлетают. Я снимаю.

В ночи приходит Конрад. Он больше не хочет иметь никаких дел с Радеком. Я его понимаю. Очень. Иногда просто люди расходятся в разные стороны. Конрад приходит повидаться.
- Елена, ты почему в пижаме? Мы идем в клуб!
- Это не пижама, это спортивные штаны моей Варвары.
- Переодевайся, мы идем в клуб.

Потом мы идем за вином в магазин за углом. Он рассказывает свою жизнь. И про Радека. Почему они перестали общаться. Вот ровно все, что говорил мне Конрад, мне накануне говорил Радек. И оба говорят мне:
- А вот ты, Елена, обсуждала с Радеком меня!
- А вот ты, Елена, обсуждала со своим лучшим другом Конрадом меня и сказала вот это вот!
Я уже не помню, что я там говорила. Мы все друг с другом всех обсуждаем. Но наш друг Радек бывает невыносим. Мы все это знаем. И тут вопрос готовности принимать таким какой есть или идти дальше.

В два часа ночи я пытаюсь их всех выставить.
- Смотри, - говорят они, - Радек, она оккупировала твою квартиру и считает, что она здесь главная.
- Детка, или ты идешь в клуб, или мы будем танцевать здесь, - говорит Конрад, машет руками.
Но я сильнее. Они это знают. В три целуют по очереди и расходятся. Радек страшно удивляет, почему-то ложится спать вместе со мной. Никаких прийти под утром в постель.

Конрад наш прошел во второй этап отбора. Было две тысячи анкет. Он попал в шестерку. И на следующей неделе летит в Амстердам за счет одной крупной компании. Держу кулачки, чтобы его взяли. Это может быть отличное начало карьеры. Хороший контракт, съемная квартира и новый опыт. Ужасно горжусь.

Ну а сегодня Радек, как это с ним бывает, вдруг взгрустнул, что день был прожит зря, впрочем, очередной день был прожит зря. Мы все-таки снарядили его и пошли к той самой Капличке, которая на углу по пути к вокзалу. Там какая-то милая бабушка наводила порядок. Радек встал на приличном расстоянии от него. Я, как выяснилось позже, должна была быть экстрасенсом, быстро найти правильный ракурс, подвинуть мыслью Радека ближе к старушке и сфотографировать.
- Ты что не видела, я даже руки сложил, как будто молюсь, - вопил он позже.
- Спину видела, - говорю, - руки не видела.

В общем, мы теперь не разговариваем. Это у нас иногда случается. Он, впрочем, уверяет, что ни разу, ни разу не было, когда мы с ним не разговаривали три месяца. Конрад, впрочем, подтвердил, что мне это не приснилось.
Они ушли в клуб. У меня счастье в виде тишины, компа и картинок. Завтра - Амстердам.

Еще деточку сегодня в скайпе видела. Деточка заламывала руки и уверяла, что больше никогда, никогда она не будет так себя вести. Видимо, мы с Вариным папой должны были ее утешать. Но мы только хихикали.
Subscribe

  • (no subject)

    Неожиданно всплыло несколько постов от людей, которые вроде даже не друзья. От некоторых людей пахнет нафталином. Вроде бы они даже моложе меня.…

  • (no subject)

    C утра отвезла упаковки, которые снимала. Хотела доехать до Мосгорсуда, где была апелляция на лето по делу Доксы, но что-то не хватило сил, стыдно.…

  • (no subject)

    Когда тебе пятьдесят три, ты набрала лишний вес - ужасно раздражает, больше чем морщины, ты с некоторым недоверием относишься к собственной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments