Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
Суббота
Интересно, опоздаем ли мы сегодня на гей-парад. Мы уже должны были бы выйти из дома. Радек принимает душ. Мы только что вернулись из гостей, где милая Яна кормила нас блинчиками с перетертой клубникой, параллельно прибивала Радековскую картину, на которой миллион разноцветных членов сплелись в веселый хоровод, на длинную жердь и красила радековскую брошь в розовый цвет.
Точно опоздаем. Будем бежать позади колонны. Ничего нового.


Радек вернулся под утро. Храпел потом до двенадцати. Я его периодически пихала.
- Эй, перевернись давай. Ну, пожалуйста, тебе что, трудно.

- Сколько лет живу, первый раз столкнулся с тем, что меня так оскорбляли. Представляешь?
- Да ладно, ты просто все забыл.
- Нет, правда. Когда ты ушла, мы еще немножко повеселились. Я возвращался домой около трех. Этот чудесный Виктор заставил меня так долго идти. Ему хотелось гулять. В итоге, мы пропустили последнее метро. Шли пешком. Я на этих факинг каблуках не мог уже больше идти. Сели на остановке. И тут подходит такой огромный, знаешь этих польских, мужик, весь в татуировках. И сходу начал орать. Вот это все - "пидор, ты только посмотри на себя". Я ему так спокойно говорю - "аккуратнее, тут везде камеры". Показываю на камеру. Наверное только это, почему он меня не избил. Ну и сорок минут, пока мы ждали автобус, он орал - "ты, пидор, как ты смеешь в таком виде ходить по улицам. Как оно, как оно трахаться в задницу? Я был в тюрьме. В тюрьме это нормально. Там все друг друга трахают в задницу. Но не здесь. Ты выходишь из тюрьмы и должен это оставить позади." Тут подошел еще один автобус. Вышла старая леди. Она была напугана этим всем. Она сказала ему: "Мне все равно, кто есть кто, нельзя так вести себя". Он никак не мог остановиться: "Моей дочери пятнадцать лет, я не хочу, чтобы она видела такого как ты! Наша цивилизация существует уже тысячу лет, никогда такого не было". Ну тут естественно Виктор со своим интеллектом не мог удержаться.
- Виктор, которому семнадцать?
- Ну да, арт-критик. Он так вежливо: "Позвольте, а как же древние греки или римляне?" Но это же только подзадорило. Впрочем, в какой-то момент он замолчал, посмотрел на меня задумчиво и говорит: "Ну хотя бы ты - хорошенький. Обычно все эти фаготы - мерзкие абсолютно. Мне нравится твое украшение. Мне нравится твой пиджак и ботинки на каблуках. Но все равно, все равно это мерзко то, что ты делаешь!" Потом подошел автобус и он продолжил орать, мы уже входили в автобус. "Люди, смотрите! Пидор, он садится в ваш автобус! Вы должны блевануть". Знаешь, как будто такое дешевое дурное кино.
- Но звучит забавно, - говорю, глядя в его опухшую физиономию. Кто-то неплохо вчера повеселился.

Пятница
Всего один день. А как будто целая неделя.
Эти разговоры по утрам за завтраком - зачем мы живем? Надо ли быть известным? И почему люди хотят славы.
- Это как с детьми, понимаешь, да. Вот ты отдаешь их в хорошую школу, чтобы у них было будущее. Так и с искусством. Неужели ты хочешь, чтобы это все ушло в никуда? - спрашивает меня Радек.
- Послушай, - говорю я ему, - я не считаю, что я делаю что-то вот такое. Я - хороший портретист. Я вижу людей. Собственно все.
- А кто вчера говорил по телефону продюсеру БиБиСи - я, я - одна из лучших уличных фотографов.
- Слушай, ну мы же обсуждали с тобой - главное - имидж. Надо объяснять людям, что ты - лучший и люди сразу в это поверят.
- Как они в это поверят, если ты сама в это не веришь. Туфта получается.

Вчера в ночи Радек буквально бегал по потолку. Ему надо отдать круглую сумму денег, которую он рассчитывал потратить на изготовление очередных своих штук ювелирных.
- Ну и ладно, - сказал он в итоге, - пора с этим завязывать. Надо возвращаться в Лондон и вести обычную простую жизнь.
- Обидно, у тебя столько идей. Мне нравится как ты растешь.
- Я, понимаешь-ли, настолько сейчас от этих идей и от своего творчества завишу, что больше не принадлежу самому себе. Я с этим долгом, практически, на окне уже стою. Ты же не дашь мне выпрыгнуть. Правда, я в отчаянии.
- Ну вот еще. Конечно, ты не выпрыгнешь в окно.
- Зато ты сможешь удачно продать наши с тобой картинки.
- Ага, а твои родственники меня засудят. И неправильно распорядятся твоей ювелиркой-скульптурами.
- Брательник продаст на Ебэе задешево, по цене серебра.
- Вот видишь.

Опять бродила по городу. На полчаса присоединилась к бесплатной экскурсии. Смешной экскурсовод, как все экскурсоводы говорил:
- Мы - поляки, хоть и глупы, но зато посмотрите, как мы город восстановили.
Он подвел нас к колоколу, который в Старом городе стоит.
- Вот здесь исполняются желания. Надо загадать желание, но в день только одно исполняется. Держаться за ручку и прыгать по кругу против часовой стрелки.
Полгруппы взрослых людей держались за ручку и прыгали. Очень трогательно выглядело.

На Зигмунда, короля польского, который на высоченной колонне стоит, надели шарфик футбольной команды.

Полиция перекрывала город. Прямо как в России. Какие-то чиновники ехали на машинах. Поэтому все дружно стояли и ждали, когда они проедут. Даже пешеходов не пускали.

Вечером ходили на показ моды. Выпускники местной артшколы выпускались.
- Сейчас ко мне друг придет.
Это всегда ужасно раздражает. То есть придет очередной-внеочередной друг. Друг будет восторгаться ювелиркой и хлопать в ладоши. Я буду тупить в комп. Радек распушит хвост. Потом мы будем опаздывать. Потом мы будем бежать. И все такое. В итоге, сначала мы пошли к другому другу. Потом под домом другого друга мы ждали еще одного друга. У меня болела голова, я была мрачна и нелюдима. Первый друг был из Молдовии. Приятный актер.

Второй - из какой-то маленькой страны на Карибских островах, бывшей английской колонии. Финансист. Ужасно смешной и красивый.
Третий - художник. Ну потом мы побежали, конечно. Прибежали. А там еще ничего не началось. Пока со всеми перездоровались. Потом еще посмотрели показ.
Встретили Конрада с Ивоной.
- Интересно было, - сказал мне Конрад, - только все из таких дешевых тканей сшито.
- Это да, - говорю, - видел, сколько красивых моделей было?

Ну и потом как обычно бродить по клубам.
- А кто все эти люди, - спросил меня очередной друг, которого я тоже первый раз видела, - вы все откуда?
- Гриндер, - говорю, - все из гриндера. Откуда еще? Малчики гриндера
К нам еще пара тройка польских мальчиков присоединилась. Один - учитель английского, пара-тройка дизайнеров. В очередном клубе встретили Адама, хотя я сначала решила, что это - Куба. Занятно, с этим Радеком, такие толпы постоянно разных знакомых, что даже не помнишь, где ты их всех видел.

И еще малчик Джош долго-долго со мной беседовал. А потом полез мой инстаграм смотреть. Я ему:
- А это мой - сын.
- Как сын?
- У меня еще и дочь есть.
- И муж.
- Ну да?
- И он любит тебя?
- Ну да.
- А что ты тут тогда делаешь?
- Навещаю Радека.
- И спишь с ним в одной постели?
- У него другой нет.

- Он думал, что ты лесбиянка, - смеется Конрад.
- Я могла бы.
- Слушай, не трынди, я знаю тебя уже десять лет. Не могла бы.

У Джоша, видно по лицу, некий шок. И вот это вот - как это так может быть.
- Забей, мы просто все разные. Бывает так и эдак.

Тут как раз Адам подошел.
- Пойдем с нами?
Ушла в итоге домой с Адамом и его приятелем. Они живут напротив нас. У Адама - огромная квартира, огромная чудесная квартира. И он - дизайнер. Мы как-то ходили к нему в гости в ночи. Там у него была удивительная гомофобская тусовка и русофобская. Мы еще с Робертом случайно отломали ему ручку на балконе. А он нас с Радеком по пьяни осчастливил, разрешил у себя посниматься. Хотя отказывает даже модным журналам.

И такие бредем в темноте вдоль Вислы. А там такие тусовки, такое веселье обычных людей, каждый пьян. Я наконец-то вдруг осознала, что в Варшаве тоже есть места массовых тусовок.
- Пойдем с нами в этот клуб, ты нам нравишься.
- Не, я домой. Я устала и все-такое.
- А я сегодня утром вернулся из Лондона. Закончил Сент-Мартинс, - говорит друг Адама, - год там провел. И понял, надо возвращаться. Бессмысленно все.
- Бессмысленно быть высокообразованным официантом в Лондоне? Польского происхождения?
- Да. Я найду сейчас здесь работу. И буду большим малчиком.
- Разве это не прекрасно, разве это не прекрасно. Что мы получили толпу людей с западным образованием? - говорит Адам, - что Лондон выпихивает таких как мы, мы возвращаемся и можем многое сделать на родине. В Варшаве сейчас столько возможностей.
- Почему ты не пошел на показ сегодня?
- Этот университет три раза не принял меня, у меня с ним свои счеты, - говорит.

Мы расстались где-то в ночи у Вислы. Потом еще куча каких-то людей помогали мне найти путь домой. И в метро тоже.
В три я стояла под подъездом. Понимая, что не знаю входной код. И пьяный охранник. Который не хотел открывать мне дверь, а желал будить маму Радека. Полчаса с ним бодались.
Subscribe

  • (no subject)

    Искала у Бродского одно стихотворение. Около часа искала. Не нашла. Завтра продолжу. Пробегала по первым строчкам и листала дальше. Такое все…

  • (no subject)

    Мы с Вариным папой продолжаем пить вино и смотреть кино для "детей". Ну это как если бы я Круэллу лет в тринадцать посмотрела. Я бы так хлопала. Хотя…

  • (no subject)

    мы с Вариным папой - молодцы, не стали звонить деточке в ночи и танцевать танец восторженных сусликов, притворяющихся гордыми лебедями. Впрочем,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment