Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
И все-таки сегодня было много защитников животных. Просто горе какое-то. Целая куча рупоров. Кто-то кричит, все повторяют. Крики животных из динамиков. Шум-гам. Защитники животных протестуют против недели мод. Некоторые в кожаной обуви. Бедные полицейские, которые вынуждены рядом все время стоят. Представляю, как раскалывается у них голова к концу рабочего дня.

Длинная девушка в прозрачных бежевого цвета лифчике и трусах держит плакат: "Лучше быть обнаженной, чем носить кожаные вещи!". Целый день сегодня так и стояла. На больших каблуках.
- Тебе не холодно? - спрашиваю.


- Ну что ты, жара такая, - и показывает свой плакат всем, проезжающим и проходящим мимо. Ну там толпа, конечно, желающих с ней сфотографироваться.
Мимо проезжает машина. За рулем мусульманская тетенька в платке и черном одеянии. Рядом с ней мужик сидит. Кстати, взирает благосклонно. Машина притормаживает. Тетенька мусульманская машет руками в нашу сторону и кричит гневно, что-то на тему - как ты смеешь тут в таком виде на улице стоять, совсем обнаглела уже.
Я мысленно отправляю тетеньку в ее мусульманскую страну. Девушка улыбается ей радостно и машет плакатом. Я думаю, какое счастье, что это всего-лишь Лондон и никто сейчас не выскочит из машины и не пойдет за вот это вот убивать.

Чем я занимаюсь? Брожу в толпе таких же с камерами, прошу моделей мне поулыбаться, прислониться к стенке, посмотреть пронзительно и все-такое. В итоге, все сводится к жестам и улыбкам. Лениво что-либо говорить. Жесты понимаются лучше. Некоторые фотографы фотографируют и говорят таким тоном, как-будто они порно снимают.
- Да, детка, отлично, детка. Боже, какая красота, люблю тебя, ты - прекрасна, ах, еще вот так повернись, - бесит, почему-то, ужасно. Фальшь что-ли бесит.

Прохожу мимо девушки, которая раздает глянцевые журналы Elle и что-то еще так. Я хожу мимо нее, а она все предлагает и предлагает.
- Слушай, я бы с удовольствием у тебя взяла бы их все. Мне они даже нужны, у меня приятель из них делает коллажи. Но сегодня очень тяжелый рюкзак. Но ты не волнуйся, еще пара-тройка часов и ты всех их раздашь.
На очередном круге мы уже обнимаемся и я иду дальше.
Периодически приходится выскакивать на дорогу. Если вдруг едет машина. Полицейский громко кричит:
- СМОТРИ НАЗАД!!
В какой-то момент он идет рядом со мной и говорит мне, тяжело вздыхая:
- Я тебе это сегодня уже столько раз повторил, а ты все время выскакиваешь опять на дорогу, - в этом месте мне, конечно, хочется ему сказать, что его российские коллеги давно бы меня дубинкой по почкам, но я сдерживаюсь, - прости меня, пожалуйста, - говорю, - мне ужасно тебя жалко, ужасно. Но я работаю. И ты работаешь. И нам как-то надо так сделать, чтобы мы не очень-то мешали друг другу. Я постараюсь не выскакивать больше на дорогу перед машинами.
- Я понимаю, да. И не сержусь, - говорит он.
По дороге идет толпа ребятишек. Чернокожих, мулатов, светлокожих. Косящих под реперов.
- Можно я вас сфотографирую? - спрашиваю
- Фотографируй, конечно, только мы тебе позировать не будем, - отвечает один. В татуировках целиком. На его темной коже татуировки образуют причудливый рисунок.
- Как это не будете, - возмущаюсь я, - это одна секунда. Вот так быстро остановились, и на меня посмотрели.
- У нас сейчас шоу, после шоу мы - твои, а сейчас нет.
- После шоу налетит толпа фотографов и у всех будут одинаковые фотографии, одна секунда. Дольше говорим.
- Эй, - кричит он малчику, стоящему рядом, - объясни ей, она что, не понимает? Она не понимает мой английский?
- Глупый какой, - говорю я, - упускает свой шанс, никогда не знаешь, где ты упустишь свой шанс. Слишком дерзкий конечно.

И тут едет новенький Бентли. Внутри сидит тетушка, может быть моих лет. Длинноволосая, хорошо одетая. Рядом молодой бойфренд c кучей камер. На заднем сидении - два лабрадора.
- Даже мои собаки - веганы, - кричит тетенька и сует всем листовки. Одной рукой держится за руль, второй раздает листовки, - давайте вместе спасем мир.

Натыкаюсь на дедушку фотографа лет восьмидесяти. Вчера я уговорила его сфотографироваться с длинноногой чернокожей девушкой. Он долго сопротивлялся. Но, в итоге, не устоял. Выдал мне визитку, попросил отправить его картинки. Он ниже меня ростом.
- Ой, - говорю я ему, - положив по-братски локоть на его плечо, - представляешь, какое горе, я потеряла твою визитку и не смогла тебе отправить картинки, - он так растерянно на меня смотрит. Что-то пошло не так. За ним стоит его жена, - сорян, - говорю я ей, - мы русские - такие бываем грубые. Ну ты можешь мне продиктовать свое мыло, - и это, конечно, так неловко. Мне Варин папа потом говорит: "представляешь, мне - восемьдесят, ко мне подходит молодая гражданка и так панибратски обнимает, ты же меня убила бы!"

Чуть позже мы стоим с Флорианом. Малчиком-бабочкой. Подходит этот дедушка Тим, оглядывается. Жены рядом не наблюдается и говорит:
- Эти - русские, ужас какой-то. Слава Богу, у меня никогда не было русской подружкой. Она же меня бы убила на второй день свидания. Представляю, какой жесткий с русскими должен быть секс, - мы нежно улыбаемся ему.

Натыкаюсь на этих, которые в татуировках. Тот, который кричал мне, что не будет позировать, смотрит смущенно.
- Я сейчас могу, - говорит.
- Так пойдем. На пять минут ты будешь только моим, - я тяну его за рукав. Он еще отвлекается, на всех проходящих мимо. Я ставлю его у крылечка, хожу вокруг него кругами и успеваю сфотографировать до появления толпы фотографов.

И тут едет она, у которой даже лабрадоры - веганы, которая сейчас спасет мир. Количество денежных знаков при этом так хорошо отпечатано у нее на лбу.
- Отличный бентли, - говорит ей мой новый приятель. Она притормаживает. Смотрит на него пристально.
- Это первый день, когда я на Бентли по Лондону и когда я в Лондоне, - говорит она, - сколько тебе лет, детка?
- Двадцать четыре.
- Хм, мог бы быть моим внуком. Хочешь сесть за руль?
- Ну да, - она выходит из машины. Такая стройная, подтянутая, - садись, сейчас мой бойфренд тебя сфотографирует, Джимми, иди сюда, возьми свою камеру. Мой бойфренд - удивительный фотограф, - бойфренд грустно вылезает из машины. Мой приятель залезает в машину. Трогается с места. Проезжает пару-тройку метров. Идеальный вариант для угона машины, - надо еще собак из машины выпустить, пусть прогуляются, - говорит она, - Эй, Стравинский, - кричит она одному лабрадору, перестань есть эту гадость с асфальта, он так любит есть поп-корн, - говорит она мне.
- Его зовут - Стравинский?
- Ну да, мне нравится это имя. Неплохой композитор.

Потом подтягивается девушка моего нового приятеля и тоже залезает в машину. Прибегает толпа фотографов. Все щелкают наперегонки. Проходящие мимо туристы просят автограф у моего нового приятеля, а потом спрашивают у меня, что это за знаменитость.

В общем, уезжают они, в итоге, все вместе. Мой новый приятель, сидит на переднем сидении рядом с этой гражданкой. На заднем - его подружка и бойфренд гражданки, между ними два огромных лабрадора. Или у них на коленках.
- Эй, напиши мне, ладно, - машет мне мой новый приятель, - Я хочу с тобой пересечься. У меня миллион подписчиков в инстаграме, если что.

- Не так уж много таких прямо вот совсем стильных людей, - говорю я итальянскому стилисту. Он сидит рядом. Мы пьем кофе, - вот чтобы прямо Вау. Разноцветных много. Дурновкусия много. А вот чтобы прямо Вау - не то, чтобы очень.
- Так, то есть я тебе не очень. То есть ты не хочешь мне сказать - детка, ты просто вау!
- Подожди, а ты почему мне тогда не сказал - тетенька, ты хоть и стара уже, но такая вау-вау! Начни с себя.
- Ну ладно тебе, впрочем, ты очень даже.

- Ты только посмотри, что я нашел, - Радек, поднимает черный гребень на дороге. Ручка - это кулак, такие вскидывают как знак сопротивления, - я из этой штуковины сделаю очень интересную вещицу.
- Подожди, ты же уже завязал с этим всем. Ты же теперь обычный скучный бармен, работающий в многолюдном дурацком баре под прозаическим названием "Уильям Блейк"?
- Ну я серьезные вещи перестал делать. Я теперь буду делать немножко другое. Я же не могу совсем это все забросить, - и он тут же мне рассказывает о своем проекте. В котором будет куча его друзей. В том числе и Маркус, который который год уже не разрешает мне себя фотографировать, - ты будешь фотографом.
- Ок

Я сижу в ночи в кафе за Национальным театром. Тим наливает мне горячий шоколад с виски, за счет заведения. Посетителей уже не так много. Поэтому он периодически притормаживает около меня и я ему пересказываю весь сегодняшний день.
- Как тебе шоколад? Я лично его для тебя делал, хочешь, кстати, переезжай ко мне. Моя соседка будет не против.
- В следующий раз, - говорю.
Subscribe

  • (no subject)

    - и да, было весело. Особенно, когда мой экс и почти экс столкнулись на палубе. Большая компания отмечала что-то на корабле. И почему они там тоже…

  • (no subject)

    Разбирали балкон. Мы когда переехали, все книги в сумках-коробках на балкон сложили. Я тут немножко надавила на Вариного папу, что три года таки…

  • (no subject)

    Москва октябрьская чудесна. Если только заставить себя выйти из дома. В центре - суета сует. Тыквы украшают входы в кафе. В ГУМе интересные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments