Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
Мардок сегодня придумал новое слово на н. У меня сегодня была сдвоенная группа. Не пришла еще одна волонтер, поэтому сдвоенная. И даже Зульфикар сегодня был. Пару месяцев уже не видела.
Учились по учебнику.
Разбирали разные слова: намек, безработный, брезгливый, лесничий. Словообразование. Приставку без. К примеру, что может значить слово - безрукий. Очень интересно, давно сама не задумывалась о многих вещах.
В какой-то момент заскучали.
- Ладно, говорю, - давайте писать слова на разные буквы.
На букву н Мардок придумал новое слово: налбу. Мне кажется, это вот прямо отличное слово.
Разговаривали о терракте. У меня сегодня было восемь мусульманских деточек, одна - христианская и одна ни в кого не верующая.
Разговаривали о последнем в Новой Зеландии. Мне очень хотелось еще раз проговорить с Махмудом это. Вот и то, как он когда с Исламом и Сарой ругался. Курд и сирийцы. Хотелось вот это вот услышать: когда люди прикрываются верой для того, чтобы убить других людей. Или когда люди убивают других людей, прикрываясь идеями национализма.
И вот мы обсуждаем. Все очень серьезные. Бельгиз с Асией про это не слушали. Им пересказывают, что произошло. И в этот момент раздается громкий хохот Мардока. Мардок ложится на парту и хохочет.
- Мардок, детка, что такого смешного мы сейчас сказали? Почему ты опять смеешься. Я же не разрешала тебе просто так смеяться на уроке.
- Ну там просто, - говорит Мардок, - Оля пошла в другую комнату. Открывает дверь, а там темно. Лена, это очень смешно. Правда, - и показывает в сторону длинного коридора.


Первый день в психмоейбольнице прошел весело. Сегодня было очень весело. Возможно, перерыв. И все такие увлеченные. Глаза горят. Пятое отделение пришло в очень серьезном состоянии. Расслабились через пять минут. Развеселились. Видно, деточки в теме. Точно сами снимали. Точно где-то что-то уже про фотографию слышали.
Дальше третье подтянулось. В третьем традиционно пришло пятеро. Одна из тех, кто уже была. А меня не было месяц. То есть она уже полтора месяца. Традиционно, девочка-мальчик, представившаяся мужским именем. И все деточки вокруг нее хороводы. Девочка-мальчик сказала, что она - фотограф. Много снимает. Начали смотреть картинки. Такое внимание. Так интересно, никогда не угадаешь. Иногда приходят, минут через десять начинают скучать. Иногда приходят, облепляют меня гроздьями, в затылок дышат, смотрят не отрываясь: "как интересно!", - говорят. Никогда не угадаешь.

Дальше четырнадцатое. Они немножко пересеклись с третьим. В четырнадцатом тоже знакомая деточка.
- О, - говорит, - вы помните как меня зовут. А я вам обещала, что буду тут долго-долго.
- Тебя забудешь, - говорю.
Эта деточка говорила мне в прошлый раз, что пока будут решаться дела по лишению ее мамы родительских прав, она будет у нас. Чтобы решить, что с ней делать, чтобы не отправлять в приют.
Деточка пообвыклась. Была в отличном настроении. Обняла, прижалась и стала комментировать картинки.
- Э, - говорю, - крошка, ты мне сегодня мешаешь. Хочешь посидеть на скамейке запасных?
- Это у меня просто сегодня хорошее настроение, - говорит, - я все смешные снимки комментирую.
Я им сегодня показывала разные истории. Прощупывала, что будет интересно. Дошли до мексиканской истории. Где две подружки: большого размера и худая, фотограф снимает их уже много лет. Начала снимать их еще в их детстве.
- О, - говорит одна из деточек, - то есть одна жирная, другая анорексичка. Отлично просто.
- Я как раз очень хотела вам показать эту историю, - говорю, - мне очень важно вам объяснить про это вот: что мы все разные, и это очень здорово, что мы все разные. Люди имеют право быть разными, и никто не может их за это дразнить или осуждать. Если бы все были одинаковыми, такая скукота была бы. Тело, любое тело красивое. Называть человека - жирным, это некрасиво, и как-то не в правилах приличного общества. Вот, кстати, у моего сына Левочки сегодня день рождения, тридцатник исполнился.
- Да ладно, - говорит деточка сбоку. У нее на носу розовый пластырь, на пластырь ловко ложатся дужки от очков, - сколько же вам тогда лет?
- Пятьдесят один, - говорю.
- Да ладно, не может быть.
- Может, может. Думаю, что для тебя должно быть, что полтос, что тридцатник - одинаково-старые. У тебя пластырь на носу - чтобы дужки не натирали?
- Это она понтуется, модно нынче так, - отвечают две другие.

Листаем дальше, и мексиканский взгляд на жизнь и две деточки, эти самые подружки, зарыты, только не в песок, а в землю, только лица довольные торчат.
- Мне это кажется мрачным, но другая культура, - говорю, - у мексиканцев очень интересно, к примеру, отношение к смерти.
- А у меня мама недавно умерла, - говорит одна из деточек, - 13 февраля. Ей в январе поставили диагноз, а 13 февраля она мгновенно умерла.
- А у меня папа умер в октябре, - говорит та самая деточка, которая чтобы не попасть в приют, пока у нас, - я тебе соболезную.
- А я тебе.
- И как ты это пережила?
- Ну вот, - говорит деточка, - и показывает свою резанную-перерезанную руку, - родственники собирались меня в Лондон отправить, а я теперь здесь.
- А моя мама ненавидит меня, говорит, зачем ты у меня родилась, всю жизнь мне испортила.

Мы еще картинки посмотрели. Еще более жизнеутверждающие. Потом поснимали.
- Мы к вам обязательно в среду придем, - говорят.

Я что-то как-то загрузилась. Вышла немножко мрачная. Весли прислал тут же, типа: скучаю, ты нужна нам в Лондоне, когда же приедешь. Видимо, вселенная как-то немножко чувствует и посылает тебе сразу разные приветы.

У деточки Левы был день рождения. Деточка Лева был мрачен.
- Скорее бы этот день закончился, - говорил деточка Лева. Посидели с деточкой Левой в пиццерии. Без спиртного, потому что у меня детокс еще не кончился. Я тоже что-то грустила. Про вот это вот. Он ведь вот только-только недавно родился. В долгопе. Мы еще с его папой в ночи тащились в роддом. И я думала, а точно ли это схватки и можно ли было бы еще немножко подождать. Стучались в дверь двухэтажного здания в двенадцать ночи. Недовольная медсестра всматривалась в нас со второго этажа с воплем: что ломитесь.
- Рожать пришли, - ответила я ей.
- Кто из вас? - они там все такие грубые были.
Он родился под утро. Всклокоченный длинный блондин. Тогда еще заранее никто не знал, кто родится, малчик или девочка. На ветке напротив сидели снегири и был мороз.
В общем, в кои-то веки вчетвером посидели. Еще потом деточка Варя обиделась на деточку Леву, впрочем, к тому моменту она успела уже съесть свою пиццу, поэтому ушла с чистой совестью. Надо сказать, что деточка Лева включил противного старшего брата и сделал все возможное, чтобы деточка Варя обиделась.
Поэтому потом мы еще втроем немножко посидели.
Как-то так.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments