Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Мне не нравятся разные новомодные вещи, когда тебе объясняют, что это очень плохо чувствовать себя виноватым, к примеру. Надо оставлять все это где-то за собой.

Но как-то так получается, что я все время ощущаю, что тут виноват, там виноват. Все время кто-то пытается заставить сделать что-то, что ну совсем мне никак.
У меня проблемы с коммуникацией. Мне трудно сказать нет сразу. Мне трудно договариваться. Мне проще просто уйти.
И потом ощущать чувство вины. Потому что приличные люди умеют договариваться. И только инфантильные граждане сбегают при малейших трудностях.


Накопилось. Везде и кругом виновата, по собственным ощущениям. И, конечно, испытываешь не очень дружелюбные чувства к тем, по поводу кого у тебя чувство вины. Смешанные с жалостью.
Сложно быть взрослой.

Гуляли сегодня с сыном Лёвой. Хорошо было. Спокойно. В кои-то веки мы с ним не спорили, не ссорились и было полное взаимопонимание.
- Помнишь, - говорит сын Лёва, целуя меня с высоты своего огромного роста в лоб, - как мы с тобой ходили по ночам в модный супермаркет "Юрс". Он тогда был как сейчас "Азбука вкуса". Ты покупала себе Баварию. Одну бутылку пива. А мне такой сок с нарезанными кусочками. Очень вкусный.
- Мы, видимо, шиковали?
- Ну да.
Мы тогда с ним вдвоем жили в коммуналке. У нас вечно не было денег. Иногда по ночам мы с маленьким Лёвочкой гуляли до Красной площади и обратно. Это я помню. Про бутылку пива и сок не помню совсем. Зато помню, как мы с мамой шли из садика по Набережным Челнам. В темноте светил огромный серп и молот. Мы заходили в буфет, расположенный в подъезде многоэтажного дома. Мама покупала мне пирожное за двадцать две копейки и стакан персикового сока. Мы тогда жили с ней вдвоем в крохотной комнате в малосемейке, то что потом в Москве называлось коммуналкой. Это был наш с ней вечерний ритуал.

Я сегодня заполняла анкету для Варвары на шенген. Вроде ничего такого сложного. Но пдф, чтобы в нее что-то впечатать, нужна специальная программа. И вот Варин папа, добрый, находит программку, закачивает. Долго качает головой, глядя как я пытаюсь ее разархивировать. А потом, когда я через два часа отправляю ему заполненную, ругается, говорит:
- Нет, я не понимаю, каким образом ты это сделала? В каком формате ты ее сохранила?
- В каком предложили, в таком и сохранила, - огрызаюсь я. И вот это превосходство айти-физтеха надо мной такой недофизтех-фотограф, которой если бы не было Вариного папы, пришлось бы самой в этом всем разбираться. И такое у меня горе. И вот это вот, что сейчас придется по новой все заполнять, отчаяние, такое отчаяние. И весь мир против меня, я против этого мира. Весь мир кричит - обманула, такой милой прикидывалась. И я такая - ну да, я знаю, знаю, но что делать.
Нет, вы должны это, - кричит мне мир, и еще это, и вот здесь пожалеть меня, - кричит мне мир, - и вот тут тоже, ты, ты - черствый сухарь, не жалеешь всех нас. А у меня что-то сил маловато. А у меня что-то весна и куча идей, и пора линять. А я что-то на официальной, типа, работе. Ну и денег надо бы уже подзаработать.
И мы просто все очень разные. Кто-то сухарь, а кто-то жалеет. Отловите, прижмете к стенке и я вас пожалею. Потому что я не такая уж и черствая, когда меня к стенке прижимают, и все равно деваться некуда, в смысле, в такой ситуации особо не отправишься бродить, тогда уж можно и жалеть этот мир, когда вариантов больше не остается.
- Энергии у вас что-то нет,- говорит мне китайский доктор, - попьете вот это вот, все будет хорошо.
- Хорошо, доктор, - говорю. И потом валяюсь у сына Левы на диване. Потом мы еще с ним гуляем. У меня слезы от ветра.
- Смотри, - говорю, - слезы.
- Плачешь, - говорит, - не плачь.

Потом прощаемся с ним на крыльце его дома. Он целует меня с высоты своего роста в лоб.
- Люблю тебя, - говорю ему, ухожу не оглядываюсь и мне что-то вдруг грустно ужасно. Так странно, у меня такой огромный сын. Вот эта маленькая худенькая крошечка-блондин, от которого все тетеньки тогда падали в обморок - ну чистый ангел, ну, правда, чистый ангел, и вдруг такой большой-большой и взрослый.
- Ну ты же ко мне будешь приезжать в гости? - спрашивает.
- Если будешь звать, куда же я денусь, - говорю.

Пью свое запрещенное вино. И грущу. Потому что надо быстрее лечь спать. Завтра все будет как всегда, оптимистично. В своей комнате Варвара хохочет. Она только что посмотрела "the boat that rocked"
- Знаешь, - говорит Варвара, - после таких фильмов стоит жить!!!
- Лева тебе собирается свою куртку отдать, - говорю
- Да ладно, ничего себе, люблю Левочку.
Subscribe

  • (no subject)

    Разбирали балкон. Мы когда переехали, все книги в сумках-коробках на балкон сложили. Я тут немножко надавила на Вариного папу, что три года таки…

  • (no subject)

    Москва октябрьская чудесна. Если только заставить себя выйти из дома. В центре - суета сует. Тыквы украшают входы в кафе. В ГУМе интересные…

  • (no subject)

    Когда твой собственный уже почти взрослый ребенок, с которым часто бывает непросто, вечные проблемы - отцы и дети, рассказывает тебе про своих друзей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments