Варя вчера согласилась чуть-чуть посниматься, если я не буду ей ночью звонить и интересоваться планами на ближайшие пару-часов. Снималась она совсем не так, как мне надо было. Это вот это вот - сделать одолжение. Радек такой же. Избалованные моим вниманием и только в хорошем настроении могут снизойти. Поэтому в ночи, когда я звонила, мне сообщили, что я не держу своих обязательств. И как же так, как же так, никому не звонят, а ей звонят. Ужас просто. Впрочем, потом, когда она возвращается, рассказывает истории про разных подружек, которым родители не разрешают нигде оставаться на ночь и слишком контролировать. В инстаграме загрузила очередные три картинки про Радека. С текстом, как это все было. Мы жили на одном этаже, иногда по ночам он приходил пожелать спокойной ночи и спросить не собираюсь ли я почистить зубы прямо сейчас, мы можем это сделать весело. Весь дом уже обычно спал и только мы желали друг другу спокойной ночи. Я брала камеру, следовала за ним. Он тут же вдруг надевал что-нибудь чудесное. И мы спонтанно снимали. Так, что потом, позже он начинал ругать мою любовь к этим вот неподуманным историям. - Снимай, но зачем, зачем это выкладывать в интернет. Выкладывать можно только самое отобранное, самое красивое. - Радек, я же про жизнь. Жизнь куда как интереснее всех этих причесанных картинок. В ту ночь я отправила его стоять на унитазе в нашей ванной, спиной ко мне. Через четыре года интерьер нашей ванной комнаты умиляет меня этим самым узнаванием. И приклеенные резиновые свиные морды на стенку. И рулон туалетной бумаги на батарее, и кошачий наполнитель в лотке для Пампушки. И Радек в черных носках, вязанных шортах стоят на унитазе. как будто наказан. - Дорогая, - пишет он мне, - вот на хрена ты постишь такие уродские картинки. В них же ничего нет. Совсем ничего. Ты же сама написала про чудесные гольфы. И зачем-то запостила это. Радек иногда пытается переводить с гуглом то, что я пишу. Видимо, получается неудачно. Совсем неудачно. В два часа дня мы собрались в Икею. У нас почти доделана квартира и даже скоро в нее можно будет въезжать, если я не надумаю ее сдать и уехать всем куда-нибудь. Осталось докупить разных мелочевок. - Варя, ты поедешь с нами? - спрашиваю, - ты же хотела посмотреть шторы в свою комнату. Деточка отрывает голову от подушки, фокусируется, мотает головой, невнятно говорит, что я могу ей прислать картинку из Икее, а также про завтрашний колоквиум по химии. Голова бессильно падает обратно. У деточки, видимо, была бурная ночь. Хотя, всегда есть шанс, что колоквиуму повезет. Ближе к шести деточка звонит мне: - Мама, - спрашивает она вкрадчиво, - а когда вы будете дома? - Почему интересуешься? - Очень голодная, - это же так очевидно, кто-то проголодался, - вы можете заехать и купить мне пиццу?