Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
моя группа, которых я учу русскому языку, опять не сделала домашнее задание. Собственно, нужно было прочитать текст и ответить на вопросы.
- Махмуд, ну как же так? - спрашиваю.
- Ну я ездил на дачу и забыл книжку.
- А в среду, когда ты возвращался из школы, ты не мог в метро прочитать? А сегодня, как ты ехал в школу, тебе трудно было прочитать?
- Я не подумал, - говорит.



Глаза в пол.
- Бооз, а ты?
- Ну я чуть-чуть прочитал.

Мардок смеется, положив голову на парту. Мадлена смотрит в сторону.
И Бооз такой:
- Простите нас, мы так больше не будем.

И так мне обидно стало.
- Читайте сейчас, - говорю. А сама в телефон уткнулась. Вот ровно сорок минут они потратили на рассказ. И потом мы еще вместе на вопросы ответили.
Задала им задание на следующий урок:
- Если вы не сделаете и в следующий раз, - говорю, - я тогда просто больше не буду ходить в центр. Не буду с вами заниматься. Какой смысл мне с вами заниматься, если вы так к этому относитесь.

- Да ладно, - позже говорит мне деточка, - на самом деле, ты не представляешь, как бывает стыдно, когда домашнее задание не сделаешь. Им, точно было, стыдно.
- Слушай, ну это всего лишь подростки. Как будто ты их до этого не видела, - говорит мне Варин папа, - ногами потопать, пошуметь и дальше продолжать.
- Им же это должно быть важно, поскорее выучить русский язык. Для них важно.
- Посмотри на разных подростков. Вот есть те, у кого все есть, и родители богатые, учись - не хочу. А они вместо этого всякую хрень потребляют и на учебу забивают. А эти твои всего-то домашнее задание никак не могут себя заставить сделать. Бывает.

В психушке моей сначала пятое отделение. Один малчик уже второе занятие спит. На пуфике расположился за мной, свернулся в клубочек и такое у него умиротворение на лице.
- Зачем ты тогда пришел? - спрашивает у него воспитатель, - может тебя надо отвести обратно.
- Да ладно, пусть себе спит, - говорю, - может ему тут нравится под мой бубнеж спать, - и он кивает головой. Еще одна деточка через десять минут вдруг обеспокоилась, что к ней мама должна прийти, а она вот на занятии. Ну и просто ей неинтересно, и она устала. Третья деточка через сорок минут сломалась, сказала, что все, конечно, неплохо. Но больше нет. И снимать тоже нет.
- Давай малчика нашего поснимаем, можно тебя поснимать?
- Ага, - приоткрывает глаз.
Поснимали его минут десять. Пятое отделение ушло на десять минут раньше.

В третьем было три девочки. Одна ходит регулярно и слушает, буквально, открыв рот. Две другие приходит сниматься. И через каждые пять минут раздается:
- А скоро мы будем снимать?
- Мы сначала фотографии должны посмотреть, - говорит та деточка, которая ходит регулярно.

Потом две деточки снимают. И одна из них через разные интервалы спрашивает:
- Ну вы же отправите мне картинки, ну вы же отправите мне картинки?

Еще волонтер приходит. Хватает Никон, нажимает на кнопку и говорит мне:
- Какие у вас плохие камеры, сплошное старье!
Надо сказать, что мне отдали добрые друзья три зеркалки. Два Кэнона и один Никон. Старенькие, да. Но качество вполне приличное. Другой вопрос, что с Никоном я никак не могу разобраться. Все время забываю, где что. И вот так с ходу объяснить деточкам, которые приходят на один раз об экспокоррекции, как-то не всем удается.
- Хорошие у меня камеры, - отвечаю ей, - просто не все на них снимать умеют.
И она даже как-то слегка смутилась. Надо сказать, что волонтеры у нас некоторые, те, кто сам лежал у нас в отделении, а теперь приходят заниматься разным с пациентами. Некоторые из наших волонтеров сами подростки. И я такая - не все снимать умеют.
Пришлось еще раз объяснить, что камеры - это моя личная инициатива. Изначально, как-то они не предполагались. И что слышать такое все-таки обидно.

Четырнадцатое отделение сегодня было прекрасно. Пришло пять человек. Полный комплект. Только начали смотреть, привели еще одну, которая уже раза три была.
- Можно к вам еще одну девочку, - спрашивает другая воспитательница, - к ней мама приходила и поэтому она опоздала.
- Конечно, можно, - говорю. И тут эта деточка вдруг начинает рыдать в конце коридора. Пришлось бежать, утешать,обнимать.
- Ты почему плачешь? - спрашиваю, - ведь ничего страшного не произошло. Мы еще даже ничего толком посмотреть не успели. Подумаешь, немножко опоздала.
- Сама не знаю, - отвечает, - почему-то вдруг расстроилась.
И я вспомнила Варварины тринадцать:
- Иду, - говорит по улице, - и вдруг рыдать начинаю. Ни с того, ни с сего. Просто без повода.
Эти подростки такие чувствительные. Так хорошо бы, чтобы кто-то успевал их подхватить, пока они разных глупостей не наделали.

Посмотрели картинки. Поснимали. Коллеги уже давно все разошлись. И моя толпа с камерами носится по коридору, друг дружку снимает. И еще я их иногда снимаю. Вполне себе веселье.

Только все эти резанные руки не дают мне покоя. Вроде бы все нормально. Выходишь от них и думаешь, о той деточке, которая неделю назад под поезд бросилась. Шестнадцать лет. Не уберегли. Эти наши в отделении четырнадцатом пока в сохранности.
- А вы в четырнадцать у нас все по какой причине? - спрашиваю.
- Суицидники мы, - отвечают.

Недавно одна мама писала у себя под замком про свою деточку, которая все время руки режет, школу прогуливает и меганервная. Истерики сплошные и все плохо. Я ей в личку - может к нам обратиться, у нас можно бесплатно к психологу попасть. И если что пролечиться. И на учет у нас не ставят. И эта мама сразу страшно испугалась. Потому что психушка - это страшно для многих, гораздо страшнее, видимо, чем наблюдать руки в насечку и истерики собственного ребенка. Я ее понимаю, конечно. И хорошо, что ситуация в обществе потихоньку меняется. И психиатрическая помощь потихоньку меняется. Может не везде, и не так быстро как хотелось. Но меняется.

Пойду деточку собственную обниму.

Деточка вспоминает про свою начальную школу:
- Так вот, - говорит деточка, - мы лепили снеговиков. И малчик Антон, одноклассник, слепив снеговика, прилепил к нему член. Забылся и так и сдал его. И тут Лилия Васильевна так грозно: "Антон, это что такое?" И Антон такой:"Ой, Лилия Васильевна, не знаю, что тут такое прилепилось?"
- А почему мы не слышали эту историю? - удивляюсь я.
- Ну мама, кто же такие вещи в первом классе родителям рассказывает? Впрочем, может быть я ее и рассказывала.
- Это вряд ли, мы бы с папой точно ее запомнили бы.
- Ага, и мама бы ее точно записала, - говорит Варин папа.
- Ну волнуйся, папочка, она еще это сделает.
Subscribe

  • (no subject)

    Гугл решил меня порадовать. - Посмотрите, - сказал мне гугл, - где вы были в феврале, какие места посетили. В феврале первого числа я была в…

  • (no subject)

    Сегодня, кстати, не только снег, но и солнце давали. Проснулась в девять. Потупила в интернеты. Съела два блинчика с мясом. Варин папа в постель…

  • (no subject)

    Звонит деточка Варя: - Я сдала, сдала, - кричит деточка Варя в трубку. - На сколько? - На четыре. - Долдон, - сообщаю я, - а баллов сколько? Вот…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments