Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
У деточки завтра химия. Деточка страшно сокрушается, что на предварительном экзамене она не согласилась на тройбан.
Деточка пьет колу, рассказывает, что ее опять пригласили на день рождения, в этот раз всего-то в пятикомнатную квартиру.
- Давай угадаю, на следующий день у тебя математика, да?
- Ну так даже неинтересно, - говорит она, - почему ты все знаешь.

Накануне деточка приходит, я бы даже сказала, врывается. Читает мой пост вслух, возмущенно читает.
- Что подумают твои читатели обо мне - у деточка - тройбан, - читает она с выражением, - они подумают, что у тебя не очень умная деточка, да?
- Это что, цензура? - удивляется Варин папа.


Во дворе здесь такая жизнь. С двенадцати молодые папаши сидят на скамейке недалеко от нашего окна и там пивасико, разговоры. Дети к ним все время подъезжают на великах.
- Эй, Лида, - кричит один из них. Выглядят они все немножко похоже: шорты в клеточку или черные трикотажные, рубашка, застегнутая где-то там на пузе, кепка и усы, - эй, Лида, ты-ж моя любимая женщина, ты куда? - и он бежит за ней. Лида, азиатская внешность, точеная фигура, каблуки, разговаривает по телефону, машет ему рукой, типа, отстань, а. Но он догоняет ее и даже пытается поцеловать. Через два часа он будет орать у нас под окнами: Варвара. И откуда-то сверху женский голос будет посылать его.

И вот они мирно выпивают, что-то громко обсуждают. В четыре, мы как раз пьем чай на кухне, перед скамейкой появляется тяжелая артиллерия: две пожилые женщины семидесяти лет, такие классические в советском стиле, мы живем в рабочем квартале. Платья в обтяжку, натянуты на больших объемах, волосы в пучке. И авоськи.
- Так, - говорят женщины, - вы тут орете, пьете и ругаетесь матом. Встали и пошли по домам.
- Мы же никому не мешаем, - говорят они.
- Вы орете, пьете и ругаетесь матом, - повторяют тетеньки.
- Мы сидим и никого не трогаем.
- Это наша лавочка, - говорят им тетеньки, - и бутылки за собой уберите!

И все шесть дяденек лет тридцати встают и расходятся по домам. Детей оставляя на улице.
Тетеньки тоже уходят.
В ночи сначала на лавочке сидят тинейджеры с младшими братьями-сестрами. Все смотрят в экраны телефонов. Очень уютно экраны светятся.
Чуть позже появляется публика постарше, тоже тинейджеры, но уже без младших. Они чем-то фигачат об асфальт. Петарды? Громко кричат, смеются. Появляется кто-то постарше:
- Эй, - говорит кто-то постарше, - вы очень плохо себя ведете.
- Да, да, мы абсолютно согласны, - повторяют тинейджеры, - плюс один, - И затихают.
Это какая-то другая Москва. Когда-то я жила в Набережных Челнах. У нас был город понаехавших. Город без социальных связей. Никакой такой вот жизни, где все знают друг друга с пеленок, не было.
И это так удивительно наблюдать. И, несмотря на весь этот шум, очень приятно. Как бы то ни было, вот эти социальные связи, что может быть еще более ценного? Пусть даже за пивом на лавочке?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment