Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Утром кто-то ходил наверху. Радек уверял, что в Мартиной комнате сейчас никого, товарищ уехал в Германию. Но там так топали. Вышла на цыпочках в коридор, села на ступеньки, надела ботинки. На кухне съела четыре суши из радековской бесплатной коробочки. В Лондоне давали солнце. У меня в одном ботинке дырка. Когда дождь, ботинок промокает. По плану я сегодня должна была купить новые ботинки.

В Лондоне было солнце. Воскресенье. На цветочном рынке продавали елки и разные цветы.
- Три за пять, - громко кричали продавцы. Толпа медленно двигалась вдоль цветочных рядов. За углом торговали устрицами. В крошечных кафешках наливали глинтвейн. Собаки на поводках обнюхивали друг друга, дети носились. На всех всевозможных углах били чечетку и пели разные знакомые артисты.
Наткнулась на Джесс со скрипкой. Кто бы мог подумать, что каких-то восемь лет назад она была юна, умна и хороша собой. Что-то пошло не так и в свои тридцать она нынче выглядит на все пятьдесят, если не шестьдесят. Улыбнулась мне краем губ и продолжила петь. Голос по-прежнему хорош. Каждый раз сердце сжимается, когда натыкаюсь на нее. Все было и больше ничего. Где что-то пошло не так? И все еще жива.
Рассматриваю вазы в одном мексиканском магазинчике.
- Простите, я тут совсем зажал вас в углу, - говорит мне молодой красивый папа. На нем сидит возмущающийся молодой человек лет двух на вид. За ногу держится другой, лет трех.
- О, - говорю, - вы тот счастливчик, у кого дети почти ровесники. Ничего, ничего, каких-нибудь лет пятнадцать и будете также свободны как я.
- Спасибо, у нас третий на пути, - улыбается он, показывая на свою молодую жену, которая покупает какого-то мексиканского идола, - и то же малчик.
- Понятно, ваша мама - серийная мама малчиков. Ну ничего, всегда есть шанс, что пятая будет девочкой, - он смотрит на меня с сожалением.

На Брик-лейне толпа туристов. Когда-то их тут не было. Корейские ребята просят сфотографировать их у стены с графитти. Показывают мне, как это должно выглядеть. Вручают мне телефон, бегут к стене, замирают. Делаю кадр.
- А теперь целуйтесь, - говорю тоном не терпящим возражения. Смотрят вопросительно, - целуйтесь! - целуются, смеются.
- Спасибо!

На Боро-маркет тоже толпа. И столько всего вкусного. Перепробовала все сыры и еще свежий хлеб и с оливковым маслом, и с медом.
Когда я жила у алкоголика Бари недалеко от Бродвей роуд, вечно экономила деньги и иногда с похмелья шла по местному рынку, пристрастилась к этому самому оливковому маслу. Идешь вдоль рядов, есть хочется, а тут со всех лотков в небольших мисках - кусочки хлеба и налитое оливковое масло.


На Ковент Гарден неожиданно Сержио выступает. Рождество грядет. За пятнадцать минут шестьдесят фунтов заработал.
- Почему люди жалуются? - спрашивает он меня, - везде жалуются. Все им не так.
- Не знаю, - отвечаю. А он еще ловко вытаскивает разные монетки у проходящих мимо детей.

На эскалатор заходит красивый пожилой мужчина в пальто с меховым воротником.
- Мне нравится твое пальто, - сообщаю я ему, - и выглядишь ты очень даже! - мне нравится делать комплименты. В тот момент, когда он меня благодарит, я подскальзываюсь на ступеньках и пытаюсь упасть. Он подхватывает меня под локоть, - это я от красоты упала к вашим ногам, - сообщаю я.

Я проезжаю свою остановку. Возвращаюсь назад. Шесть мужчин в рождественских смешных костюмах идут по платформе и всем дают пять. Веселые. Достаю камеру. Машу ей. Без слов
- Ну да, можно, конечно, - кричит один из них. И они все выстраиваются для кадра. Подходит поезд, - быстрее, - кричат они. И мы запрыгиваем в вагон, - А почему мы не могли сфотографироваться в поезде? - спрашивают они у меня, - могли бы, давайте еще раз.
Они выстраиваются в проходе. У меня фиксированный объектив, ухожу вдаль вагона. Все улыбаются.
- Эй, - кричу я, - нельзя ли повеселее и где ваши эмоции? У вас что - мальчишник или предрождественская вечеринка?
- У нас встреча друзей, - отвечает один из них.
- А ты очень высокий, - сообщаю я другому.
- А ты очень красивая, - отвечает он в ответ, он пьяный, ему можно говорить такие глупости, хотя иногда я допускаю, что может быть я все-таки красива внутренней красотой в свой полтос, - а я, кстати, очень сексуальный.
- Ну насчет сексуального не знаю, но высокий точно. Тебе в таком метро должно быть неуютно.
- Чего? - изумляется он.
- Ну если для тебя важно, пусть ты будешь сексуальным.

Тут как раз Анджел, им выходить. Один из них с энтузиазмом сгребает меня в охапку:
- Спасибо за все, - кричит он.

- Где- то на Оксфордстрит около играющего на гитаре мужчины вдруг юная девушка летит в воздухе. Балетная. И тут же юношу делает пируэты. И вот они уже что-то такое танцуют. А я снимаю их на камеру и сердце замирает от красоты. Огни, Рождество на носу, толпы, музыка и сквозь это два юных человека с такой любовью во взоре друг к другу.

Я сижу в баре у Радека. У меня опять почти болит голова.
- Белое, красное? - спрашивает Радек.
- Чай и давай попробуем сидр, - говорю. Вспоминая, как доктор Аня на мой один бокал вина говорила - ну это как поллитра кефира выпить.

Раньше это был Уильям Блейк, бар, теперь это спорт-бар. Персонал опять поменялся полностью. Но это обычная история. И только Радек неизменен. Потому что можно уехать на пару месяцев, приехать опять и тебя возьмут обратно. Зарплата крохотная, персонал нужен всегда.
- Это моя герлфренд, - представляет меня Радек. Он любит меня так представлять, - и целует в щечку. Хотя я и есть его подружка. Типа, практически, семья. На расстоянии.

Да, а ботинки я так и не купила. Кончились они. Сказали, что в следующем сезоне будут.
Subscribe

  • (no subject)

    Гуляли с детишками на каникулах…

  • (no subject)

    Нашла картинки за 2016. Москва. Видимо, мы с Варварой пошли прогуляться. И чуть-чуть понажимала на кнопку…

  • (no subject)

    Москва сегодняшним вечером. В смысле даже не Москва, а Красная площадь.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment