Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
- А помнишь Рождество в нашем Боу-доме лет шесть назад? Тогда На Полине был только передник и огромные каблуки? - спрашивает Радек.
- О, да, - отвечает Мариуш, - это была такая грандиозная вечеринка. Как все изменилось. Сначала мы подождем мою племянницу, маленькую Сусси, ей одиноко в Лондоне, пока никаких знакомых, потом заедем ко мне, Полина просила взять разные там стаканы, чтобы на всех хватило, потом возьмем Убер, не делай такое лицо, я плачу, и поедем к Полине.
- Радек, Марта, - говорю я, набрав номер Марты, - и вот мы уже вдвоем смотрим в телефон и машем Марте, Мариуш пристраивается рядом.
- Она меня не узнает, - бормочет он.
Марта сидит за столом, подперев руками лицо и у нее такое лицо, будто она вот-вот заплачет.
- Счастливого Рождества,- кричим мы хором, - мы на Бродвей роуд!
Марта берет свою Лолиту, маленькую собачонку, доставшуюся ей от мамы:
- О, это так мило, что вы позвонили, как жалко, что мы не вместе.


В ночи уже дома мы с Радеком залезли в гугл посмотреть, кто такой папа Полины.
- Ух ты, смотри, кто-то слил фотографии со свадьбы Полины в Хеллоу, - показывает мне Радек. И куча разных снимков папараци, где папа и мама, и даже брат Полины. Зачастую, снимки ужасного качества. Как только рука поднимается такое снимать и так уродовать людей.
- Ничего себе, - говорю, - мы с тобой тоже могли бы продать снимки Полины и неплохо заработать, да, дорогой? - удачно шучу я, - слушай, как Полина аккуратно выбирает друзей, никто не продавал ее снимки в разные источники. Жалко, что мы так и не дослушали до конца, как он поет.
- Ну, конечно, тебе это интересно только потому, что ты могла бы написать об этом историю.
- Ну уж нет, у него такой мощный голос.
- Да, люди платят огромное бабло, чтобы попасть на его концерты, а ты видела, как его семью раздражает, когда он поет?

Вечеринка началась. Каждому выдали по пластинке чего-то такого тонкого, длинного хлеба. Все ходили, отламывали друг у друга по кусочку, обнимались, желали друг другу счастливого Рождества и съедали это.
Потом был грибной суп, пИроги с картошкой - большие такие вареники, бигос, лосось запеченный, картофель, брокколи и песто. Запивалось все глинтвейном и каким-то коктейлем из водки и кофейного ликера.

Брат Полины, учится в музыкальном универе в Лондоне, выступал диджеем. Крутил что-то громкое и там такие басы. Что нас всех смело на улицу. Муж Полины, блондин со спущенными на попе штанами, Данни у нас всегда так ходил, рассказывал мне, что он очень, очень интересуется политикой. Собственно, из всей компании он один и интересовался политикой. Родители Полины - актеры, брат - музыкант, Мариуш - любитель походить на высоких каблуках: танцы, вечеринки, платья и все-такое, ну мы с Радеком и так понятно, Полина - журналист, когда-то работала на МузТВ в Варшаве, и дурацкая маленькая Зусси, пытающаяся рассказать американскому мужу Полины, что ему надо обязательно прочитать Мастера и Маргариту.
- Я - фанат Толстого, - говорил ей Эндрю, муж Полины, - это великая литература.
- Что больше всего тебе нравится у Толстого? - спрашиваю.
- Не помню названия, - говорит. И его все время сворачивает на политику. Он все время объясняет, как это прикольно, что связи с Путиным скомпрометировали Трампа и это просто отлично. Он говорит мне:
- Ну семьдесят процентов россиян поддерживаю Путина.
- Не знаю, - говорю, - не считала.
Каждый раз, общаясь с гражданами других стран, удивляюсь, как мы все нереально похожи. Только что разговариваем на разных языках. Все одно и тоже. Везде одно и тоже.

Полинин папа пьет, пытается общаться со мной то на русском, то на английском. Смотрит на меня в зеркало. Мы с Радеком обнимаемся в уголке, болтая с Полиной.
- Вы - пара? - спрашивает у нас Полинин папа.
- Мы - пара? - спрашиваю я у Радека.
- Да, уже десять лет как, - отвечает он не моргнув, - ну это же правда.
Все вокруг обнимаются, Полинин папа идет к своей жене, которая по хозяйству. Она отпихивает его, продолжая мыть посуду. Вид у него немножко растерянный.

Он еще пытается петь. Но Полина каждый раз кричит ему:
- Хей, это - Рождество, а не твое шоу. Перестань.
- Эх, Полина, когда-нибудь твои дети будут вести себя с тобой также.

Чуть позже я вижу, как украдкой она поправляет ему жилетку и гладит по спине.
Это все, конечно, смешные истории про нашу жизнь. Полина уехала из Варшавы, устав от внимания местных медиа. Это вот как если бы она была уровня дочки Пугачевой. Заселилась в Боу-дом. Денег у нее не было, поскольку у папы она, принципиально, брать не хотела. Сняла половину комнату на пару с неким Михой, которого я не застала. Миха подворовывал вещи в доме и говорил гадости о Полине. Потом съехал. Я лет десять назад пришла в Боу-дом снимать Радека. Полина вышла в гостиную, тогда еще в этом доме была гостиная, в белых трусах и полотенце на голове. Она красила волосы.
- Хей, а помнишь, как мы с тобой познакомились? Я еще тогда так удивилась твоему внешнему виду.
- Коммон, я же жила с геями.
- У них на лбу это не было написано. И все равно это было несколько необычно.
Полина устроилась работать в паб официантом, кем еще могла устроиться работать польская девушка, которая в Варшаве была ведущей на МузТв и журналисткой?
Еще до того, как познакомиться с ней, я случайно сняла ее на Бриклейне. Они с другом Павлом, тому лет семнадцать на тот момент было, продавали вещи на Бриклейне. Павла через пару лет выбрали лицом Топ-шопа.

Около часу ночи родители Полины уходят спать, муж тоже где-то прикорнул, устав слушать разговоры по-польски. Полина сидит в уголке и смотрит в телефон.
- Радек, - говорю, - мне кажется всем нам пора.
На Радеке висит маленькая Зусси лет двадцати.
- Радек, - кричит Полина с энтузиазмом, - Елена хочет домой.
- Пойдем с нами, - просит Радека маленькая Зусси, - а я то знаю, что Радек хочет домой, в постель, смотреть Нетфликс. И маленькая Зусси его совсем не интересует.
- Не могу, - отвечает Радек, - я бы с радостью, но у меня гость, я не могу ее бросить одну.
- Если ты хочешь идти с Мариушом и Зусси, я спокойно доеду домой сама.
- Ну нет, - говорит Радек, кидая мне взгляды, полные ненависти.

В этот же самый момент Мариуш берет недопитые бутылку Смирнова и кофейного ликера.
- Э, поставь на место, - говорит ему Полина.
- Ну мы же купили это, можно мы это заберем с собой? - спрашивает Мариуш.
- О, типичная польская вечеринка началась, - смеется Радек. Нам Полина уже вручила банку грибного супа.
- Нет, нельзя, я покупала продукты и готовила их, так что это мое.
- А можно тогда мы заберем наше проссеко и брют? - вставляет Радек и мы весело вываливаем на улицу. Зусси почему-то припирает меня к стенке и объясняет мне, что мне надо немедленно отпустить Радека с ними. Потому что ей он очень нужен. Мариуш же спрашивает у меня, не хотим ли мы продолжения банкета, если мы зайдем к нему домой, во-первых, он заплатит за убер, во-вторых, он наденет ради меня платье и каблуки!
- Не вздумай соглашаться, - шепчет мне Радек.
- Сам им скажи об этом.
- Ты уедешь, а мне еще с ними в Лондоне встречаться. Проще на тебя все свалить, - шепчет он мне.

Я настолько человек визуал, плюс возраст, когда тебе больше не нравятся все подряд, что маленькая Зусси несколько невидимка для меня. Что-то такое - промелькнуло и тут же вылетело из головы. Те из нас, кто знает Радека давно, смотрят с интересом на всех, кто вьется вокруг него. С таким - эээ, приятель, он будет мил с тобой еще полчаса, но забудет тебя ровно в тот самый момент, когда за тобой захлопнется дверь. Внутри него совсем чуть-чуть места, только для нас. Тех, кто по непонятной причине, прилип друг к другу.
- Да, люблю только тех, кто любит меня.
- То есть, если я тебя разлюблю, ты разлюбишь меня в тот же миг.
- Ну да, а зачем мне любить тех, кто не любит меня. Бессмысленная трата энергии, - целую я его в щеку. Но ты не парься, видишь, я даже приехала встречать с тобой Рождество.
- Нет, ты приехала сюда из-за себя, не из-за меня.
- И это тоже правда. А ты видел, как Полинин папа смотрел на меня? Он еще мне так смешно сказал - мы люди старшего поколения помним Советский Союз. И я ему - вы ненамного старше меня, всего-то лет на шесть. Он еще так удивился. И такой - эээ, ты не выглядишь на этот возраст и как это ты тогда дружишь с такими молодыми. И я ему - это моя судьба. Он еще так нежно прощался со мной. Мне его было немножко жалко.
- То есть поэтому они поссорились с женой?
- Нет, поэтому я все время была около кого-то, чтобы не было возможности остаться со мной наедине. Эти стареющие мужчины отчаянно жаждущие внимания.
- Ну да, ты местная знаменитость, а в Лондоне ты - никто. И собственная дочь просит тебя заткнуться, потому что Рождество это не про тебя.
- Но пел он здорово.
- Ты не представляешь, как трудно достать билеты на его концерты до сих пор в Варшаве.

В два часа ночи Радек остается со своим Нетфликсом. Счастливый. Я желаю ему этого самого Рождества и отправляюсь смотреть сны.

Утром, в двенадцать, Радек убирается на кухне вместо Бартоша. Обсуждает с Исмаилом нехорошего Бартоша, которому надо вынести порицание за то что он перестал убираться.
А я вспоминаю, как быстро линяли мы с Радеком, когда Марта с Конрадом кричали на весь дом - клининг парти и тащили нам с ним пылесос. Время не стоит на месте. И Радек отказывается идти со мной на наше маленькое кладбище сниматься голым. А там такое солнце. Только не говорите мне про оскорбление чувств. Это чумное кладбище давным давно всего лишь прекрасный парк. А тело - это всего лишь тело. Под покровами одежды у каждого всего лишь тело. И оно красиво.

- Понимаешь, - говорю я Вариному папе, - никогда не стоит недооценивать людей. Вот это как Варвара когда-то: - ну эээ, ну они старушки. А сейчас - эта девушка. "Сколько девушке лет?" "Сорок". Вот так и здесь, будь эта Зусси хотя бы миленькой, ну или проявила бы интерес ко мне, и вся компания была бы ее. А тут вот - кто эта гадкая старушка. Зря она так. Представляю, как таксист веселился, когда она сначала висела на Радека и уговаривала его поехать с ней. Потом вышла и Радек такой - фух и упал мне на грудь,- наконец-то мы одни.
Subscribe

  • (no subject)

    Быывший одногруппник поздравил с днем Радио. Долго думала к чему это. Пока не вспомнила, что я заканчивала факультет радиотехники и электроники на…

  • (no subject)

    день как день. Вышла во двор. Соседка с четвертого этажа озабоченно смотрит на огромную ветку тополя, упавшую на крохотную вишню. - Можно ли ее…

  • (no subject)

    Звонит деточка. В ночи. - Родители, - говорит деточка, - мне тут вчера ночью приснилось, что вы умерли. И я осталась одна, такая одинокая. И у меня…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment