- Я звонила Леве, видимо, в пять утра. Я рыдала, мне надо было срочно с кем-нибудь поговорить. Янка спала. Дуня не взяла трубку. Лева взял и ругался. Сказал, что ему осталось спать полтора часа и он совсем не выспался. А я, между прочим, его всегда по ночам выслушивала, когда он мне из Гонконга звонил, если у него были душевные траблы. - Позвонила бы мне. - Я думала. Но позвонила Миле. Которая в Америке. У нее статус был - онлайн. И в Америке в это время суток точно была не ночь. Мы с ней не то, чтобы очень знакомы. Она из Питера. Пару раз на тусовках в Москве пересекались. Потом она уехала в Америку, а я в Вену. Она любит девочек. Если раньше у нее бывали малчики, но с ними все было не то. То теперь она определилась. Знаешь, чем она параллельно занималась, разговаривая со мной. Веб камера. - Чего? - переспрашивает Варин папа. - Это когда перед камерой раздеваются или не раздеваются. Такое, как секс по телефону, только по видео. - Ну да. Она говорит, что ей нужны деньги. А это просто очень. Учится в колледже. Нужны деньги. Она не раздевается. На ней была слегка просвечивающая маяка, соски чуть-чуть видны. Она сказала,что этого достаточно. Показала мне - комната, экран, в экране какой-то мужик. И мы разговариваем. Я ей рыдала. У меня такая драма, что под утро приснилось штук сто задач по химии. И я успела решить одну из них правильно. Утром проверила. - Что за драма? - Меня Ж. и Ж. опять не позвали с собой на тусовку. Когда уже я смогу перестать расстраиваться из-за этой фигни, когда кто-то не хочет меня звать с собой? С детства с этим борюсь. Но сейчас уже лучше чем в прошлом году. - И что сказала тебе Мила? - Что мне надо поговорить с Ж. об этой ситуации. - А что тебе сказал Лева? - Чтобы я перестала общаться с теми, кто меня не хочет. И чтобы поднимала себе самооценку. На самом деле, вчера было забавно. Мы сидели у меня дома с Анной. Как это я так ловко подружилась с кучей австрийских девочек? Оставалось совсем немного времени до автобуса. В Вене ночные ходят раз в сорок минут, Анну позвали на тусовку. Мы почти дошли до остановки, как выяснилось, что Анна забыла телефон у меня дома. Пришлось бежать. До остановки от меня шестнадцать минут пешком. У нас оставалось восемь. Повезло, автобус опоздал на минуту. И мы такие в шубах, топиках из которых, если быстро бежишь, грудь выпрыгивает, Анна еще на каблуках и у каждой по бутылке вина в руках. - И вы уже выпили? - Типа того, так что бежать сложно. Еще и туман. И мы несемся. Тут же какие-то молодые австрийцы. Мы проносимся мимо. Они - эй, куда такие красивые девушки бегут, может потусим вместе? И Анна - ну нет, спасибо. Приехали в какую-то задницу мира. Там такие коттеджи богатых чуваков. Но до них еще идти. Кладбище, туман, ночь, мы в шубах отхлебываем вино из горла. Анна говорит:- как красиво.- Очень красиво, - отвечаю. Дошли до дома. Сверху по лестнице спускается именница, возмущается. Говорит, что она просила больше никаких новых людей. Выгоняет, в итоге, всех. Но мы какое-то время еще сидим на террасе. Жасмин встретили и еще кучу народа. Дальше ехали в паб. Что было странно, в Вене сейчас после часа мало что работает. Ломились на пару с какими-то русскими. Звонила Леону, просила дать трубку кому-нибудь еще. Он, когда пьян, всегда очень невнятно говорит, что на немецком, что на английском. Ну и параллельно звонила Юлия в истерике. Она должна была закрывать свой паб в два, кричала, что мы ее кинули, что мы ничем не хуже этих русских, в компании которых мы познакомились, которые все время кидают. Приехала потом к нам. Добрались до очередной тусовки. Общались с Леоном, я ему говорю - эти русские - такие козлы. И он мне - я всегда тебе это говорил. И его сосед Клаус, такой смешной и милый. - Может пора уже переключиться на австрийских малчиков? Может быть пора уже завязывать с богатыми русскими малчиками? Зачем тебе эти странные инфантилы? - Жасмин - такая милая. По-австрийски - Ясмин, по-английски - Жасмин. Дедушка был русским или бабушка. Она - чернокожая. Такая красотка. И мечтает говорить по-русски. Так что мы с ней говорим регулярно на трех языках. Мой немецкий ужастен. Ее русский ужастен. Но это не мешает нам говорить одновременно на всех трех языках. - Варя, ты сдала немецкий на С. Как он может быть ужастен? - Ну ладно, ладно. Просто у меня дурацкий русский акцент. Хотя Юлия так гордится мной, когда я говорю по-немецки. Она всем сообщает - вы только послушайте, как она сказала это предложение! Каждое слово на своем месте! А какая сложная фраза. И все такие - wie wunderbar es ist, как это прекрасно, как это мило! С умилением просто. - Так ужасно обидно, что многие вокруг, всегда вменяемые, в один момент вдруг превратились в запуганных, зомбированных со всеми вытекающими. Готовых голодать, заперевших себя по домам, - говорю Вариному папе. - Так ведь их запугивают. Понятно, что они будут бояться. - А я почему не боюсь? - Потому что ты - социопат. - Ну я же нормально к людям отошусь. И не деструктивна. - Ты игнорируешь социальные нормы. Это внутри тебя. И всегда было. - Но социопат, он же еще крайне негативен к людям и у него плохо с привязанностями? - Ты просто очень адаптивная, очень адаптивный социопат. - А ты почему не боишься? - А у меня, видимо, тревожность пониженная. - И критичность мышления развита? - Отстань,а