Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Category:
- Спасибо вам, - сказал мне милый малчик. Только что конвой закрыл за мной дверь на КПП. Малчик вышел из машины, припаркованной у дороги. Спросил у меня фамилию, записал. Малчик - волонтер. Для тех, кто освобождается, для тех, кто откинулся. Обогреть людей в машине, доставить их домой, если никто за ними не приехал.
- Это вам спасибо, - ответил ему Варин папа, который приехал меня встречать.

Меня тут пару раз назвали героем. Что могу сказать. Настоящие герои - люди, которые отслеживали наши судьбы, поднимали шумиху в СМИ, объединившись, закупали нам вещи для передач, передавали воду, помогали адвокатами, развозили освободившихся по домам, поддерживали наших родственников, разъясняли им и нам наши права. Собственно, это и есть главный итог наших арестов - консолидация гражданского общества.
Еще раз огромное спасибо Тошику, моему адвокату Марии Эйсмонт, ОВД-инфо, Бессрочке, всем, кто помнил где мы, и переживал за нас. И спасибо тем, кто, может быть и думал: сами виноваты, но хотя бы не написал мне это в личку.


Цифровой детокс с момента как отобрали телефоны в ОВД-Арбат. Можно ли выжить без интернета? Никакого алкоголя целых двенадцать дней. Здоровая пища небольшими порциями, режим дня, прогулки на свежем воздухе от пятнадцати минут до часа в день, интересные люди вокруг, споры и разговоры обо всем на свете, танцы на пятачке перед четырьмя кроватями в обществе юных девиц.
Летняя школа, только за решеткой.

Задержание.

В тот вечер деточка Варя, которая дочь, хотела где-нибудь поужинать. Милый ресторанчик на районе. Отличная пицца. Приятные официанты. Параллельно, идет суд над Навальным. Оля Николаенко пишет на фейсбуке - еду в центр. Их с Лизой через час задержат на Манежке. Пишу Тошику, что не надо нам в ночи выходить, точно заберут. Тошик соглашается. Пишу Алене, подружке из пикетчиков тверских, что не надо ночью выходить, загребут. Смысла нет. Силы еще понадобятся. Алена в этот момент отговаривает Соню, которая рвется в центр, потому что никаких сил терпеть эту несправедливость Соню удается отговорить. У барышень уже не первое задержание. Точно рисковать не стоит.

Варя говорит, что поедет обязательно, как же можно оставаться дома в таких обстоятельствах.
- Тебя заберут на пятнадцать суток и ты не поедешь сдавать экзамены, - Варя немножко спорит. Что-то на тему - стыдно оставаться дома. И тут же уезжает с Левой к моему брату Саше играть в настолки, взяв обещание, что я останусь дома. Посмотрела, что творится в центре. Выложила из рюкзака камеру. Какое-то шестое чувство. Оделась потеплее. Зубную щетку, к сожалению, не взяла в кои-то веки. Варин папа сердито:
- Если тебя загребут, мне не звони, звони в ОВД-Инфо. Я тут не причем, - и даже провожать не вышел. Я его понимаю. Я бы тоже расстроилась, и вела себя бы также на его месте. Страшно за близких.

Без десяти одиннадцать была на Пушкинской. Вглядывалась в окружающих. Было понятно, что все пришли прогуляться в знак протеста против приговора. Какие-то ребята смотрели в телефоне, куда идти.
- Что пишут? - спрашиваю
- Правильно я понимаю, спросил один из них, что мы идем в одном направлении?
- Да.
- Ну пойдемте вместе.
На улице они ушли вперед, я отвлеклась посмотреть на перекрытую полицией Тверскую, пробормотала - оккупанты и пошла вслед за ними. Сзади люди в форме выставляли кордоны. Как в компьютерной игре, ты идешь, назад дороги нет. У бульваров люди в форме были везде, так что повернуть уже можно было только на Дмитровскую. Метров через сто навстречу мне вышла толпа веселых подростков с кричалками. Остановила, сказав - сзади ловушка. Толпа также весело свернула в боковую улицу. Понятно было, что долго мы не проходим. Люди в форме везде. И молодые, веселые, красивые: кричат, улыбалась друг другу. Параллельно ехали машины. Очень медленно, так что, полицейские на колесах не успевали за толпой. Машины гудели. Практически, атмосфера Чемпионата мира, но по печальному поводу. Где-то в районе Столешникова переулка нам навстречу уже бежали биороботы с дубинками, толпа рванула в Дмитровский переулок, куда еще можно было свернуть. Это была западня. Я прижалась к стенке. Мимо бежали люди с дубинками. Рядом избивали подростков. Жуткое зрелище. Ночь. Темь. Человек двадцать биороботов в полной экипировке на парочку безоружных. Изобьют, унесут. Следующих догонят. Повтор. Рядом курила стайка молодых малчиков и девочек. Тех, которые не побежали. Поэтому их еще не взяли.
- Ребята, двигайтесь потихоньку отсюда. Сейчас все зачистят, - они ушли. Думаю, их потом тоже взяли. Подошли две юные. Хорошенькие.
- Вы совершеннолетние? - спрашиваю.
- Да.
- Это хорошо. Пойдемте со мной. Я - взрослая. Скорее всего не остановят. - Мы далеко не ушли. Как раз на пересечении Кузнецкого моста и Петровки, где мы остановились, собираясь перейти дорогу и уйти к метро "Кузнецкий мост". Кроме нас других людей в гражданском не было. Догнало восемь мужчин в форме, здоровенных громил и сразу схватили меня за капюшон. Бежали. Запыхались. За ними эшники с камерами. Задыхаясь, на ходу:
- Это - организатор, - кричат. Сколько раз себе говорила - никаких ярких пятен в одежде на митинг. Шапка была оранжевой.
- Девочек отпустите, - прошу, - они тут не причем, - и все еще надежда, что сейчас выпустят. Мы не так далеко от метро. Обычные прохожие.
Мимо едут машины, медленно едут, снимают на телефоны, гудят. Девочек прижала к стенке толпа людей в форме, пытаются их снимать. Меня за шкирку тащит большой громила в направлении к Большому театру, остальные окружили нас, идут рядом. Смотрят злобно. И так неуютно. Когда никаких свидетелей. Когда ты вдруг остаешься один. Хорошо хоть, эти машины едут с открытыми окнами и снимают на телефоны. Хоть так.

Около Большого поставили к стенке. Обыскали. Посмотрели в паспорт. Спросили, что я делаю в полдвенадцатого в центре.
- Из театра вышла, - говорю.
- И какой спектакль?
- Не помню.
Пришла еще группа людей в форме. Ситуация совсем абсурдная, одна я, толпа полицейских-росгвардейцев и только машины мимо едут, люди снимают меня на телефон и сигналят.
Еще раз проверили зачем-то паспорт. Желая увидеть что-то ранее неувиденное? Эшник пытается снимать. Верчу головой.
- Шапку снимите, - кричит человек в форме, глядя в мой паспорт. Вроде как сверяет, мой ли паспорт. За его спину заходит эшник с камерой, продолжая снимать.
- Не надо меня снимать, вы не имеете права.
- А чего вы боитесь? - грубо кричит эшник. Насколько у них у всех невыразительные, серые лица. Моя память фотографа перед этими лицами пасует.
- Я не боюсь. Не люблю, когда нарушают мои права, - и я моргаю усиленно и верчу головой. В таких условиях снимки получаются размазанными. Эшники уходят. Сердце стучит. Страшно. Всегда так страшно. Меня опять куда-то тащат, буквально, за шкирку.
- Может вы меня перестанете тащить? - спрашиваю, - я прекрасно могу идти сама.
- А вдруг вы убежите?
- Куда? Вы все оцепили.
Долго ждем автозака. Усаживаюсь на скамейку перед фонтаном. По рации говорят, что автозаки на Дмитровской.
- Ну нет, друзья, я туда не пойду. Скользко.
- Придется вас понести.
Вдруг на Театральном проезде припарковывается автозак, ведут в него.
- Товарищ майор, это - организатор, - внушительно говорит биоробот в форме. Товарищ майор смотрит на него устало, меня больше не обыскивают, пропускают в автозак.

В автозаке - человек шесть. Лет девятнадцати все.
Автозак бодро наполняется. Вот уже рядом сидит человек, весь в татуировках. Музыкант. Учился в Кембридже. Неполиткорректно по нынешним временам рассказывает, как пел с нигерами. Некоторым не хватает места. Они стоят. Набивают двадцать пять человек. Парочка пьяных случайных продавцов из Вкуссвилла. Вышли, как они говорят в аптеку из общаги, а тут толпа, остановились похохотать над смешным омоном, тут их и приняли. Мы все отодвигаемся от них. Они буянят, кричат полицейским разные грубости. Один из нас не в первый раз. Быстро пишет в бот ОВД-ИНФО, записывает всех.
Рядом малчик звонит маме, рассказывает, что случайно мимо проходил.
- Не ругайся, и не расстраивайся.
Пишу в фейсбуке: задержали, Овд - Таганский. Тут же все пишут в ответ. Волнуются. Это все понятно, но отвечать не успеваю. В Таганском выводят в туалет и дают покурить курящим. Часть остается в Таганском. Пятерых, меня в том числе, везут в ОВД-Арбат. Обнаруживаю среди них тех самых крошек, которых я пыталась вывести из оцепления к метро. Меня еще когда уводили, биоробот крикнул им: Это провокатор, вот вас из-за нее и задержали.

- А вы этому поверили? - спрашиваю их позже.
- На пару секунд.
- Мне было так неловко, что так так получилось.
- Нас все равно бы задержали.
Нас везут по моему району. Рассказываю всем, в том числе и господам полицейским про наш район.
- О, у нас сегодня экскурсия, - смеются они.
Subscribe

  • (no subject)

    У меня за время известных событий много народа добавилось. Просто на всякий случай, чтобы внести ясность, не краткое содержание - про меня. Родилась…

  • (no subject)

    Обрабатывала картинки, некогда писать было. Снимала ребят для своего проекта. Напротив Матросской тишины. Ну и грязь же там была. Идешь, ноги…

  • (no subject)

    У деточки в Вене похмелье и плохое настроение. У меня триста картинок на обработку. Красивых людей, которые себя не очень любят. Убираю двойные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments

  • (no subject)

    У меня за время известных событий много народа добавилось. Просто на всякий случай, чтобы внести ясность, не краткое содержание - про меня. Родилась…

  • (no subject)

    Обрабатывала картинки, некогда писать было. Снимала ребят для своего проекта. Напротив Матросской тишины. Ну и грязь же там была. Идешь, ноги…

  • (no subject)

    У деточки в Вене похмелье и плохое настроение. У меня триста картинок на обработку. Красивых людей, которые себя не очень любят. Убираю двойные…