Iogannsb (iogannsb) wrote,
Iogannsb
iogannsb

Categories:
В спецприемнике "Мневники" надо было ждать. На человека при оформлении уходит час. Нас было пятеро. На малчиков мест не оказалось, так что полицейским надо было сдать нас - трех женского пола, а потом везти дальше малчиков. Куда примут. Не принимали уже никуда.
Ждали несколько часов, прежде чем Аревик увели оформлять. Ходили курить с полицейским. Тем самым, который видел мои слезы. Он вконец расслабился.
Двадцать три года. Жена, сын шести лет.
- Я думал, что поступив в полицию, у меня будут какие-то привилегии. Можно будет ездить с тонированными стеклами, к примеру. Никаких привилегий. У меня сегодня первый день отпуска. И где я его провожу? С вами. Еще и премию не дадут. И зарплаты за этот день не будет.
- А начальник у вас психопат.
- Ну вот вы говорили, он на вас орал. Он тут на меня орал. Когда увидел людей без масок в отделении. А у меня уже полтора часа как смена кончилась. Штрафанул меня. Я иногда думаю, что я делаю в этой системе? Но куда вот мне сейчас податься?

- А вы переведитесь в другое отделение, где нормальный начальник.
- Не переведут. У нас нехватка сотрудников.
- Вы - молодой еще, можете начать учиться. Что-нибудь другое осваивать.
- Когда? У меня шесть дней в недели с утра и до полуночи. Вот с вами меня вызвали в четыре тридцать утра. И так постоянно. Переработки. Начальнику фиолетово, как далеко я живу, есть ли у меня дети. Я для него не человек. И это ничего, двенадцать суток. Знаете, как в армии. Первых пара дней - мучительны. Потом втянитесь и не заметите как пролетит. Зарядку будете делать. Книжки читать. И вам легче, чем другим. Вы хоть знаете за что сидите. За убеждения свои. За правду. А вот моего приятеля на десять суток за тонированные стекла посадили. Ему тяжело было.

Мы с ним четыре часа взад-вперед ходили. Малчики уже спали вовсю. Один раз Никита проснулся. Рассказал, что людей ненавидит. А вот наша компания ему понравилась. Особенно, некоторые из нас.Те, которые молоды и трогательны.

Пришел еще один автозак. И из него почему-то девушку вперед меня пропустили. Так что мне пришлось три часа в автозаке перед "Мнемиками" сидеть. Ждать, когда меня оформят. Относительно приемника в Сахарова, детски лепет. И еще даже сутки не прошли с момента задержания. Каких-то там восемнадцать часов без сна. Детский лепет. Весьма доброжелательный гражданин отвечал непрерывно на телефонные звонки. Игнорируя меня. Граждане тревожились о своих. Я их понимаю. Мне тоже еще не разрешили позвонить.
- Нет, нет такого у нас. Точно нет. Или еще не оформили, - люди пытались найти своих.

Меня записали. Спросили, нет ли у меня различных заболеваний.
- Сейчас будем откатывать пальцы. И фотографироваться.
- Я могу отказаться?
- Нет, не можете. Вот вам статья, подписаться надо здесь.
- Что будет, если откажусь?
- Придется вызвать сотрудников и применить к вам силу.
- Понятно. Что-то уже нет сил сопротивляться.
- Мыться хотите?
- Да.
- Ну вот сходите сначала в душ. Потом продолжим.
После ночи в ОВД и дня в автозаке, душ - такое простое счастье. Тебя закрывают снаружи. Стучишь в дверь - открывают.

Откатывали пальцы. Они как-то плохо откатывались. Берется за мой палец:
- Сейчас я вам помогу.
- У меня артрит, пальцы болят. Можно поаккуратнее. Эй, мне больно.
И все, ко мне сразу как к принцессе. Нежно-нежно каждый палец откатывал. Я не забывала усердно причитать.
Пришла женщина в форме.
- Не пугайтесь, если я надела перчатки - это ничего не значит. Сейчас вы разденетесь по пояс. И я вас осмотрю, - и такая апатия. Так хочется спать. И она с таким пониманием. Даже странно.

Личные вещи отправили в ячейку.

На втором этаже дежурный записывает меня.
- Уберите ее из нашей камеры или я убью ее, я за себя не отвечаю, - кричит кто-то и бьет в железную дверь. Меня оставляют у дежурного. Мой сопровождающий спешит вглубь коридора. Он открывает дверь. Он говорит - ну куда я ее дену? Софа, перестань так себя вести. Ты слышишь меня? Ты сейчас ляжешь спать. Нет, она останется у вас. Она будет вести себя хорошо.

Меня провожают до камеры. Дверь открывается. С окна слезает Саша Калистратова. Из наших пикетчиков. Но не то, чтобы я сразу поняла, что это Саша. Просто красотка в черной майке-алкоголичке и красных спортивных штанах.
- Привет, Лена! - говорит мне Саша. У меня на красивых женщин - реакция. Я торможу. И зависаю. И она еще вся такая домашняя в этой казенной обстановке. Говорю на всякий случай - привет. И через пару минут понимаю, что это наша Саша. Сидит за пост в сториз в инстаграме к двадцать третьему. Десять суток. Мне повезло. Сидеть со своими.
Еще чудесная В. девятнадцати лет. И тут же Алена. Из нашего автозака. Аревик попала в соседнюю камеру. Не везунчик. Я - везунчик.
- Привет, Лена, вот я о ней вам рассказывала.
Я - везунчик. Попала в отличную камеру с отличными людьми.
Четыре шконки в ряд. Моя у туалета. С моей шконки можно забраться на окно у потолка. Из окна видны дома многоэтажные и внизу клетка для прогулок. Снег скрипит под ногами. На окне сидит В. - угловатая красивая девочка блондинка -, коротко стриженная. Красные длинные спортивные шорты. Кто-то из уходящих выдал. Потмо В. оставит мне резиновые тапки. Моя передача никак не дойдет до меня. Черная толстовка. Длинная челка на глаза. Выбритые полголовы. Удачно сходила на свиданку. Познакомилась с девочкой на каком-то сайте свиданий. Девочка назначила на Пушке. На Пушке через два часа начиналась акция. Но народ уже винтили. Эта самая девочка решила снять пару тик-токов. В. стало скучно. Она отошла в сторону поговорить по телефону. И тут на нее налетели, руки заломали и отнесли в автозак. В. - сирота. От государства - квартира. В квартире собака и шесть щенят. А тут - десять суток. Хорошо, Мневники - приличный спецприемник. Разрешили позвонить. Быстро нашли волонтера. Волонтер приехал, забрал ключи от квартиры.Так что щенки теперь под присмотром. Малейший шорох за окном и В. взлетает на подоконник, всматриваясь в пустоту. Красные шорты. Черная толстовка. С любовью смотрит на нашу Саню.

Саша с Аленой играют в шахматы. В. сидит напротив. Переживает. Она профи в шахматах. А тут вдруг дилетанты.
- Ну что ты делаешь? - периодически сокрушается она, - куда ты пошла?
- Лошадью ходи, лошадью, - вскрикиваю я про себя. Я на своей шконке читаю книжку. Уютный вечер в Мневниках.

В Мневниках - распорядок дня. На завтрак, обед и ужин покамерно водят в столовую. В столовой - три молодых человека. Строят глазки Саше.
- Ну что, Сан Саныч, как твои дела сегодня? - улыбаются нежно, - а что это за крылья у тебя на спине? Что твоя тату значит? - Саша берет с собой в столовку пустые пятилитровые и литровые бутыли из под воды. В одну нам наливают кипяток почти по горлышко. В другую, в которой заварка, на две трети. Так что у нас на пару-тройку часов есть нормальный чай. Пятилитровую заворачивают в одеяло. Тепло долго еще хранится.

В Мневниках нас водят в комнату с книжным шкафом говорить по телефону. Книги - сплошная литература, так что я думаю, надо бы им собрать нормальных книг на будущее. Мало ли когда еще придется здесь побывать. У меня телефон в этой комнате с книгами не берет. Но я успеваю отправить пару коротких сообщений в семейный чатик и на фейсбук. Пока смотрящая за нами делает вид, что она этого не видит.

Когда во дворике начинается прогулка, вся наша камера торчит у окна. Можно обсудить последние новости с заключенными из других камер. И просто поболтать.
В Мневниках все гуляют покамерно. Когда приходит наша очередь, мы лепим из снега большую мишень на стене и по очереди кидаем в нее снежками. Вполне себе развлечение. Я все время мажу. Барышни чертят на снегу классики, прыгают. Я тоже пытаюсь. Но с моими нынешними ногами у меня получается не очень. Но один раз я все равно допрыгиваю. Куда-то там. Все стены дворика-клетки расписаны. Такой-то такой-то, сидит за митинг такого-то числа столько-то суток. Нахожу Витю Немытого из наших пикетчиков. Он здесь двенадцать отсидел.

Еще одно из развлечений - сходить вечером за лекарством на первый этаж к личным вещам. Сразу все лекарства взять нельзя - вдруг траванешься сам и сокамерников отравишь.Так что тебя ведут, долго ищут ножницы, как иначе отрезать три таблетки. И все это время ты можешь, наслаждаясь относительной свободой, глазеть по сторонам, болтать с дружелюбными конвойными.

Так в трудах и заботах проходит день заключенного. На окно с окна. На обед с завтрака. Шмон в камере. Один остается. Всех выводят. Шмонают все. Потом тебя. И день начинается. Иногда приходит врач с трясущимися руками. Может у него похмелье? И он даже не врач, а фельдшер? Намедни он выдал горсть таблеток и голова прошла. В ночи Саша и Алена играют шахматы. Отблески фонарей на стенах, тень от решетки и две красотки сосредоточенно всматриваются в шахматную доску. Третья сидит напротив и все время возмущенно охает - ну как так можно, как можно пропустить такой ход! Дочитываю книгу. Завтрак, обед и ужин одного заключенного обходится государству в триста двадцать рублей. Мы каждый день расписываемся в ведомости за это. Также мы расписываемся за выдачу нам телефона на пятнадцать минут, за посещение душа. Все зарегламентировано. Жизнь налаживается. Всего-то первый день в спецприемнике и вроде все идет как надо.
Subscribe

  • (no subject)

    Неожиданно всплыло несколько постов от людей, которые вроде даже не друзья. От некоторых людей пахнет нафталином. Вроде бы они даже моложе меня.…

  • (no subject)

    C утра отвезла упаковки, которые снимала. Хотела доехать до Мосгорсуда, где была апелляция на лето по делу Доксы, но что-то не хватило сил, стыдно.…

  • (no subject)

    Когда тебе пятьдесят три, ты набрала лишний вес - ужасно раздражает, больше чем морщины, ты с некоторым недоверием относишься к собственной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments