- Мама, если сыр заплесневел с боков, его можно есть? - спрашивает Варвара. Я в метро, мне плохо слышно. - Выбрось, не слышу, что у тебя там заплесневело, - кричу я. - Ну он свежий, но почему-то заплесневел. - Ты же сама рассказывала, что на одном из лекций по химии говорили, что заплесневелые продукты не надо есть, это прямой путь к онкологии. - Но мне совершенно нечего есть, а на улицу выходить не хочу. Варя опять болеет. У нее по кругу возвращается дурацкая стрептодермия. Так что Варя сидит дома,пытается лечиться. Сходила к парочке местных врачей. В итоге, все как всегда, списывается с московским врачом, которая категорически отказывается брать деньги, а также не хочет бартера в виде съемок, и говорит, чтобы мы все отстали от нее на тему денег. - Позвони Мартину, может быть он тебе еды принесет. У деточки Вари сейчас более спокойный период. Может из-за болезни. Нет сил думать о чем-то еще. Впрочем, вчера в ночи она звонила спросить, как лучше отвечать. Ее соседка неожиданно появилась, ее давно не было видно. Постучала в дверь и спросила:- "Ты слышала новости?" "Про Бучу и Ирпень? Да, это абсолютно ужасно", - ответила Варя. Перезвонила мне и спросила, как надо отвечать, когда очень сильно ужасаешься злодеянию, но выразить словами в такой ситуации свои эмоции не получается. - Может быть надо было сказать, что это настолько ужасно, что нет слов, как выразить этот ужас. Что ужасно, что это опять происходит прямо сейчас. У деточки Вари новый старый приятель Мартин. Который сначала учился на экономическом целых полтора года. Но там ему было скучно, он запустил учебу и его отчислили. Сейчас он поступил на visual design, опыта у него маловато, но он страшно доволен. В воскресенье Мартин ездил в Будапешт на выборы Президента, потому что "это очень важно". Результаты выборов его разочаровали. - А так понимаешь, это так удивительно, он хочет все время проводить со мной. Ему еще не надоело. Я каждый день думаю: "ну все, сегодня он мне не напишет или не позвонит". А он все равно звонит. Я все думаю, что вот сегодня он решит, что я глупая, со мной скучно. Но этого не происходит. - С чего ты взяла, что ты глупая? Уже все байки про нашу семью рассказала? - Ну да. Прости, но он тоже в какой-то момент решил, что ты - абьюзивная. Так что даже тут же пришлось сильно его разубеждать, что это только так звучит. Что это нормально, когда люди любят друг друга сильно и беспокоятся сильно, они иногда пытаются подталкивать к чему-нибудь. Мы это еще с Янкой обсуждали. Она сказала, что у европейцев многие вещи совсем по-другому устроены. Да ладно, если бы он когда-нибудь с тобой пообщался, он сразу бы понял, что ты - отличная. Мы с Верой сегодня ходили с детьми играть. Марта, лет пяти, на прошлом занятии неожиданно начала улыбаться. А сегодня вдруг выяснилось, что она вполне себе что-то по-русски говорит. Просто месяц почти молчала. Марта средняя. У нее еще есть сестра Рашела семи лет, и бойкая Жали трех лет. Эти две вполне себе бодры, веселы и русские слова используют. Марта только сегодня перестала показывать пальцем, а начала что-то говорить. Видимо, все это время она к нам привыкала. Я же сегодня с ней не справилась. Марта залезла на стол и разбрасывала игрушки во все стороны. Мне как-то совсем не хотелось эти мелкие детали потом собирать, так что я попросила перестать. Игрушки полетели еще круче и выше. Так что пришлось звать на помощь маму. Потом вместе раскраску раскрашивали. Зашла к Вере, пообедала фасолевым супом. Приезжал сын Лева. Попросил какие-нибудь спортивные штаны, ему надо было в зал, а он свои забыл. Так что выдала ему шорты Вариного папы, которые в далеком две тысячи девятом покупала в Праймарке в Лондоне. Серые, камуфляжные. Мы их с Вариным папой носили по очереди. Когда-то они с меня спадали. А нынче я в них не влезаю. Печалька. А про все остальное вы и без меня знаете. Давлю тревогу, получается не очень. Но получается.