Утром встретили Пашу, Паша шел выбрасывать мусор. Поприветствовали друг друга - помахали руками.
Днем встретили Олю на перекрестке. С Олей мы волонтерили в детях-беженцах. Оля - сестра Миши. Миша учился с деточкой Варей в лицее.
Наконец-то купили себе проездной и поехали как большие самостоятельно без Аксиньи на пляж. Поругавшись круто по дороге. Потому что совместный отпуск и двадцать четыре на семь иногда too much.
Плавали по раздельности. Доплыла наконец-то до дальних буйков. Море было спокойным. Внизу плавали стайки рыб. На горизонте маячили корабли. Разные.
Хотела снимать, но не снимала. Потому что мы поругались, настроение было испорчено совсем. В ночи помирились.
Ходили на рынок. Девушка Аня отрезала нам мясо.
- Как вас зовут? - спрашиваю
- Ани Аня - я - Аня, - говорит и смеется, - что, вас теперь стало больше? И покупаете больше? - да, наши друзья жили вдвоем, а теперь мы живем вчетвером.
Напротив отдел сыра. Попробовать все. Этого - пятьсот грамм.
- Сколько этого? - спрашивает большой арабский мужчина.
- Ну грамм сто, - говорю я.
- Двести, - говорит Варин папа.
- Сто, да? - смотрит мужчина на меня. Что-то здесь все продавцы на рынке подчеркнуто интересуются у меня, как у главного в нашей семье. Или у них так принято - женщина принимает все решения?
Покупали фумигатор. Продавец долго записывал в тетрадку долг пожилой женщины, покупающей стиральный порошок.
- По-английски, пожалуйста, - говорит он мне. Спрашиваю у него средство от комаров, - откуда вы?
- Москва, - отвечаю, - бежали от Путинского режима, - улыбаюсь широко-широко. Смешно потому что.
- А, - улыбается он в ответ, приставляет сердце к груди, - всем сердцем с вами, правда. Очень разделяю вашу боль.
Мы тут постоянно общаемся с разными ребятами с Украины. На русском, если что. И все они тут же говорят, что у нас с ними просто общая беда. Вот так. А не вот это вот - это вы во всем виноваты.
В ночи, когда уже помирились, пошли пройтись. А там тараканы.
- Ты видела какие у них усы? И как быстро ни бегают, - с восторгом спрашивает Варин папа. Он нынче фанат этих тараканов. Встретили Арину с Гришей. Решили прогуляться до бара. По дороге встретили девушку, которая на тележке тащила огромный тяжелый стол.
- О, мы на него давно смотрели, - сообщили Арина с Гришей.
- Вы говорите по-английски, на иврите или на русском? - спросила девушка.
- Можно на русском. Давай, мы тебе поможем. У нас целых два мужчины.
- Нет, нет, спасибо. Я дотащу. Поставлю его в садике.
- Классный стол, мы, правда, тоже о нем думали.
- Так давайте я вам его отдам? Меня Саша зовут, - в этот момент большая белая Сашина собака погналась за кабаном, который неторопливо спускался по ступенькам.
Мы минут пять объясняли Саше, что прекрасно обойдемся без этого стола. Она приглашала заходить в гости. Если что.
Спустились по лестнице - спиноза? Завернули за угол и в магазине встретили Мишу. Который учился с Варей. Мне кажется, Варе он нравился.
- Миша? - спросили мы утвердительно. Миша долго в нас всматривался. Но узнал. Последний раз мы видели Мишу по видеосвязи в каком-нибудь двадцатом году. Миша демонстрировал автомат Янке и Варе. Сфотографировала Мишу, отправила картинку Янке.
- Ого, - написала Янка. Миша живет недалеко от нас. Мне кажется, мы как-то все странно телепортировались.
А еще тут такая жизнь, эти орущие птицы. Сидят на проводах и орут. Некоторые тикают как будильник. Бесит. Кошки дерутся или занимаются любовью слишком громко. Какая-то параллельная реальность.
В ночи на большой террасе Гриша делает нам коктейль - арак с арбузным и лимонным соком и еще вот это вот - восьмиклассница, Цой орет. Не разбился бы тогда, возможно, тоже бы где-нибудь сейчас в Израиле на море бы втыкал.
- Что там в мире происходит? - спрашиваю Петю. Защитные механизмы работают в полный рост. У меня лестницы, жара, фикусы с плотной тенью, ортодоксальные стильные мужчины в шляпах и пейсами, их безумно-красивые дети и женщины, и цикады орут.
- Кременчуг. По торговому центру долбанули
Днем встретили Олю на перекрестке. С Олей мы волонтерили в детях-беженцах. Оля - сестра Миши. Миша учился с деточкой Варей в лицее.
Наконец-то купили себе проездной и поехали как большие самостоятельно без Аксиньи на пляж. Поругавшись круто по дороге. Потому что совместный отпуск и двадцать четыре на семь иногда too much.
Плавали по раздельности. Доплыла наконец-то до дальних буйков. Море было спокойным. Внизу плавали стайки рыб. На горизонте маячили корабли. Разные.
Хотела снимать, но не снимала. Потому что мы поругались, настроение было испорчено совсем. В ночи помирились.
Ходили на рынок. Девушка Аня отрезала нам мясо.
- Как вас зовут? - спрашиваю
- Ани Аня - я - Аня, - говорит и смеется, - что, вас теперь стало больше? И покупаете больше? - да, наши друзья жили вдвоем, а теперь мы живем вчетвером.
Напротив отдел сыра. Попробовать все. Этого - пятьсот грамм.
- Сколько этого? - спрашивает большой арабский мужчина.
- Ну грамм сто, - говорю я.
- Двести, - говорит Варин папа.
- Сто, да? - смотрит мужчина на меня. Что-то здесь все продавцы на рынке подчеркнуто интересуются у меня, как у главного в нашей семье. Или у них так принято - женщина принимает все решения?
Покупали фумигатор. Продавец долго записывал в тетрадку долг пожилой женщины, покупающей стиральный порошок.
- По-английски, пожалуйста, - говорит он мне. Спрашиваю у него средство от комаров, - откуда вы?
- Москва, - отвечаю, - бежали от Путинского режима, - улыбаюсь широко-широко. Смешно потому что.
- А, - улыбается он в ответ, приставляет сердце к груди, - всем сердцем с вами, правда. Очень разделяю вашу боль.
Мы тут постоянно общаемся с разными ребятами с Украины. На русском, если что. И все они тут же говорят, что у нас с ними просто общая беда. Вот так. А не вот это вот - это вы во всем виноваты.
В ночи, когда уже помирились, пошли пройтись. А там тараканы.
- Ты видела какие у них усы? И как быстро ни бегают, - с восторгом спрашивает Варин папа. Он нынче фанат этих тараканов. Встретили Арину с Гришей. Решили прогуляться до бара. По дороге встретили девушку, которая на тележке тащила огромный тяжелый стол.
- О, мы на него давно смотрели, - сообщили Арина с Гришей.
- Вы говорите по-английски, на иврите или на русском? - спросила девушка.
- Можно на русском. Давай, мы тебе поможем. У нас целых два мужчины.
- Нет, нет, спасибо. Я дотащу. Поставлю его в садике.
- Классный стол, мы, правда, тоже о нем думали.
- Так давайте я вам его отдам? Меня Саша зовут, - в этот момент большая белая Сашина собака погналась за кабаном, который неторопливо спускался по ступенькам.
Мы минут пять объясняли Саше, что прекрасно обойдемся без этого стола. Она приглашала заходить в гости. Если что.
Спустились по лестнице - спиноза? Завернули за угол и в магазине встретили Мишу. Который учился с Варей. Мне кажется, Варе он нравился.
- Миша? - спросили мы утвердительно. Миша долго в нас всматривался. Но узнал. Последний раз мы видели Мишу по видеосвязи в каком-нибудь двадцатом году. Миша демонстрировал автомат Янке и Варе. Сфотографировала Мишу, отправила картинку Янке.
- Ого, - написала Янка. Миша живет недалеко от нас. Мне кажется, мы как-то все странно телепортировались.
А еще тут такая жизнь, эти орущие птицы. Сидят на проводах и орут. Некоторые тикают как будильник. Бесит. Кошки дерутся или занимаются любовью слишком громко. Какая-то параллельная реальность.
В ночи на большой террасе Гриша делает нам коктейль - арак с арбузным и лимонным соком и еще вот это вот - восьмиклассница, Цой орет. Не разбился бы тогда, возможно, тоже бы где-нибудь сейчас в Израиле на море бы втыкал.
- Что там в мире происходит? - спрашиваю Петю. Защитные механизмы работают в полный рост. У меня лестницы, жара, фикусы с плотной тенью, ортодоксальные стильные мужчины в шляпах и пейсами, их безумно-красивые дети и женщины, и цикады орут.
- Кременчуг. По торговому центру долбанули