Вчера в аэропорту Варин папа ушел на паспортный контроль, я немножко всплакнула, повернулась посмотреть где он там. А он стоит у заграждения и танец сусликов мне танцует.
Сегодня ожидаемо никто не сделал мне завтрак и не принес его в постель. Мне же некого было кормить обедом и не с кем пить вино.
А так все на месте. Море теплое - тридцать градусов. Спасатели, уходя в семь часов вечера с поста, желают всем не утонуть, а также хорошего вечера и спокойной ночи.
Кошки снуют под ногами. На соседней улице открылась красивая винтажная лавка. Практически, Лондон. И еще у них кактус опунция в ржавой банке аутентичной. А напротив - керамическая лавка, обучают керамике. Пожилой мужчина раскрашивает блюдо. Я хожу мимо регулярно и он всегда раскрашивает блюдо. Один раз подошла посмотреть, что там у него. Он тут же попытался выдать мне кисточку и усадить рядом. С трудом отказалась. Теперь воздушные поцелуи посылает, когда я мимо прохожу.
Сходила в модный и самый лучший в Хайфе ульпан Эцион. Пора учить иврит. Впрочем, он только для граждан с двадцати пяти до тридцати пяти с высшим образованием. А не для каких-то никчемных пожилых. Но мне сказали, что можно попытаться поговорить с директором.
С директором мы поговорили. Я ей объясняла, что я очень умная, хорошо образованная, прекрасная женщина, к тому же еще и фотограф. И от меня одна сплошная польза и выгода.
- Ну вы же понимаете, что у нас только до тридцати пяти?
- Но это же Израиль, тут даже если нельзя, то все равно можно.
- Ну да, но вы же понимаете?
В общем, отфутболила она меня. А зря, между прочим. Со мной им всем было бы намного веселее и продуктивнее.
Зато. Зато. Я вот сейчас думаю. Прихожу я в этот ульпан. Долго его искала. По дороге зашла в несколько других мест, которые оказались не ульпан. Уже готова была сдаться. Но почему-то все-таки дошла. Директора не было на месте. Поговорила с какой-то учительницей, думая, что она - директор. Рассказала ей полжизни, так что учительница прониклась, сообщила мне, что точно мне надо поговорить с директором, вдруг. А также сказала, что директора надо подождать. И вот я жду, жду и жду. Уже даже надоело. Уже даже появилась мысль, уйти. Но так хорошо под кондеем. А на улице горячий воздух в лицо. Неожиданно по коридору идет знакомый молодой человек.
- Э, - говорю, - привет, - а он смеется.
Предыстория. Мы когда прорывались в министерство за паспортом, за нами в очереди была какая-то толпа. Сбоку подошел молодой человек поинтересоваться, что и как. У нас был клочок бумаги, по которому нам удалось проскользнуть. А молодой человек со своей женой и ее мамой и без клочка бумаги проскочили.
И далее мы их встречали постоянно: еще раз в министерстве, в больничной кассе и в таком духе.
И вот сегодня опять. Он звонит по телефону и говорит:
- Идите сюда, тут такое, - приходят они и тоже смеются. Это потом уже оказалось, что они сейчас в Нетании у друзей. И каждый раз, когда они приезжают в Хайфу по делам, они встречают нас.
Решила я, что это - судьба. Обменялись наконец-то контактами. Можно ходить друг к другу в гости.
Прихожу домой. Из ульпана. Два часа дня. Место, где я живу, оно такое, просто так не попадешь. Сначала калитка во двор с ключом. На стене надпись что-то про синагогу. Дальше решетка вместо двери в подъезд. Открыть решетку другим ключом. Закрыть решетку. Подняться на второй этаж. Дверь в тамбур, где три двери. Это уже третий ключ.
Вот поднимаюсь на второй этаж. Дверь в коридор открыт. В коридоре стоит взволнованная старушка соседка с трясущимися руками.
- Эт гара по? - спрашивает она - ты живешь здесь?
- Кэн, - говорю - типа здесь. А дальше она что-то непонятное говорит. И понятно, что стряслось что-то страшное. Может быть таракан в коридоре. Коридор у нас глухой и эти большие финиковые никак не пролезут. Но тем не менее иногда на полу валяется какой-нибудь дохлый кверх лапками. Думаю старушка соседка их из своей комнаты в коридор вытряхивает. Так что я их потом ногами допинываю до двери и сбрасываю во двор.
Захожу в коридор, прохожу к своей двери. У двери Александр, который из Киева. Который три дня назад заселился в квартиру справа. Пытается открыть мою дверь своим ключом. Может быть пожар случился - почему-то думаю.
- Что стряслось? - спрашиваю. Молчит. Старушка соседка сзади что-то на иврите говорит, - простите, это моя дверь, - подхожу поближе. А от него так пахнет спиртным. Становлюсь за ним, повторяю - это моя дверь, пойдем я покажу тебе твою дверь. Ласково так говорю. Старушка переходит неожиданно на русский:
- Он пытался открыть мою дверь, он стучал мне в дверь. Мне было страшно. Очень страшно.
Минут через пять Александр поворачивается и идет на меня. Я пячусь до его двери:
- Вот это твоя дверь, давай я помогу тебе ее открыть? - и голос у меня, как будто я с ребенком разговариваю.
Еще минут пять мы с старушкой наблюдаем, как он пытается попасть ключом в замочную скважину. Все-таки получается. Он заходит, закрывает дверь.
- А вы здесь живете? - спрашивает старушка, - какой счастье! - мы с ней уже знакомились. Но она уже ничего не помнит.
В этот момент, Александр выходит из своей квартиры, выходит из коридора, закрывает коридор на ключ. И, видимо, пытается с той стороны попасть ключом в замочную скважину. Минут тридцать потом еще стучал в дверь. Я выходила через пару часов, дверь в коридор была нараспашку. А как выглядел, такой приличный с виду молодой человек лет тридцати, хорошо одет, с кошкой живет.
Сегодня ожидаемо никто не сделал мне завтрак и не принес его в постель. Мне же некого было кормить обедом и не с кем пить вино.
А так все на месте. Море теплое - тридцать градусов. Спасатели, уходя в семь часов вечера с поста, желают всем не утонуть, а также хорошего вечера и спокойной ночи.
Кошки снуют под ногами. На соседней улице открылась красивая винтажная лавка. Практически, Лондон. И еще у них кактус опунция в ржавой банке аутентичной. А напротив - керамическая лавка, обучают керамике. Пожилой мужчина раскрашивает блюдо. Я хожу мимо регулярно и он всегда раскрашивает блюдо. Один раз подошла посмотреть, что там у него. Он тут же попытался выдать мне кисточку и усадить рядом. С трудом отказалась. Теперь воздушные поцелуи посылает, когда я мимо прохожу.
Сходила в модный и самый лучший в Хайфе ульпан Эцион. Пора учить иврит. Впрочем, он только для граждан с двадцати пяти до тридцати пяти с высшим образованием. А не для каких-то никчемных пожилых. Но мне сказали, что можно попытаться поговорить с директором.
С директором мы поговорили. Я ей объясняла, что я очень умная, хорошо образованная, прекрасная женщина, к тому же еще и фотограф. И от меня одна сплошная польза и выгода.
- Ну вы же понимаете, что у нас только до тридцати пяти?
- Но это же Израиль, тут даже если нельзя, то все равно можно.
- Ну да, но вы же понимаете?
В общем, отфутболила она меня. А зря, между прочим. Со мной им всем было бы намного веселее и продуктивнее.
Зато. Зато. Я вот сейчас думаю. Прихожу я в этот ульпан. Долго его искала. По дороге зашла в несколько других мест, которые оказались не ульпан. Уже готова была сдаться. Но почему-то все-таки дошла. Директора не было на месте. Поговорила с какой-то учительницей, думая, что она - директор. Рассказала ей полжизни, так что учительница прониклась, сообщила мне, что точно мне надо поговорить с директором, вдруг. А также сказала, что директора надо подождать. И вот я жду, жду и жду. Уже даже надоело. Уже даже появилась мысль, уйти. Но так хорошо под кондеем. А на улице горячий воздух в лицо. Неожиданно по коридору идет знакомый молодой человек.
- Э, - говорю, - привет, - а он смеется.
Предыстория. Мы когда прорывались в министерство за паспортом, за нами в очереди была какая-то толпа. Сбоку подошел молодой человек поинтересоваться, что и как. У нас был клочок бумаги, по которому нам удалось проскользнуть. А молодой человек со своей женой и ее мамой и без клочка бумаги проскочили.
И далее мы их встречали постоянно: еще раз в министерстве, в больничной кассе и в таком духе.
И вот сегодня опять. Он звонит по телефону и говорит:
- Идите сюда, тут такое, - приходят они и тоже смеются. Это потом уже оказалось, что они сейчас в Нетании у друзей. И каждый раз, когда они приезжают в Хайфу по делам, они встречают нас.
Решила я, что это - судьба. Обменялись наконец-то контактами. Можно ходить друг к другу в гости.
Прихожу домой. Из ульпана. Два часа дня. Место, где я живу, оно такое, просто так не попадешь. Сначала калитка во двор с ключом. На стене надпись что-то про синагогу. Дальше решетка вместо двери в подъезд. Открыть решетку другим ключом. Закрыть решетку. Подняться на второй этаж. Дверь в тамбур, где три двери. Это уже третий ключ.
Вот поднимаюсь на второй этаж. Дверь в коридор открыт. В коридоре стоит взволнованная старушка соседка с трясущимися руками.
- Эт гара по? - спрашивает она - ты живешь здесь?
- Кэн, - говорю - типа здесь. А дальше она что-то непонятное говорит. И понятно, что стряслось что-то страшное. Может быть таракан в коридоре. Коридор у нас глухой и эти большие финиковые никак не пролезут. Но тем не менее иногда на полу валяется какой-нибудь дохлый кверх лапками. Думаю старушка соседка их из своей комнаты в коридор вытряхивает. Так что я их потом ногами допинываю до двери и сбрасываю во двор.
Захожу в коридор, прохожу к своей двери. У двери Александр, который из Киева. Который три дня назад заселился в квартиру справа. Пытается открыть мою дверь своим ключом. Может быть пожар случился - почему-то думаю.
- Что стряслось? - спрашиваю. Молчит. Старушка соседка сзади что-то на иврите говорит, - простите, это моя дверь, - подхожу поближе. А от него так пахнет спиртным. Становлюсь за ним, повторяю - это моя дверь, пойдем я покажу тебе твою дверь. Ласково так говорю. Старушка переходит неожиданно на русский:
- Он пытался открыть мою дверь, он стучал мне в дверь. Мне было страшно. Очень страшно.
Минут через пять Александр поворачивается и идет на меня. Я пячусь до его двери:
- Вот это твоя дверь, давай я помогу тебе ее открыть? - и голос у меня, как будто я с ребенком разговариваю.
Еще минут пять мы с старушкой наблюдаем, как он пытается попасть ключом в замочную скважину. Все-таки получается. Он заходит, закрывает дверь.
- А вы здесь живете? - спрашивает старушка, - какой счастье! - мы с ней уже знакомились. Но она уже ничего не помнит.
В этот момент, Александр выходит из своей квартиры, выходит из коридора, закрывает коридор на ключ. И, видимо, пытается с той стороны попасть ключом в замочную скважину. Минут тридцать потом еще стучал в дверь. Я выходила через пару часов, дверь в коридор была нараспашку. А как выглядел, такой приличный с виду молодой человек лет тридцати, хорошо одет, с кошкой живет.