из хорошего у меня сегодня. Сходила на море. Туда на автобусе - двадцать минут. Обратно пешком - час.
Море сегодня штормило. Спасатели истерили. Народа в море было немного.
Все-таки осень наступила, температура воды упала до двадцати семи и пяти. Многим холодно.
Пришла Ксения. Поплыли мы с ней до буйков. Почти до конца волнорезов доплыли. У спасателей случилась истерика. Все что можно было разобрать про геверет, а дальше не разборчиво. У меня в ушах, впрочем, затычки были. И если доплыть за волнорез, не очень слышно, что они там кричат.
Один желтый буек куда-то унесло. Видимо, где-то теперь плывет один-одинешенек.
Мы к нему плыли, плыли. Волны большие, видно плохо. Так и не доплыли. С берега потом посмотрели, нет буйка.
Так что поплыли к соседнему. У нас их всего три. Теперь два.
Волна и вправду сегодня была хороша. Такой фитнес, чтобы против нее плыть, пришлось изрядно потрудиться.
Обычно, если я без затычек в ушах, я плаваю кролем как ватерполист, голову на бок не поворачиваю.
А сегодня поворачивала, шее так удобнее. Где-то ближе к волнорезу наткнулась на дяденьку. Дяденьки в воде любят поболтать, если на них натыкаешься где-нибудь подальше от берега.
Дяденька мимо плыл батерфляем, стиль был плохо поставлен. Но это ничего.
Вынырнул сообщить, что да, волны нынче огромные.
- Ну как, кричали ли вам спасатели что-нибудь?
- Они меня знают, обычно не кричат.
Дяденька был из Харькова. Рассказал, как прошлой зимой его волной шандарахнуло об волнорез, но он вовремя сгруппировался и только руки-ноги ободрал. Сделала вывод, что в большие волны я в воду не захожу.
- А я как-то в Крыму в Гурзуфе тонула в двухтысячных, меня кто-то толкнул случайно, когда я между волнами пыталась вылезти. Волна подхватила, завертела и когда я уже попрощалась с жизнью и перестала сопротивляться, выплюнула на поверхность.
- Да, в Крыму камни, там другая турбулентность. А Крым чей, наш?
На этот вопрос не стала ему отвечать. Тут неожиданно какая-то прямо огромная волна налетела, я успела под нее поднырнуть, но не слишком удачно, так что она все-таки немножко протащила. А с Ксении смыла очки. Что ужасно обидно, конечно.
Море - это мое все на данный момент. В море погружаешься и в голове становится так прозрачно-хорошо. Все тревоги-волнения растворяются. Это мой антидеприсант.
Море сегодня штормило. Спасатели истерили. Народа в море было немного.
Все-таки осень наступила, температура воды упала до двадцати семи и пяти. Многим холодно.
Пришла Ксения. Поплыли мы с ней до буйков. Почти до конца волнорезов доплыли. У спасателей случилась истерика. Все что можно было разобрать про геверет, а дальше не разборчиво. У меня в ушах, впрочем, затычки были. И если доплыть за волнорез, не очень слышно, что они там кричат.
Один желтый буек куда-то унесло. Видимо, где-то теперь плывет один-одинешенек.
Мы к нему плыли, плыли. Волны большие, видно плохо. Так и не доплыли. С берега потом посмотрели, нет буйка.
Так что поплыли к соседнему. У нас их всего три. Теперь два.
Волна и вправду сегодня была хороша. Такой фитнес, чтобы против нее плыть, пришлось изрядно потрудиться.
Обычно, если я без затычек в ушах, я плаваю кролем как ватерполист, голову на бок не поворачиваю.
А сегодня поворачивала, шее так удобнее. Где-то ближе к волнорезу наткнулась на дяденьку. Дяденьки в воде любят поболтать, если на них натыкаешься где-нибудь подальше от берега.
Дяденька мимо плыл батерфляем, стиль был плохо поставлен. Но это ничего.
Вынырнул сообщить, что да, волны нынче огромные.
- Ну как, кричали ли вам спасатели что-нибудь?
- Они меня знают, обычно не кричат.
Дяденька был из Харькова. Рассказал, как прошлой зимой его волной шандарахнуло об волнорез, но он вовремя сгруппировался и только руки-ноги ободрал. Сделала вывод, что в большие волны я в воду не захожу.
- А я как-то в Крыму в Гурзуфе тонула в двухтысячных, меня кто-то толкнул случайно, когда я между волнами пыталась вылезти. Волна подхватила, завертела и когда я уже попрощалась с жизнью и перестала сопротивляться, выплюнула на поверхность.
- Да, в Крыму камни, там другая турбулентность. А Крым чей, наш?
На этот вопрос не стала ему отвечать. Тут неожиданно какая-то прямо огромная волна налетела, я успела под нее поднырнуть, но не слишком удачно, так что она все-таки немножко протащила. А с Ксении смыла очки. Что ужасно обидно, конечно.
Море - это мое все на данный момент. В море погружаешься и в голове становится так прозрачно-хорошо. Все тревоги-волнения растворяются. Это мой антидеприсант.