Сегодня был хороший день. Потому что вечером почти не болит голова. Поэтому прошлась по разным многолюдным местам в почти в ночи, послушала, как поют рождественские песни и собирают деньги на благотворительность в центре. По центру носятся велорикши на мегающих велосипедах с громкой музыкой. Внутри сидят разные веселые компании. Парочка больших размеров и очень взрослых, а также очень нетрезвых пронеслась мимо. Одна из них, крашенная блондинка, выснулась, показала на меня пальцем, улыбнулась и послала миллион воздушных поцелуев. Хожу по Лондону и все время глупо улыбаюсь. Я здесь неожиданно хорошо сплю. С начала войны сон мой был, ну такой. Так себе сон был. Здесь же вот это вот, что в доме не одна и нет такого вопиющего одиночества. И еще пол здесь деревянный. Я понимаю, что в Израиле проще всего с кафельным полом. Но для меня это ужасно выглядит и ощущение какой-то больницы везде. Так что я сегодня впервые с войны нормально выспалась. У меня почти не болела голова с утра и почти все еще не болит. Так что сегодня жизнь такая прекрасная. После долгого перерыва встретилась с Викой. Последний раз мы виделись до пандемии. За это время кто-то вышел замуж и родил чудесную деточку. Сегодня мы выгуливали деточку по району, в котором когда-то же лет пятнадцать назад я снимала Вику с мотоциклом и собакой корги по имени Уши. - Забавно да, мы тогда жили в этом районе. А сейчас я опять живу в этом районе. Зашли в бар. Я даже позволила себе стакан просекко. Деточка наша носилась по всему пабу и все вокруг умилялись и хлопали в ладоши. И еще я осталась на ужин. На пиццу. За столом деточка гавкала, а я мяукала. И мы подружились. В очередной раз удостоверяюсь: прекрасно прийти в гости, всласть поиграть с ребенком не своим, а потом уйти домой. На Ковент Гардене на углу фокусников сегодня встретила Эндрю. Сержио сегодня, к сожалению, не работал. - Ну что, как оно нынче быть папой трех? - спрашиваю. - Я уже дедушка. Внуку восемь месяцев. - Вау. - Только они уже развелись. Жена от сына ушла. Такая bitch оказалась. Еще и не дает общаться сыну с ребенком. За восемь месяцев мы его один раз видели. - А твои малыши как? - О, сейчас покажу как младший танцует. - Сколько ему? - Полтора года. Смотри, как ножками дрыгает. Хорошенький, правда? - Отличный. - Ладно, прости, что гружу тебя своими детьми. Меня надо вовремя останавливать. Кому интересны чужие дети. Кстати, я тут сделал ДНК-тест. Оказалось, что мой прадедушка приыл когда-то в Англию из России. Был еврей. - Вау, То-то у тебя такой еврейский нос. - А я думал всегда, что сицилийский. Давай я тебя обниму. Так давно тебя не видел. Надеюсь, у тебя все хорошо. Это безумие с Россией. Очень тебе сочувствую. Очень интересно, чаще всего англичане среднего возраста обращаются - лав, дарлинг. В то время как молодые и понаехавшие обязательно скажут - мэм. Захожу сегодня в вагон. Протискиваюсь. Вагон стандартно - в середине пуст, а в дверях толпа. Пятница вечер. Толпы нетрезвых мужчин возвращаются с работы домой. - ЭЭЭ, я бы хотела протиснуться в глубь вагона, - говорю. - Сейчас сделаем, - говорит мужчина, стоящий у дверей, - сорри, лав, берет он под локоть нетрезвого пожилого дедушку, можешь пропустить ее вглубь вагона? В середине вагон вскакивает красивый пожилой мужчина, длинный, худой в стильном пальто и начищенных ботинках с острыми концами - садись,лав. Крайне редко кто-нибудь уступает места в здешних метро. - Спасибо, - говорю, - я ок. Постою. - Уверена? - Ага. И везде вокруг израительтяне. - Има, има, ани роца зот! - кричит девушка и вертит в руках какую-то футболку - Иврит? - спрашиваю - Слиха, - отвечает А меж тем уже почти неделя прошла. И скоро домой. В Израиль.