На остановке две барышни лет пятнадцати.
- Ну смотри, я проживу долго, если не суициднусь или у меня не случится внезапно рака, еще лет двадцать точно, - у нее звонит телефон, вторая терпеливо ждет, - да, мам, еду домой, да, - ну так вот, - продолжает она, а я это полугодие провалила, не представляю, что скажут родители. Они вечно - пообещай, что ты начнешь учиться! А как я могу хоть что-то обещать? Ну пообещаю, а потом что? - подходит автобус, мы уезжаем, они остаются разговаривать.
Вчера прогуливались по Хайфе с друзьями из другого израильского города. Зашли на рынок. Сначала встретила Ксению, чуть-чуть поболтала, потом Лену из кафе. Поехали на фуникулере вверх в сторону университета. Неожиданно он остановился. Вася сказал, что вот так и лифты в ГЗ МГУ работали, что невозможно было не опоздать на лекцию.
- А у нас на физтехе, - сказала я, - была малоэтажная застройка, так что на лифты не удалось бы сослаться.
- Правильно я понимаю, - спросил юноша, сидящий рядом, - что вы с мехмата МГУ, а вы с физтеха? - спросил он нас. Сам он тоже оказался с физтеха. Дальше еще какие-то знакомые встретились.
И много нас понаехало в Израиль, и очень узок наш круг.
Сегодня же спрашиваю у одногруппницы в ульпане, у киевлянки:
- Ну скажи, ну когда, когда уже
- Мы вас освободим? - смеется она.
- Ну типа того, - хотя я, конечно, спрашивала про войну, но это не важно.
- Ну, может к весне, - она сегодня должна была вести большое благотворительное мероприятие, должны были много денег собрать для тех, на кого моя страна напала.
Сегодня дождь, и завтра будет дождь, и послезавтра будет дождь. Сезон дождей. И значит все расцветет, зацветет.
В ночи сидели с Петей и Аксиньей у камина, а на горизонте сверкали молнии. Мощно так сверкали. Внизу, наверняка, хрюкали кабаны. Но это не точно.
А ночью снился сон, что декабрь и я кому-то говорю:
- Декабрь, а у нас все еще лето, вода в море - двадцать градусов, - я как-то застряла во внесезонье, так что даже и непонятно, как это можно называть декабрем, январем.
- Ну смотри, я проживу долго, если не суициднусь или у меня не случится внезапно рака, еще лет двадцать точно, - у нее звонит телефон, вторая терпеливо ждет, - да, мам, еду домой, да, - ну так вот, - продолжает она, а я это полугодие провалила, не представляю, что скажут родители. Они вечно - пообещай, что ты начнешь учиться! А как я могу хоть что-то обещать? Ну пообещаю, а потом что? - подходит автобус, мы уезжаем, они остаются разговаривать.
Вчера прогуливались по Хайфе с друзьями из другого израильского города. Зашли на рынок. Сначала встретила Ксению, чуть-чуть поболтала, потом Лену из кафе. Поехали на фуникулере вверх в сторону университета. Неожиданно он остановился. Вася сказал, что вот так и лифты в ГЗ МГУ работали, что невозможно было не опоздать на лекцию.
- А у нас на физтехе, - сказала я, - была малоэтажная застройка, так что на лифты не удалось бы сослаться.
- Правильно я понимаю, - спросил юноша, сидящий рядом, - что вы с мехмата МГУ, а вы с физтеха? - спросил он нас. Сам он тоже оказался с физтеха. Дальше еще какие-то знакомые встретились.
И много нас понаехало в Израиль, и очень узок наш круг.
Сегодня же спрашиваю у одногруппницы в ульпане, у киевлянки:
- Ну скажи, ну когда, когда уже
- Мы вас освободим? - смеется она.
- Ну типа того, - хотя я, конечно, спрашивала про войну, но это не важно.
- Ну, может к весне, - она сегодня должна была вести большое благотворительное мероприятие, должны были много денег собрать для тех, на кого моя страна напала.
Сегодня дождь, и завтра будет дождь, и послезавтра будет дождь. Сезон дождей. И значит все расцветет, зацветет.
В ночи сидели с Петей и Аксиньей у камина, а на горизонте сверкали молнии. Мощно так сверкали. Внизу, наверняка, хрюкали кабаны. Но это не точно.
А ночью снился сон, что декабрь и я кому-то говорю:
- Декабрь, а у нас все еще лето, вода в море - двадцать градусов, - я как-то застряла во внесезонье, так что даже и непонятно, как это можно называть декабрем, январем.