Съедила в Иерусалим на протест. Кнессет принимал сегодня закон о судебной реформе, народ протестует уже месяц. Люди с утра протестовали в Хайфе и других городах, потом поехали в Иерусалим. От нас около двух с половиной часов. Рабочий день. Народа было миллион. Уже в поезде было видно, кто на протест. Весь вагон с флагами.
Вспомнилось, как в Москве мы выходили где-нибудь на Пушкинской, как было адски страшно и благодарность тем, кто не побоялся и вышел. И все равно страшно и за себя, и за всех. А потом полиция начинала бить и таскать в автозаки, только и успевай уворачиваться.
Тут же люди с флагами, дудками и плакатами шли к кнессету. Смеялись, ели местные бублики, забыла как называются, сидели на лужайках, кричали - демократия.
И я немножко заплакала. За них было очень спокойно, а за нас было очень грустно. Как вдруг один карлик с кликой сотворил такое с целой страной.
И что характерно, судя по тому как это сейчас во всем мире, как во всем мире постепенно закручивают гайки и ограничивают права граждан, короновирусные ограничения очень наглядно показали - народ готов терпеть ради идеи, которую ему будут втюхивать сверху.
А как отлично работает пропаганда везде. Сегодня одна милая девочка, с которой мы сидели в одной камере, вдруг запостила - Израиль бомбит Сирию, безобразие, примите меры.
И я ей - дорогая, а почему ты до этого про терракты не писала, которые, практически, каждый день в Израиле в данный момент. Хочешь я пришлю тебе фотографии тех чудесных, кто погиб только за последние две недели? Пару дней назад два мальчика, какой-то очередной #удак въехал на остановку, а по этому поводу в некоторых мусульманских странах раздавали сладости.
Она ничего не написала в ответ. Я опять поставила галочку - человеку удобно не думать своей головой. Хотя в Израиле всякого намешано. Но это уже та самая история - э, наших не трожь.
А про митинг. Интересно, что, в основном, это были люди сорок плюс. Молодые были, но немного. В Москве в последние годы протест был молодых. Здесь уверенно средний возраст и старше. Услышала русскую речь буквально пару раз. В основном, иврит.
И еще очень громко. Так что наушники шумоподавляющие - отличная штука. И еще очень, очень много красивых детей, которые с папами-мамами пришли. Какие в Израиле красивые дети. И эти кучеряшки во все стороны.
С утра же ходили к советнику. Новым репатриантам полагается советник. Надо было у него заверить дипломы, чтобы их потом подтвердить.
Заодно узнала как записаться на комиссию, чтобы подтвердить статус "художника",
В этот момент в коридоре у секретаря сидел сильно пожилой человек, который громко говорил ему:
- Я, конечно, здесь давно живу, в Израиле много солнца. Человек без солнца вянет, плохо ему без солнца. Поэтому моя социальная квартира должна быть очень солнечной, ты понял?
Вспомнилось, как в Москве мы выходили где-нибудь на Пушкинской, как было адски страшно и благодарность тем, кто не побоялся и вышел. И все равно страшно и за себя, и за всех. А потом полиция начинала бить и таскать в автозаки, только и успевай уворачиваться.
Тут же люди с флагами, дудками и плакатами шли к кнессету. Смеялись, ели местные бублики, забыла как называются, сидели на лужайках, кричали - демократия.
И я немножко заплакала. За них было очень спокойно, а за нас было очень грустно. Как вдруг один карлик с кликой сотворил такое с целой страной.
И что характерно, судя по тому как это сейчас во всем мире, как во всем мире постепенно закручивают гайки и ограничивают права граждан, короновирусные ограничения очень наглядно показали - народ готов терпеть ради идеи, которую ему будут втюхивать сверху.
А как отлично работает пропаганда везде. Сегодня одна милая девочка, с которой мы сидели в одной камере, вдруг запостила - Израиль бомбит Сирию, безобразие, примите меры.
И я ей - дорогая, а почему ты до этого про терракты не писала, которые, практически, каждый день в Израиле в данный момент. Хочешь я пришлю тебе фотографии тех чудесных, кто погиб только за последние две недели? Пару дней назад два мальчика, какой-то очередной #удак въехал на остановку, а по этому поводу в некоторых мусульманских странах раздавали сладости.
Она ничего не написала в ответ. Я опять поставила галочку - человеку удобно не думать своей головой. Хотя в Израиле всякого намешано. Но это уже та самая история - э, наших не трожь.
А про митинг. Интересно, что, в основном, это были люди сорок плюс. Молодые были, но немного. В Москве в последние годы протест был молодых. Здесь уверенно средний возраст и старше. Услышала русскую речь буквально пару раз. В основном, иврит.
И еще очень громко. Так что наушники шумоподавляющие - отличная штука. И еще очень, очень много красивых детей, которые с папами-мамами пришли. Какие в Израиле красивые дети. И эти кучеряшки во все стороны.
С утра же ходили к советнику. Новым репатриантам полагается советник. Надо было у него заверить дипломы, чтобы их потом подтвердить.
Заодно узнала как записаться на комиссию, чтобы подтвердить статус "художника",
В этот момент в коридоре у секретаря сидел сильно пожилой человек, который громко говорил ему:
- Я, конечно, здесь давно живу, в Израиле много солнца. Человек без солнца вянет, плохо ему без солнца. Поэтому моя социальная квартира должна быть очень солнечной, ты понял?