Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

(no subject)

На целый день съездили с Ильей навестить Никитоса в Серпухов. Целый день бродили под дождем. Посетили несколько монастырей. В некоторых выбегал сердитый охранник с криками: что, не видите, закрыты ворота! Ворота были закрыты, а мы всего лишь обходили с другой стороны. Полюбовались на красивое здание СИЗО, в котором когда-то Екатерина вторая останавливалась. Если не путаю. Полазили по заброшке, бывшей усадьбе, на воротах которой было написано - без каски вход запрещен. Полюбовались сразу на две реки. Выпили много-много кофе и съели торт, а также пасту, собственноручно приготовленную Никитосом. Промокли до нитки, пока обходили усадьбу по периметру через огромные лопухи и крапиву, а сверху все также лило. Приятно, конечно, прогуливаться с биологами.
- А как ты думаешь, это певчий дрозд поет или соловей? Это анемон или рябчик? Ты только посмотри как хмель обвил забор.

Посетили остатки серпуховского Кремля. И много еще чего.
Осталось срочно залезть в ванну. И запить вином. День можно будет считать завершенным.

(no subject)

С утра под балконным окном образовался большой таракан, знаете, из серии тех, которые в длину сантиметра четыре. Он лежал на спине и едва шевелил усами.
- Марта, у меня там таракан, мне страшно.
- Сейчас я убью его, - храбро сказала Марта, взяла ведро со шваброй и отправилась ко мне в комнату.
- А как же карма? Может отловить и выпустить на улицу?
- Так он уже мертвый,- сообщила мне Марта, посмотрев на таракана. Она притащила совок, смела несчастную тушку в совок и пошла выбрасывать. А он почему-то остался на полу. Я даже немножко подпрыгнула от страха. Такой адреналин. Вот сын Лева говорит, что он уже привык к таким насекомым.
Collapse )

(no subject)

дни бывают совершенно разными. Наполовину забывающимися. Проснулась в восемь. Сходила во дворец посмотреть как дворец выглядит при утреннем свете. Уже даже не помню. Вернулась. Проспала до двенадцати. Съездили в бассейн. Отвисали часа два. Доехали до Икеи, купили стеллаж. Тащили его через всю Вену. Тяжелый. Завтра собирать будем. Если сможем.
Потом вдруг неожиданно познакомились с местным комьюнити. Спасибо, Оля. Надеюсь, мы завтра не проспим поход в магистрат

(no subject)

а тут жара, и как будто море, и пахнет морем и прелой травой. Цикады под окном бесстыдно орут и в этом оре такое постоянное - аааа, жизнь прекрасна. И кабачки цветут. Мы иногда ездим в открытые бассейны в парке. Очень далеко от нас по венским меркам - минут тридцать. И там вот точно как-будто на море. И эти бассейны, и все расслаблено загорают и мы среди них. А сегодня вечером ходили прогуляться во дворец. До восьми пускают. А дальше уже забираешься на холм, садишься на лавочку перед прудом, смотришь как сумерки поглощают и дворец, и Вену. И вокруг на холме парочки сидят, целуются.

А на обратном пути мы еще зашли к суровым турецким мужчинам за сахаром и солью. Варвара напоследок им:
- Данке Шён,- и они вдруг разулыбались.

Жара усиливается. В ночи двадцать четыре. И никакой долгожданной прохлады. Но я наконец-то отогрелась. Лето в Москве было не самое жаркое в этом году.
Зарегистрировались наконец-то в университете. Приехали к полдесятому. Уже такая толпа была. Где-то около полдвенадцатого подошла наша очередь. Сама регистрация заняла буквально семь минут. Выдали сумку белую платяную с логотипом универа и с кучей буклетов. Осталось только самостоятельно оформить студенческий билет. И податься на студенческий годовой ВНЖ.

Пока стояли в очереди, познакомились с еще одной русской семьей - мамой и сыном. Два часа прекрасно проболтали. Русских вокруг столько, что все время ощущение, что мы в Москве.

Продолжаю исследовать кварталы. На соседней улице обнаружился стриптизбар под названием Синдерелла. По нашей все время носятся машины с турецкой музыкой. Сейчас вдруг подъехал лимузин. Музыка орала так, что я не могла не высунуться в окно. Мужчина выходил из машины, воображая себя рок-звездой. Поднятая в небо рука в соответствующем жесте. Во-второй, букет.
Долго звонил в дверь. Потом так же долго поднимался по лестнице. В соседнем доме стена прозрачная. Каждый день такое кино дают.

(no subject)

Завтра наконец-то на ЛШ. Там должно быть мокро, холодно и весело.
- Что я пропустила? - спрашиваю деточку.
- Ну так, - говорит она, - уронила телефон в сортир.
- Ага, и что? Телефон жив?
- Ну ты же со мной разговариваешь.
- И как это было?
- Повезло, девушка из Избы была. Опытная, она сразу принесла черпалку.
- Белизной оттирала?
- Нет, средством дезинфекции для рук.

Я сегодня снимала большое американское семейство - шестнадцать человек. Бабушка, дедушка, две дочери с мужьями и один сын. И шесть внуков.
Оплатили час. Через тридцать минут пытались слинять. Но я так вздымала руки к небу, с воплями - ну помогите же мне заработать денег, что они сжалились.
В какой-то момент, когда я их всех выстроила в композицию напротив Храма Василия Блаженного, передо мной вдруг возник китаец с телефоном наперерез. Две его подружки пристроились с краев к моей композиции.
Я нынче не самый вежливый фотограф. Когда снимаешь постоянно на светских событиях, просто рукой так раз - и отодвигаешь ловко того, кто перед тобой стоит.
Впрочем, китайцев так ловко не отодвинешь.
Мои американцы сначала были апатичны и грустны. Но я так громко кричала и так весело выстраивала их, и еще кричала - ну где же ваши телефоны, почему никто не снимает бекстейдж, что они включились.
- Ну вот, теперь они сами начали снимать, - сказала гид, - а то, что-то очень сонные были. Не дадите ли ваш телефон? У нас есть фотограф, но он такой скуууучный. Я вам позвоню, ладно?

На этой Летней школе я познакомилась с Катей. У Кати с балкона вид на Гоголевский бульвар и Храм Христа Спасителя. У Кати в квартире, как будто в нашем Лондоне. И стены разноцветные и в голове миллион креативных мыслей. И я вдруг опять поймала себя на мысли, что может быть мне не надо никуда эмигрировать? У меня и тут полно разных дел.

(no subject)

Во-первых, я люблю "Иронию судьбы", иногда даже смотрю этот фильм. Не помню, когда в последний раз, но смотрю, отрывками. Я люблю в фильме свои ощущения, свое детство и все-такое прочее.
Во-вторых, я люблю томатный сок, заказываю его всегда в самолетах. Сразу по два стакана. И один апельсиновый. На всякий случай. Вдруг разнообразия захочется.
В-третьих, я люблю салат оливье. Только правильный, как моя мама делает. Как я его делаю, когда мне не лениво. И еще в нескольких гостях. Селедку под шубой и Мимозу я тоже люблю. Но делаю их раз в несколько лет. Селедку для шубы покупаю в банках, где она уже разделанная - раз в пару лет.
В-четвертых, сегодня я проснулась в два. В три мне удалось вылезти из постели. Все это время я занималась life administration, как это называет наша Катрин, глядя в экран ноута. В три тридцать мы с Вариным папой сгоняли в Ароматный мир и непедагогично купили голубое шампанское и розовое для нашего тинейдежера.
Заодно посмотрели на окна нашей новой квартиры. Ключи забыли, поэтому что там внутри не посмотрели.
В четыре мы зашли в Новоспасский монастырь, чисто посмотреть, какая там елка во дворе, красивая елка во дворе. Ну и просто пройтись. Мой любимый монастырь в Москве.
В четыре тридцать мы вернулись домой и посмотрели с деточкой фильм для тинейджеров про одну деточку, которая вдруг оказалась принцессой и ее первый поцелуй. В это время моей деточке кто-то прислал ее фотографию, где они с Янкой перелезают через забор в ночи. У каждого тинейджера должна быть такая картинка.
Из итогов - перестала стесняться дурацки танцевать со своей деточкой, даже деточка все время умиляется.
Освоила Варшаву. Много ленилась. Жила, как умела. Следующий год будет еще интереснее, я так думаю. Ну и побольше чудесных клиентов для меня, поменьше дурацких клиентов. Хотя дурацкие клиенты - это такое кино, такое кино иной раз. Вуди Аллен отдыхает. В общем, типа, с наступающим всех. Счастья всем, счастья каждому и пусть никто не уйдет обиженным в следующем году!

(no subject)

Деточка прислала картинку. Вдруг внезапно. Без пояснений. Варин папа пишет ей: Кто-то стареет, кого-то на пейзажики потянуло? "Ага", - отвечает деточка. Деточка уже давным давно забросила это дело. Последний раз нарисовала мне картинку на Новый год. Отличная картинка. Иногда думаю, вот как оно так. Деточка же реально левой ногой иногда так - хрясь и картинка, и дальше поскакала. Знает, что люблю такое. Прислала порадовать мамашку. Ну и старость, да, в семнадцать лет неожиданно человека потянуло на пейзажики. Помнится кого-то награждали в Храме Христа Спасителя - это была смешная история, а до этого в музее Рериха, тоже была смешная история. Это я, типа, похвасталась, если кто не понял. Невыносимой легкостью бытия. И что характерно, деточка такие картинки никогда не постит в своих соцсетях, потому что это отстой и не очень-то круто.

(no subject)

Пошли покупать разные нужные вещи. Везде толпы народа. Все торопятся успеть. Рынок уже почти закрылся. Мы зашли с другой стороны. Почти все дома, на фоне которых мы фотографировались пару лет назад, уже отремонтированы и выглядят не такими заброшенными и привлекательными.
- Сфотографируй меня на фоне этой вывески, - говорит Радек. На вывески написано, что это вот базар. Вывеска еще довоенная, с местами оторванными буквами.
Чуть поодаль выбирали парик.
- Розовый или голубой? - спрашивал меня Радек. Парик для костюма русалки, как символа Варшавы. Заодно купили еще две косички - розовую и зеленую. Надо же будет около часовни сфотографировать Радека. Мы продолжаем нашу серию.
Видели коврик с мадонной и младенцем. Я, конечно, молодец. Вспышку взяла, только аккумуляторы были разряжены. Но все равно сфотографировали. Радек в длинном кожаном пальто, красном длинном свитере от Маквина и моем желтом шарфе для цвета, сидит на столе рядом с этим самым ковриком, который прибит на зеленую облупившуюся стену. Ну и сумерки, конечно.

Зашли в антикварную лавку. Здесь на районе полно отличных недорогих антикварных лавок.
- Как тебе этот клоун? - показывает мне Радек. Лицо, руки и ноги из фарфора, ангельское и в то же время абсолютно устрашающее лицо.
- Если бы Марта починила ему воротничок, был бы идеален, - говорю, - спроси, сколько ему лет.
- Шестидесятые, - говорит нам продавец.
- Я на нем увидел штамп, - говорит мне Радек, - он - коллекционный. А при этом стоит тридцать пять злотых - это меньше десяти фунтов.
- Давай мы его возьмем к бабушке, когда будем делать очередную картину с часовней. Ты будешь - мадонна с младенцем.

Потом мы еще купили меч для русалки и бритву, потому что русалку надо будет немножко побрить. Оставим ему только усы розовые.
Так и шел - это самое пальто, сапоги на платформе, красный свитер, мой желтый шарф и меч в руке поролоновый. Все опять оглядывались и зависали. А какую мы поблизости очередную капличку-часовню нашли. С подсветкой. Внутри около девы Марии - Санта Клаус. Красота.