Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

(no subject)

Встала ни свет ни заря. Не то чтобы Варя сама не справилась. Появилось вот ощущение, что кто-то скоро отвалит до зимы в свою Вену, а вместе почти и не были. Дела, дела.
У кого-то в отчем доме всегда случается регресс. Надо было к девяти в австрийское консульство, получить бумажку на въезд в Вену. Студенческий вид на жительство был утерян при въезде.
Деточка Варя выходит из квартиры, оставляя на тумбочке свой заграпаспорт, с двумя фотографиями и деньгами внутри.
- Варя, ты ничего не забыла?
- Ой, да, спасибо.
Консульство было закрыто. Прогулялись по кругу. Позвонили в какую-то кнопочку. Приветливая девушка выслушала, сказала, что дверь за углом, просто надо постучать, тогда охранник выйдет.
Постучали. Вышел дружелюбный охранник.
- У меня на девять назначено,- сообщила Варвара.
- А я мама, - сказала я.
- Проходите, а вы, мама, подождите. Вот там у нас "Братья Караваевы", за углом небольшой парк и там же прекрасная кофейня.
- Звони, если что.
- Да вы, мама, не волнуйтесь, - говорит охранник, - нормально все будет. Идите, пейте свой кофе. Не волнуйтесь.

Он позже Варе сказал:
- А я вас помню, как там Вена?
- Уже два года как в Вене, все отлично.
- Два года! Ничего себе как время летит.

Вернулись домой, поспали пару часов. Пообратывала картинки, поставила на закачку. И тут добрая деточка, уезжает таки, разрешила поснимать. Я знаю, знаю, как многие осуждают, когда фотографы снимают эротично своих взрослых детей. Но кто же ее еще снимет как ни я?
- Представляешь, - говорю, закачивая картинки, - вот будет потом обыск, конфискуют у меня комп и все диски, и будут там в органах рассматривать твои мои картинки.
- Ну спасибо.
- За что это?
- За обыск.
- А я причем, я что виновата, что в этой стране родилась?

Потом мы еще немножко погуляли. Я вдруг вспомнила, что надо бы кому-то ПЦР сдать перед отлетом. То есть я вспомнила в шесть вечера. У деточки Вари еще был пилон на два часа. Так что вот прямо сейчас в ночи деточка поехала делать себе ПЦР и еще надо к Янке заехать. Они заказали какое-то количество вещей, которые надо бы померять-примерять. И на завтра такие планы, такие планы - проспать до обеда, сходить покрасить волосы куда-то ближе к блонд, чтобы потом через месяц побриться налысо.
- А ты же обидишься да, если я без тебя налысо побреюсь?
- Конечно обижусь. Вряд ли ты это будешь повторять. А я тебя такой и не сниму.
- Можешь мои вещи в чемодан сложить, пожалуйста? А то если я буду складывать, они все не влезут.
Эффективный менеджер или впавший в детство почти взрослый ребенок.
- Пока, - говорит, - суслики и уходит сдавать тест, гулять с Янкой и ее собаками, хорошо, что тест там где-то рядом, а потом примерять платья и топики, - но я сегодня вернусь.

(no subject)

Вечеринка удалась. Спят втроем в соседней комнате. Бывшие сокамерники. Девятнадцать плюс. Алена говорит:
- Я когда иду в какой-нибудь клуб, выхожу из метро, вижу кого-нибудь такого фриковатого и иду за ним, обычно никогда не обманываюсь.
- Ну да, вот так мы все примерно и попали в автозак, - соглашается Даня.
- Дай пять, - говорит Алена.
Ну примерно так мы все и попали в автозак.
Так что трое теперь мирно сопят в соседней комнате.

(no subject)

Ну и да, аресты продолжаются. Только я так полагаю, мало кто этим интересуется. Ну то есть, многие в курсе, но это как бы поскорее пробежать мимо. И я из той же серии. Только каждое утро читаю сводки ОВД-Инфо: этого задержали, этого у подъезда подкараулили, этому электричество отключили и под дверью ждали, этому глазок выбили и газ распылили, так что ему плохо стало, этой уголовку назначили за "перекрытие дороги и вовлечение несовершеннолетних". И как бы да, есть у меня знакомые, которые говорят - нет, ну просто так не сажают. Есть у меня знакомые, которые как-то неловко замолкают, когда им говоришь: а я вот в Сахарово отсидела. И тут же про кошечек начинают рассказывать. Или спрашивают:
- А почему задержали? - и ты им: просто так, только за то, что ты в этот момент оказался в этом месте. Этого было достаточно., - и опять такая неловкая пауза.
Мы намедни с Полиной сидели в кафе, а до этого когда-то в Мневниках-Сахарово. И муж у нее теперь сидит. Пока в СИЗО в Москве. Пьем кофе. Я ей говорю:
- Знаешь, я иногда скучаю по Сахарово. Там все было так определенно. И головой думать не надо было. Все за тебя другие решили. Ты себе не подвластен. Все за тебя: побудка, шмон, завтрак, обед, прогулка, ужин. Раз в неделю душ на пятнадцать минут. Каждый день разговор по телефону на пятнадцать минут. И все. Никакой самостоятельности. Иногда так проще, когда за тебя все решают и думать своей головой не надо.
- Очень тебя понимаю, - говорит мне Полина. Ее же жизненные ритмы свелись к еще более простому: сон, еда, туалет и ожидание письма от мужа из Сизо.

(no subject)

Сегодня меня вдруг накрыло.
Утро, кстати, было вполне себе добрым.
В двенадцать пришла деточка, которая ночевала где-то там, вернулась сонная, но очень довольная, что ей сегодня удалось проснуться "рано".
Я выходила из дома. По плану у меня сегодня был музей. Надо было посмотреть локацию для съемки. Почему-то мне не пришло в голову посетить сайт музея заранее. Оказалось, что нынче в музеи просто так попасть сложно. Надо покупать билет заранее онлайн и на определенное время. Так что от Кропоткинской я прошлась пешком до Кузнецкого моста. Вот где-то там, после Большого театра, мне стало как-то не хорошо. И очень обидно. Еще с утра у кого-то в сториз опять наткнулась на рассказ про двух четырнадцатилетних подростков из Канска, которые сейчас в СИЗО. Которых взяли за распространение листовок, а позже в переписке увидели, что они собирались в Майнкрафте взрывать здание ФСБ. Понятное дело - терроризм. Так что они уже вполне себе давно сидят.

Относительно этого, что мои несчастные двенадцать суток. Но меня вдруг накрыло такой тоской, и такой жаждой справедливости. За ради чего я сидела? Или так - почему меня посадили? И других таких же? Часть которых оказалась случайными прохожими. За то, что тридцать минут в толпе таких же как я, в ночи я прошлась по тротуарам по центру города? А даже если бы не по тротуарам. А даже если бы я выкрикивала лозунги или просто что-нибудь кричала. За это надо сажать? За право иметь свое мнение? За нежелание видеть, как нами управляют жадные двоечники? И зачем нужно государство в таком случае? Чтобы защищать свою власть и сажать неугодных? Которые, неугодные, только и умеют глупо протестовать - пройтись в толпе таких же малочисленных, выразить свое несогласие режиму. Я понимаю, что вопросы риторические. Но что-то такая ярость внутри. Когда что-то несправедливое происходит, трудно утереться, заплакать и уйти.
И я не знаю, что делать нам всем. Правда не знаю. Про себя немножко знаю. Я утешаю себя тем, что я могу сказать - я хотя бы пыталась.

А еще прямо сейчас судят Матвея. Он уже сорок суток отсидел. Решают, что дальше. Примерно такая же ерунда. Я, впрочем, просто по тротуарам в толпе ходила. А он с плакатом стоял - куда как опаснее преступник. И листовки расклеивал. Просто уголовник.

(no subject)

Вчера кино снимали. Я фотографом. Но где-то тоже поучаствовала в массовке. Одна из девочек, внезапно оказалось, сидела в одной камере с Соней и Лидой - одна за вождение без прав, вторая вооруженный грабеж и пришла отмечаться в пьяном виде. Просто занятно, мы с ними из Мневников вместе в Сахарово приехали. И в последнюю ночь я опять с Лидой в одной камере оказалась. Все вокруг так взаимосвязано.
Еще одна барышня знакомая смешно рассказала, как бойфренд их сокамерницы пытался передать вибратор и беруши этой самой сокамернице. Один вибратор и беруши для всех. Но приемщица сказала, что вибраторы нельзя передавать. Почему, кстати? Им тоже можно кого-нибудь убить?

(no subject)

а сегодня ко мне приходили в мой проект сокамерники: врач-реаниматолог, бармен, тату-мастер, комендант-электрик и там много еще кроме этих умений, и барышня инженер-энергетик, которая вместе с командой строит атомную электростанцию в Индии. Ну то есть это должна была быть встреча автозака. Но большая часть не добралась. Так трудно всех собрать, если бы вы только знали. Но какие истории, какие истории

(no subject)

убрала из друзей одного художника. Шестьдесят общих друзей было. Такой милый сюсенька и картины красивые. Просто когда Жукова избили, написал у себя - ха-ха, они же сами лезут, просят - побольше нам, все эти с болотной. И прочих разных гадостей, как он на эти рожи смотреть не может. Зачем, мог бы промолчать? Тут же у него сочувствующие ему прибежали. С рассказами, что мало этому Жукову наваляли. Все вот эти общие шестьдесят либеральных друзей или не видели, или слишком друзья, чтобы возмутиться. Впрочем, утром гражданин, видимо, протрезвев, пост убрал. Потому что если ты картинами своими торгуешь, не должен ты свое политическое мнение высказывать.
Но как будто в дерьмо наступил после такого.

И тут же девушка написала мне в личку. Девушка-журналист из одного крупного либерального издания. На тему того, что они пишут статью про изнасилования в Белоруссии и реально ли они были. Спрашивает - скажите, может быть, к Вам кто-то обращался за психологической помощью по этому вопросу?
Я отвечаю - нет, ко мне никто не обращался.
"А с какими проблемами в основном приходят? Или обращений вообще не было?А с какими проблемами в основном приходят? Или обращений вообще не было?" - спрашивает она.

- Я - фотограф, - пишу, - ко мне ни по каким проблемам не обращаются.
- Извините, - пишет она.

И тут так накатило. Вот этого всего. Чего стоило - два клика, просто посмотреть мой профиль. И вот эти все "профессиональный статьи" Новой и Медузы. "Расследования". И про синих китов, и про дело Сети - которое, фактически, погасило все возмущения граждан, а также интерес их к подобным делам.
Но это я сейчас, видимо, нервная очень. Реагирую на такие вещи остро. А так, в порядке вещей ведь все

(no subject)

В ночи звонит деточка. Она не брала трубку с пяти вечера. Один раз написала:
- Все нормально, никакой маньяк меня никуда не утащил и я иду в душ.
Мы сидим в коридоре и пьем вино. На табуретках. Сын Лева с девушкой и мы с Вариным папой. В полумраке. Каждый случайно вышел из своей комнаты, начал что-то говорить и вдруг спонтанная вечеринка в коридоре. В квартире, где три больших комнаты, кухня и два балкона, которые, практически, как комнаты.
- Я волновалась.
- Почему? У меня телефон вне дома не работает. А потом я разговаривала по телефону с Янкой. У меня была драма. Мне надо было ее обсудить.

Драма, конечно, ужасно смешная. Все персонажи, которые по очереди появлялись с начала сентября, вдруг все оказались в одном месте и на одной арене, а также привели за собой новых персонажей. И все так перемешались. Что наша деточка оказалась в эпицентре событий. Спасала каких-то девочек, ругалась из-за них с какими-то малчиками.
- В общем, завтра два малчика пригласили меня гулять. А я даже не знаю, что с этим делать. Один - скучен. А второй вел себя сегодня как пятнадцатилетний подросток. А ему двадцать три, мама, понимаешь, да? Трындец. И я даже не могу ему позвонить. У меня не работает телефон. А у него не работает домофон.

- Не пости меня в интернет,- говорит сын Лева, - мои друзья еще не знают, что я в Москве.
- Не говори Янке, когда я приезжаю, - говорит моя деточка, - это будет сюрприз для нее.

(no subject)

- Вот, - говорит Варвара, - я не понимаю, ведь тело - это всего лишь тело. Даже Ярик говорит, что ему неприятно ходить в фитнес, потому что там голые мужики расхаживают по раздевалке. И, особенно, его смущают старые тела. Что в этом такого? Что такого неправильного в теле. Он мне говорит: "А в женских раздевалках тоже самое?", Я говорю: "Ну да". И он такой: "А тебе это нормально?". И это так странно.
- Ну да, не все же ходили на нудистские пляжи. И не у каждого дома родители периодически в голом виде ночью тащатся в туалет, спросонья ничего на себя не натягивая.
Collapse )

(no subject)

Cходила на Трубную. Встретила разных хороших знакомых. Сфотографировала какое-то количество людей. Видела как полицейские конфисковали кучу шариков, к которым был привязан дядя Степа. То есть, фактически, украли. Сначала они хотели и девушку, которая эти шарики несла, прихватить. Но что-то пошло не так, они просто отобрали шарики и один из них отнес эти шарики в автозак.
- И что же вы с этими шариками будете делать? Детям своим понесете, да? - участливо спросила я, - впрочем, мы все знаем, как у нас полицейские умеют отнимать, а также подкидывать наркотики и заниматься разными другими интересными вещами.
- Нет, ну почему же. - ответил один из них, - владелец шариков их может забрать в отделении.
Не очень понятна логика - отобрать шарики, засунуть их в автозак, а потом сообщить - приходите к нам в отделение, мы вам все отдадим. Хотя есть ли хоть какая-то логика у этих, живущих на наши налоги. Вряд ли.
- Фу такими быть, - сказала я им, не нашла более умных слов, - стыдно ужасно, когда представители органов воруют шарики у девушек.

В толпе было полным полно представителей центра Э, а также всяких высокопоставленных чинов. Все они разговаривали по телефонам и ходили взад-вперед.
Были еще трое из организации Серб. Видела правильную реакцию на них. Народ отодвигался и говорил:
- А это г*внометатели, подальше от них, от них воняет.
Г*внометателям с видом уголовников удалось таки спровоцировать драку. До этого они бросили дымовую шашку в гортензии. Одного из них забрали вместе с теми, кого они спровоцировали. Говорят, сразу выпустили, который из сербов.
Я вдруг вспомнила сколько их было с 12 года провокаторов на зарплате. И где они все. Растворились.
Когда я уходила, детишки играли в волейбол, выкрикивая разные лозунги и про люстрацию, и про Собянина, и про сказочного.
- Что такое люстрация? - спросила одна деточка другую.
- Не знаю, - пожала она плечами.
Когда я уходила, площадка выглядела, как дискуссионный клуб. Везде стояли небольшие группки людей, которые обсуждали разные вещи. Отличная социализация, отличное просветительство, маленькими шагами в светлое будущее.