Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

(no subject)

Почему-то посмотрели какую-то ну совсем, мне не нравится слово тупая, но как бы ну такое, комедию - Мы — Миллеры. В смысле, сойдет. Варин папа уверяет, что я просто совсем ниже плинтуса никогда не видела. Впрочем, для одного раза, когда сильно болит голова, сойдет. Главное, заранее знаешь, что в конце никого не убьют, и добро победит зло.
Также сегодня внезапно обнаружила, что таблетки, которые я пью параллельно с обезболивающими, защищающими желудок, о побочке написано - могут давать головную боль достаточно часто. То есть бинго. Боль надо убирать обязательно, как сказала невролог, больше семи-восьми таблеток в месяц нельзя, иначе боль будет автоматом. В общем, замкнутый круг. И это очень мило.
Завтра у меня свадьба. Приняла еще раз таблетку обезбола. Главное, что релпакс, который реально работал и стоил как крыло самолета, в Москве закончился. Так что я пью бессмысленный обезбол, который почти не работают, а также, на всякий случай, защищаю желудок фигней, которая в побочке может давать головную боль. А завтра у меня свадьба. Впрочем, часы работы на пару часов, так что выживу.
Деточка Варя размышляла на тему - соблюсти режим или пойти потусить. Из кухни пахнет чем-то вкусным. Не пойму чем, сегодня только яблоки запекала. В туалете потекла труба после капремонта. Хорошо, соседи еще не успели в своем туалете сделать капремонт, так что счет не выставили. Пришлось отключить воду, так что воды в доме нет. Из Жэка обещали завтра с утра прийти.
Но при этом прямо сейчас у меня какой-то резкий приступ счастья. Немножко странно.
Ах да, я купила себе в фих-прайсе керамическую курицу. Время снимать картинки для пасхи.
И дождь за окном для пущей убедительности.
И что характерно, нынче с этой больной головой, никакого больше алкоголя для меня. Что, конечно, печалит,но не мешает счастью.
И да, меня сегодня много, наверное потому, что болит голова.

(no subject)

- Что-то меня накрыло опять сегодня. Вчера все было неплохо. Но в какой-то момент этот очередной знакомый почему-то вдруг решил сделать какие-то телодвижения. И меня прорвало. Я кричала, почему нельзя быть просто друзьями, так хорошо пообщались, почему каждый встречный тут же собирается с тобой переспать? Почему нельзя просто дружить? Что не так со всеми этими мужчинами? Он сегодня написал много много извинений. Возвращалась поздно домой на автобусе. Контролеры высадили из автобуса, потому что на мне была неправильная маска. Откуда я могла знать, что два дня назад правила изменились и теперь опять может быть только специальная маска. Высадили у парка. Ночью. Какая ерунда, с их точки зрения. Кого волнует, что девушке одной ночью в парке может быть опасно.
И конечно же, тут же выскочил какой-то эксгибиционист в капюшоне. В какой-то момент он так распахивал плащ, что я испугалась, что у него там нож. Но потом он просто снял штаны, так что я пошла в другую сторону. А он кричал вслед, что если я потрогаю его член, он даст мне пятьдесят евро, потом сто, а потом сколько я захочу. И мне было так обидно, что эти нехорошие люди контролеры высадили меня из автобуса. Вышла из парка. У дома сидело трое взрослых мужчин. Я была в широких штанах и обтягивающей кофточке, так что плечи голые. И тут они стали говорить в мой адрес разные неприятные, с их точки зрения игривые, ремарки. Я не стала отвечать. Вдруг они бы стали агрессивными. Просто прошла мимо. Но стало еще обиднее. Им даже в голову не приходит, что это ненормально. Это как если бы я стала говорить встречным мужчинам - хм, какой у тебя там член в штанах, а вот здесь живот с кубиками или нет? Да ты ничего, чувак, тело вроде ничего, а с членом не очень понятно. И почему это норма для мужчин так себя вести? Ладно этот, который член показывал. Было ощущение, что он под веществами. Но вот эти у дома, на вид приличные. И, видимо, думают, что девушкам должно быть лестно это слушать. И еще этот магистрат. Я им документы в начале июля отправила. Виза закончилась четырнадцатого сентября. После двадцати писем, магистрат меня записал, но не на тот участок. Понятно, что я туда приду, и они такие - вы опоздали с подачей документов на целый месяц, нет у нас ваших документов. Нарушили режим, давайте-ка домой. Завтра собираюсь им написать большое письмо со скринами всех документов и перепиской. А у меня совсем нет сил. Мне так тяжело вставать по утрам. Я заставляю себя вставать по утрам. И эти таблетки от психотерапевта. Ощущение, что я на них подсела. И это совсем неправильно. Пропустила одну, такое странное было состояние. Но когда-нибудь это пройдет? Может быть сегодня такой день, когда все очень обидно. Но ты не волнуйся, в этот раз все равно лучше, чем это было год назад. Я потихоньку учусь справляться с этим. И с этим магистратом. Получается, что они визу мне дадут, в лучшем случае, в декабре. Я ходила на собеседование на работу. И там такая прекрасная команда. Мне очень понравились. Но пока не будет визы, никакого разрешения на работу не будет. И я тебя люблю очень. Ты не волнуйся. Я разберусь.

(no subject)

- Ну да, на следующие выходные меня пригласили на тусовку на шестьдесят человек. И я даже не знаю. Леон будет бегать за мной целый вечер, пытаясь поцеловать. А Джулиана будет вести себя как супер-бич. Может быть это будет занятно. Может быть нет.
- Можно я об этом напишу?
- МАМА,ты чего? Ну мало ли что там тебе пишут. Конечно, можно. Еще мне тут Франц написал, что пора встречаться. Он вернулся в Вену. И знаешь что хорошо, он супер-взрослый. И хочет встречаться, не потому что у него там какое-нибудь сексуальное влечение, а потому что со мной весело. Просто дружить.

- С такими надо дружить.
- Почему? Потому что он - богатый?
- Ну вот еще. Наша семья не про деньги. Если человек хочет с тобой дружить, потому что ты - клевый, это же здорово. Только вдруг он не только по этому хочет дружить, я вечно сомневаюсь.
- Это да, точно не про деньги. И он любит К.. А со мной весело. А К. и А. вчера меня киданули. Мне было грустно. Я написала в инстаграме, где сейчас тусовки, и не хочет ли меня кто-нибудь куда-нибудь позвать. К. сказала, что у нее небольшая частная тусовка. В итоге, они тусили где-то в огромном клубе. Просто слили меня. И это грустно. Я позвонила Янке.. М. уехал на дачу. Так что она болтала со мной до трех ночи. Она сказала, что это отличная идея, пойти мне прогуляться с Францем. Так чтобы К. ревновала.

- Варя, ну ты чего? Что за детство?
- Ну так. Они мне врали. Тем более что я все равно хотела со Францем погулять.
- А что это за история, выложенная в инстаграме, где ты вчера вроде как в клубе танцуешь?
- Это Янка мне прислала давнишнюю из московского клуба, так что я изображала веселую и бурную ночь, запостив эту историю. Мы так отлично пообщались с Янкой ночью.

- Когда тебе двадцать, нежный возраст. Какое там - учеба, смысл жизни, будущее. Исключительно все вокруг - малчики, общение и тусовки.
- Мама. Ну почему? Я сегодня лежу под одеялкой. Мне так тепло и уютно. Совсем никуда не хочется вылезать. Сегодня я еще звонила дедушке-бабушке. Я когда-нибудь убью папу, я никогда вам больше не буду ничего рассказывать, если он будет пересказывать это бабушкам и дедушкам. Они такие: "У тебя депрессия, такие глазки сонные, ты хорошо спала? Нет, ты плохо спала! Если у тебя депрессия, ты звони нам два-три раза в неделю, мы будем с тобой разговаривать". Я им говорю:" у меня есть специальный человек, которому я плачу деньги, для этого". И они:"Ты не понимаешь, там тебя слушают и ты рассказываешь. А тут мы будем тебе рассказывать, и делиться с тобой опытом. Знаешь, скольким мы помогли?". В общем, в какой-то момент я просто включила видео, показала им свою комнату и вид за окном, и себя, так что они стали такими счастливыми, что перестали задавать мне неудобные вопросы.

- Так ведь и отлично. У бабушки-дедушки теперь на неделю будет счастье, что ты с ними так отлично пообщалась.

Сегодня же с утра наши дети-гости на кухне завтракали мюсли и смотрели "Вам и не снилось" с английскими субтитрами. Так что я даже ненадолго с ними зависла, кушая блинчики с мясом. Гости наши - веганы. Позже мы все отправились в разные стороны. Мы с Вариным папой дошли до Автозаводской до Ривьеры. Позвонила Вера, которой я до этого писала, но она не отвечала, так что мы пошли к Вере в гости ужинать. Вера с Олегом живут от нас через реку. Очень удобно ходить друг к другу в гости. В это же самое время наши крошки-гости написали, что мы могли бы сегодня поужинать вместе. Так сказать семейный ужин. А мы уже настроили планов.

Ужин был при свечах и зеркалах. Кормили, как всегда, вкусно. Еще был виски, который я потом запивала рислингом. Домой возвращались на трамвае, который, как всегда, шел в депо.
Очень здорово для таких как мы, что у нас опять кто-то живет. Такая жизнь рядом.
И да, в Москве холодно. И да, через дня три поеду в Питер и потом куда-то там дальше.

(no subject)

Сегодня же загибала одному фотографируемому, который был таким же сонным как и я:
- Все-таки мужчины - такие нежные пирожки. С ними нужно аккуратно. У женщин психика куда как более устойчива, - В этом месте мы с ним проснулись оба. Вот так снимаешь, рассматриваешь человека, фоном что-то там вещаешь. Потом вслушиваешься и изумляешься самой себе. А какое лицо у фотографируемого при этом, какие живые эмоции.

- Ну сделай ты уже себе визу и поезжай к своему Радеку, - говорит Варин папа, - соберись тряпка. Давно уже пора.
- Сделаю, опять что-нибудь закроют и деньги пропадут.
- Или не пропадут. Давай уже, тебе пора. Рискни.

У деточки Вари депрессия. У меня что-то куда-то такое же. Вроде как настроение не очень. Варин папа держится, хотя трудно около двух таких, оставаться бодрым и веселым.
- Мне сегодня снился сон что твой папа,- говорю я Варе, - уходил от меня к женщине с ребенком. Это было так депрессивно.
- Все-таки ничто не сравнится с тем сном, когда вы с папой писали книгу моих самых неприятных черт характера, - сообщает Варя.
- Как вы меня достали своими снами, - папа Вариного папы тоже частенько видит какие-нибудь такие же сны. У него тоже портится настроение и он об этом сообщает Вариному папе. Вариному папе не снятся сны. Он - везунчик. Или он их не помнит.

- Янка, а давай когда я поеду в Вену на месяц, если такое случится, ты мне дашь это платье поносить? Я бы и эти штаны попросила, но это будет слишком нагло.
- Это не мои штаны, а бойфренда.
- Я знаю, - при этом у нас дома, судя по всему, тоже есть штаны этого самого бойфренда, - мы собираемся с тобой, мамочка, встречаться, наряжаемся, и тут он выходит в трусах, он всегда по дому в трусах ходит, смотрит на нас с подозрением и спрашивает: это вы куда? Ну да, я сейчас живу у них, у меня даже своя комната есть. Мне даже можно брать разную еду в холодильнике. А рэперам нельзя. А еще я прихожу к ним, бросаю куртку у порога и Янка: эээ, повесь свою куртку. И тогда я уношу куртку в свою комнату. Я храню весь свой бардак в своей комнате.
- В своей комнате у них?
- То есть арбузные корки ты не оставляешь в раковине в ванне?
- Ну это я просто забыла. И иногда мне бывает лень убираться. Ну вот, опять стукнулась. Чувствую себя таким дебилом.
- Иди, мы тебя пожалеем, поцелуем.
- Я такая старая уже, что шрамы перестали проходить. И я все время стукаюсь, что со мной не так?

- Такая неловкая. Шрамы остаются с тобой на всю жизнь, как и татуировки. Эдакие воспоминания, которые всегда с тобой.
- Вот мне уже двадцать лет. Я такая взрослая. Но почему я так часто себя чувствую ребенком?

Деточку Варю зовут на тусовку. Деточка Варя задумчиво бродит по квартире.
- Делаем ставки? Я ставлю на девяносто процентов, что она пойдет.
- Ну не знаю, - задумывается Варин папа.
- Пойду за чипсами схожу, - сообщает деточка Варя. Я проигрываю, - и мне уже хочется в Вену. Все-таки там веселее, - говорит деточка Варя.
- Пора составлять график. Все закономерно. В Вене хочется в Москву, в Москве хочется в Вену. А мне просто хочется уже куда-нибудь двинуть.

(no subject)

Мы тут посмотрели "Земля кочевников". Думаю, все уже да, а мы только сегодня посмотрели.
Я даже два раза всплакнула. Такое возможное мутное будущее. И даже не вот это вот - как выживает большинство населения мира, когда каждый отдельный человек постарел, а все так же вынужден работать. А все вместе. И выживают, и одиночество, и двигаться - встретимся на дороге - пока тело позволяет.

Почему-то вдруг вспомнился Гас Ван Сент с его "Мой собственный штат Айдахо". Смотрела лет тридцать назад По видаку. Кассета неровного качества. Бескрайняя Америка. Начало пути, ты - юн и все также особо никому не нужен. "Земля кочевников" - такое завершение для тех, кто выжил. Или дожил, завершение истории про подростков, которые умудрились дожить до взрослых.
Collapse )

(no subject)

У нас на кухне теперь говорят по-английски. Гости. В Москву пришло лето. Мы с Вариным папой смотрим Skins. Опять. И запиваем рислингом. Бесконечные приятные встречи. Деточка звонит.
- Знаешь, мне хорошо. Я вдруг вспомнила, как хорошо жить одной. Никто тебе ничего не готовит. Так что приходится готовить самостоятельно. А если готовить, то тогда уж что-нибудь вкусное. У меня столько теперь обязанностей. Мне не хватало этого. Вот, меня мучает совесть сегодня. Я не успела подготовиться к семинару по математике. Иду на день рождения к Жанель. Меня мучает совесть. Это все ты.
- А я при чем?
- Ты меня такой родила. А потом так воспитала. Что вместо того, чтобы думать о приятном, меня мучает совесть из-за этого семинара по математике. А еще знаешь, так странно, если тебе с кем-то было классно на тусовке. Это не значит, что потом, в трезвом виде, тебе будет о чем поговорить с этим человеком. Мы тут встречались с девочкой из Люксембурга, ходили на полуостров. И это было странно. Хотя, может быть, нужно время, чтобы привыкнуть к человеку.

У меня были веселые выходные. Я встречалась с компанией тех, кого снимала для проекта "Сокамерники". Пианист и пианистка, два кандидата филологических наук - тоже семья, яхтсменка-программист и еще разные приятные люди. Все сидели в Сахарово, в разных корпусах и на разных этажах. Маленькое кафе. Бухло можно с собой. Ливень на улице. Крыша протекает. Советский фаянс в старых буфетах, диванчики и звонкие капли в подставленные бидон и кастрюлю. И еще художница Юля, которая по легенде укусила Соню, с которой я тоже успела посидеть. И наконец-то эта история из первых уст. Круг замкнулся.

Утром отдаю ключи своим гостям. Дети - один немец, вторая русская. В обед встречаю их на Сретенском бульваре в тот самый момент, когда Маринна с компанией наконец-то заметили меня и идут ко мне.
- Она опять до кого-то докопалась, - говорит Марианна Ане, - снимать будет?
- Марианна, смотри, это мои гости, - кричу я. И неловкая пауза.

Рюмочная в Гостином дворе. Сбоку за длинным столом девушка рассказывает трагичную историю:
- В итоге, я послала своего папу. Он - немец. Я послала его по-русски, матом, далеко, и ушла из дома.
- Русский мат все понимают, - комментирует молодой человек.

И пешком до Новокузнецкой с Вариным папой. Неожиданно на мосту - столпотворение. Все желают смотреть салют. Пробираемся сквозь толпу. Кто-то кричит - Ура. Вдалеке раскаты грома. Толпа вертит головами. Салюта с этого моста не видно. Только отблески огней на воде. Никакого раскрашенного неба.

Деточка звонит:
- Зря я занималась пилоном. Я и выпила совсем ничего. Но почему-то напилась. Девочки поехали провожать меня домой. Я сопротивлялась. В метро я увидела шест и захотела продемонстрировать свои умения. Они это сняли на видео. Вам было бы стыдно за меня.
- Вот так теряют друзей, -говорит Варин папа.
- Нет, все иногда напиваются в девятнадцать лет.
- И не в девятнадцать. Пришли нам видео. Мы будем любоваться.
- Ну уж нет.

Что касается меня, меня интересует разница между двумя усатыми - одним, который фактически угробил полмира и собственный народ, развязав войну против полмира, ратовал за чистоту расы. И другим, "усатый мудрый дедушка, любитель всех народов, а как он русских понимал", который планомерно уничтожал людей из своей собственной страны, кто не пролетарий - тот враг, впрочем и пролетарии могут быть не правильными, поэтому должны быть уничтожены. Порядок цифр уничтожения примерно где-то рядом. А также как могут называть это победой граждане, которые в курсе, что людей попавших в плен к нацистам, после освобождения отправляли в ГУЛАГ? Когда ветеранам собирают на протекшие крыши и туалеты внутри жилья? Или я просто что-то не понимаю?

(no subject)

О чем я думаю прямо сейчас - о матрасах. В спецприемнике в Мневниках были отвратительные матрасы. Со сбившейся буграми ватой, так что надо было как-то так примоститься между ними. Бугры давили в разные части тела, просыпаешься разбитым. Сверху застелить казенным шерстяным, все помнят такие из детства, одеялами и укрываться курткой. Спасает мало. В Сахарово мне достался относительно новый матрас, без бугров, но он ловко проваливался в широкие дырки между решеткой кровати. В четыре раза сложенное одеяло под матрас в части спины, и спать можно было.
Я всем про это рассказываю, говорю:
- Давайте скинемся и закупим матрасы в Мневники. Спецприемник рассчитан на пятьдесят мест. Не такие огромные деньги.
В этом месте мне напоминают про госзакупки. Это можно сделать только через госзакупки. Иначе никак. Ну вы понимаете, как это устроено?
Айтишники в госконторах не могут рассчитывать на нормальные мощные компы, потому что госзакупка, по которой тебе приобретают то, на чем невозможно работать. Так что нормальный айтишник работает на своем компе.
Это мне тут вопрос задали: а чего вы хотите добиться своими демонстрациями? Физтехи в конфе физтехов. Я знаю, знаю, если закончил физтех, это еще не значит знак качества.
Еще меня волнует пластиковая скульптура двух жар-птиц, какие обычно ставят на кладбищах в соседнем дворе. Раньше на этом месте был прекрасный фонтан родом из пятидесятых. Его снесли, назвав это реконструкцией, и по госзакупкам поставили двух павлинов или жар-птиц стоимостью за два миллиона сто тысяч рублей. Пластиковые уроды. Все официально. На сайте госзакупок все было указано. Снесли втихаря, подделав подписи жителей двора. Так что поутру было поздно уже что-либо предпринимать.
А некоторые все рассказывают и рассказывают про руку запада, которая шепчет таким как я - выходит за печеньку бодаться с системой. А система-то она, по мнению этих вот, хороша собой. А пацаны-то и не знали.

Хотела рассказать о том, как люди с вот этой вот общей протестной историей объединяются. Как нам в ОВД передавали передачи совсем незнакомые люди, покупая на свои деньги. ОВД обязано было покормить и обеспечить водой. Но кого волнует.
Как выясняли наше местонахождение люди в чатах овд-инфо, передачи и другие. Как эти же самые люди, отсидевшие и сочувствующие объединяются для общих целей - помогать другим людям. Я думаю о том, удастся ли нам этим летом сделать волонтерский лагерь для помощи парочке ПНИ, домов престарелых и что там еще найдется в округе. Прошлым летом из-за ковида мы все пропустили.
Летняя школа опять-таки летом должна распахнуть свои объятия тем, кто хотел бы летом поучиться и все это без какого-либо участия государства. А все сами, все сами.
И много всякого такого.
Но матрасы - это у меня сейчас прямо пунктик номер один. За что бы не посадили человека, он должен сидеть в нормальных условиях.
Кстати, а зачем нам нужно государство? Куда не плюнь, везде все сами, преодолевая сопротивление системы. Система только вставляет палки в колеса и деньги жрет.

Как бы достичь такого дзена, чтобы не вступать в дискуссии с вот этими всеми, которые - лишь бы не было войны. Але, война уже по всем фронтам. Давно. И кстати, когда захочется поставить клеймо, обозвать кого-нибудь либерастом, вспомните откуда идет это слово?
"Либерализм провозглашает права и свободу каждого человека высшей ценностью и устанавливает их основой общественного и экономического порядка. Либерализм — стремление к свободе человеческого духа от стеснений, налагаемых религией, традицией, государством"
Так что получается, те, кого так и тянет назвать кого-то презрительно либералом-либерастом. Ребятушки, получается, что вы за рабство и против свободы?
Отращиваю дзен. Пока плохо получается. Да-да, это я просто пар скинуть. Очень хочется кому-нибудь в глаз заехать иногда.

(no subject)

У меня за время известных событий много народа добавилось.
Просто на всякий случай, чтобы внести ясность, не краткое содержание - про меня.
Родилась в Северном Казахстане. В поселке, куда высылали немцев, ингушей, чеченцев, в общем разных "неблагонадежных".
В шесть лет переехала в Набережные Челны. Бойцовская молодость в детские годы - и только сейчас понимаю, что она такой была не у всех. По тем временам, казалось, что норма. Талоны на мясо-масло, бесконечные очереди, опасная улица - толпы желающих что-нибудь с тобой сделать, а стройки и пустыри так манят. И если ты не умеешь сопротивляться, а иногда быстро бегать, ты не жилец - в буквальном смысле этого слова.
Collapse )

(no subject)

Обрабатывала картинки, некогда писать было. Снимала ребят для своего проекта. Напротив Матросской тишины. Ну и грязь же там была. Идешь, ноги разъезжаются, бесконечный лужи.
- Вот, а здесь стоял автозак, в который нас загрузили.
- А я просто во двор своего дома вышел посмотреть, что происходит.

Еще, конечно, смешно встречались. Сначала два молодых человека подошли. Думаю, подойти спросить, меня ждут или нет. Спросить - Сахарово? Потом еще два. И уже написали мне.
Были очень удивлены.
Я, периодически, забываю сколько мне лет. Всегда кто-нибудь напомнит. Оно, конечно, понятно. Почти не было людей моего возраста в те дни задержано.
- А я с вами общался как с ровесницей, - Впрочем, потом все равно перешел на ты. Через какое-то время.
Спрашиваю, чем занимаются.
У одного - салон красоты в спальном районе.
А еще их в какой-то момент расселили так, что в каждой камере был наркоман героиновый, у которого ломка еще не закончилась. Это, конечно, так мило.

В очередной раз подумалось, что главный итог нашей массовой отсидки - люди, который объединились для помощи нам. Мощный ресурс. И, конечно, прекрасно со стороны власти запереть граждан в замкнутое пространство дней на десять, чтобы они обсуждали - кто виноват и что делать - извечный вопрос.
Столько граждан обрели друзей в тех самых стенах, которые все никак не рухнут.

Радек звонил. Два дня назад у них было плюс семнадцать. Устал не работать. Долго, подробно расспрашивал об условиях содержания. Всячески удивлялся. Как будто бы не в Польше родился. Возвращался домой. Звуки Лондона.
- Где идешь? - спрашиваю.
- Бетхнал грин.
- Как мило.

Деточка Варя сегодня наконец-то разобралась с банком. И полгода не прошло. Размышляла, чем ей заняться в этом семестре. Раз уж все офлайн. Предлагала ей взять какие-нибудь курсы по вебдизайну или программированию. Предложения успехом не пользовались.
- Лучше уж в сторону биологии смотреть, - говорит. Ясмин звала ее заняться где-нибудь кикс-боксингом. Я же одобряю всякий род занятий, главное, чтобы он был.
Когда уже эти универы откроют и студенты смогут нормально учиться.
Представляю, если бы мне так "повезло", когда я заканчивала магистратуру в Лондоне. Заплатил бешенное бабло и самостоятельно за него учиться был отправлен на удаленку. Не, ну а че?

(no subject)

В спецприемнике "Мневники" надо было ждать. На человека при оформлении уходит час. Нас было пятеро. На малчиков мест не оказалось, так что полицейским надо было сдать нас - трех женского пола, а потом везти дальше малчиков. Куда примут. Не принимали уже никуда.
Ждали несколько часов, прежде чем Аревик увели оформлять. Ходили курить с полицейским. Тем самым, который видел мои слезы. Он вконец расслабился.
Двадцать три года. Жена, сын шести лет.
- Я думал, что поступив в полицию, у меня будут какие-то привилегии. Можно будет ездить с тонированными стеклами, к примеру. Никаких привилегий. У меня сегодня первый день отпуска. И где я его провожу? С вами. Еще и премию не дадут. И зарплаты за этот день не будет.
- А начальник у вас психопат.
- Ну вот вы говорили, он на вас орал. Он тут на меня орал. Когда увидел людей без масок в отделении. А у меня уже полтора часа как смена кончилась. Штрафанул меня. Я иногда думаю, что я делаю в этой системе? Но куда вот мне сейчас податься?

- А вы переведитесь в другое отделение, где нормальный начальник.
- Не переведут. У нас нехватка сотрудников.
- Вы - молодой еще, можете начать учиться. Что-нибудь другое осваивать.
- Когда? У меня шесть дней в недели с утра и до полуночи. Вот с вами меня вызвали в четыре тридцать утра. И так постоянно. Переработки. Начальнику фиолетово, как далеко я живу, есть ли у меня дети. Я для него не человек. И это ничего, двенадцать суток. Знаете, как в армии. Первых пара дней - мучительны. Потом втянитесь и не заметите как пролетит. Зарядку будете делать. Книжки читать. И вам легче, чем другим. Вы хоть знаете за что сидите. За убеждения свои. За правду. А вот моего приятеля на десять суток за тонированные стекла посадили. Ему тяжело было.

Мы с ним четыре часа взад-вперед ходили. Малчики уже спали вовсю. Один раз Никита проснулся. Рассказал, что людей ненавидит. А вот наша компания ему понравилась. Особенно, некоторые из нас.Те, которые молоды и трогательны.

Пришел еще один автозак. И из него почему-то девушку вперед меня пропустили. Так что мне пришлось три часа в автозаке перед "Мнемиками" сидеть. Ждать, когда меня оформят. Относительно приемника в Сахарова, детски лепет. И еще даже сутки не прошли с момента задержания. Каких-то там восемнадцать часов без сна. Детский лепет. Весьма доброжелательный гражданин отвечал непрерывно на телефонные звонки. Игнорируя меня. Граждане тревожились о своих. Я их понимаю. Мне тоже еще не разрешили позвонить.
- Нет, нет такого у нас. Точно нет. Или еще не оформили, - люди пытались найти своих.

Меня записали. Спросили, нет ли у меня различных заболеваний.
- Сейчас будем откатывать пальцы. И фотографироваться.
- Я могу отказаться?
- Нет, не можете. Вот вам статья, подписаться надо здесь.
- Что будет, если откажусь?
- Придется вызвать сотрудников и применить к вам силу.
- Понятно. Что-то уже нет сил сопротивляться.
- Мыться хотите?
- Да.
- Ну вот сходите сначала в душ. Потом продолжим.
После ночи в ОВД и дня в автозаке, душ - такое простое счастье. Тебя закрывают снаружи. Стучишь в дверь - открывают.

Откатывали пальцы. Они как-то плохо откатывались. Берется за мой палец:
- Сейчас я вам помогу.
- У меня артрит, пальцы болят. Можно поаккуратнее. Эй, мне больно.
И все, ко мне сразу как к принцессе. Нежно-нежно каждый палец откатывал. Я не забывала усердно причитать.
Пришла женщина в форме.
- Не пугайтесь, если я надела перчатки - это ничего не значит. Сейчас вы разденетесь по пояс. И я вас осмотрю, - и такая апатия. Так хочется спать. И она с таким пониманием. Даже странно.

Личные вещи отправили в ячейку.

На втором этаже дежурный записывает меня.
- Уберите ее из нашей камеры или я убью ее, я за себя не отвечаю, - кричит кто-то и бьет в железную дверь. Меня оставляют у дежурного. Мой сопровождающий спешит вглубь коридора. Он открывает дверь. Он говорит - ну куда я ее дену? Софа, перестань так себя вести. Ты слышишь меня? Ты сейчас ляжешь спать. Нет, она останется у вас. Она будет вести себя хорошо.

Меня провожают до камеры. Дверь открывается. С окна слезает Саша Калистратова. Из наших пикетчиков. Но не то, чтобы я сразу поняла, что это Саша. Просто красотка в черной майке-алкоголичке и красных спортивных штанах.
- Привет, Лена! - говорит мне Саша. У меня на красивых женщин - реакция. Я торможу. И зависаю. И она еще вся такая домашняя в этой казенной обстановке. Говорю на всякий случай - привет. И через пару минут понимаю, что это наша Саша. Сидит за пост в сториз в инстаграме к двадцать третьему. Десять суток. Мне повезло. Сидеть со своими.
Еще чудесная В. девятнадцати лет. И тут же Алена. Из нашего автозака. Аревик попала в соседнюю камеру. Не везунчик. Я - везунчик.
- Привет, Лена, вот я о ней вам рассказывала.
Я - везунчик. Попала в отличную камеру с отличными людьми.
Четыре шконки в ряд. Моя у туалета. С моей шконки можно забраться на окно у потолка. Из окна видны дома многоэтажные и внизу клетка для прогулок. Снег скрипит под ногами. На окне сидит В. - угловатая красивая девочка блондинка -, коротко стриженная. Красные длинные спортивные шорты. Кто-то из уходящих выдал. Потмо В. оставит мне резиновые тапки. Моя передача никак не дойдет до меня. Черная толстовка. Длинная челка на глаза. Выбритые полголовы. Удачно сходила на свиданку. Познакомилась с девочкой на каком-то сайте свиданий. Девочка назначила на Пушке. На Пушке через два часа начиналась акция. Но народ уже винтили. Эта самая девочка решила снять пару тик-токов. В. стало скучно. Она отошла в сторону поговорить по телефону. И тут на нее налетели, руки заломали и отнесли в автозак. В. - сирота. От государства - квартира. В квартире собака и шесть щенят. А тут - десять суток. Хорошо, Мневники - приличный спецприемник. Разрешили позвонить. Быстро нашли волонтера. Волонтер приехал, забрал ключи от квартиры.Так что щенки теперь под присмотром. Малейший шорох за окном и В. взлетает на подоконник, всматриваясь в пустоту. Красные шорты. Черная толстовка. С любовью смотрит на нашу Саню.

Саша с Аленой играют в шахматы. В. сидит напротив. Переживает. Она профи в шахматах. А тут вдруг дилетанты.
- Ну что ты делаешь? - периодически сокрушается она, - куда ты пошла?
- Лошадью ходи, лошадью, - вскрикиваю я про себя. Я на своей шконке читаю книжку. Уютный вечер в Мневниках.

В Мневниках - распорядок дня. На завтрак, обед и ужин покамерно водят в столовую. В столовой - три молодых человека. Строят глазки Саше.
- Ну что, Сан Саныч, как твои дела сегодня? - улыбаются нежно, - а что это за крылья у тебя на спине? Что твоя тату значит? - Саша берет с собой в столовку пустые пятилитровые и литровые бутыли из под воды. В одну нам наливают кипяток почти по горлышко. В другую, в которой заварка, на две трети. Так что у нас на пару-тройку часов есть нормальный чай. Пятилитровую заворачивают в одеяло. Тепло долго еще хранится.

В Мневниках нас водят в комнату с книжным шкафом говорить по телефону. Книги - сплошная литература, так что я думаю, надо бы им собрать нормальных книг на будущее. Мало ли когда еще придется здесь побывать. У меня телефон в этой комнате с книгами не берет. Но я успеваю отправить пару коротких сообщений в семейный чатик и на фейсбук. Пока смотрящая за нами делает вид, что она этого не видит.

Когда во дворике начинается прогулка, вся наша камера торчит у окна. Можно обсудить последние новости с заключенными из других камер. И просто поболтать.
В Мневниках все гуляют покамерно. Когда приходит наша очередь, мы лепим из снега большую мишень на стене и по очереди кидаем в нее снежками. Вполне себе развлечение. Я все время мажу. Барышни чертят на снегу классики, прыгают. Я тоже пытаюсь. Но с моими нынешними ногами у меня получается не очень. Но один раз я все равно допрыгиваю. Куда-то там. Все стены дворика-клетки расписаны. Такой-то такой-то, сидит за митинг такого-то числа столько-то суток. Нахожу Витю Немытого из наших пикетчиков. Он здесь двенадцать отсидел.

Еще одно из развлечений - сходить вечером за лекарством на первый этаж к личным вещам. Сразу все лекарства взять нельзя - вдруг траванешься сам и сокамерников отравишь.Так что тебя ведут, долго ищут ножницы, как иначе отрезать три таблетки. И все это время ты можешь, наслаждаясь относительной свободой, глазеть по сторонам, болтать с дружелюбными конвойными.

Так в трудах и заботах проходит день заключенного. На окно с окна. На обед с завтрака. Шмон в камере. Один остается. Всех выводят. Шмонают все. Потом тебя. И день начинается. Иногда приходит врач с трясущимися руками. Может у него похмелье? И он даже не врач, а фельдшер? Намедни он выдал горсть таблеток и голова прошла. В ночи Саша и Алена играют шахматы. Отблески фонарей на стенах, тень от решетки и две красотки сосредоточенно всматриваются в шахматную доску. Третья сидит напротив и все время возмущенно охает - ну как так можно, как можно пропустить такой ход! Дочитываю книгу. Завтрак, обед и ужин одного заключенного обходится государству в триста двадцать рублей. Мы каждый день расписываемся в ведомости за это. Также мы расписываемся за выдачу нам телефона на пятнадцать минут, за посещение душа. Все зарегламентировано. Жизнь налаживается. Всего-то первый день в спецприемнике и вроде все идет как надо.