Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

(no subject)

Мы тут посмотрели "Земля кочевников". Думаю, все уже да, а мы только сегодня посмотрели.
Я даже два раза всплакнула. Такое возможное мутное будущее. И даже не вот это вот - как выживает большинство населения мира, когда каждый отдельный человек постарел, а все так же вынужден работать. А все вместе. И выживают, и одиночество, и двигаться - встретимся на дороге - пока тело позволяет.

Почему-то вдруг вспомнился Гас Ван Сент с его "Мой собственный штат Айдахо". Смотрела лет тридцать назад По видаку. Кассета неровного качества. Бескрайняя Америка. Начало пути, ты - юн и все также особо никому не нужен. "Земля кочевников" - такое завершение для тех, кто выжил. Или дожил, завершение истории про подростков, которые умудрились дожить до взрослых.
Collapse )

(no subject)

У нас на кухне теперь говорят по-английски. Гости. В Москву пришло лето. Мы с Вариным папой смотрим Skins. Опять. И запиваем рислингом. Бесконечные приятные встречи. Деточка звонит.
- Знаешь, мне хорошо. Я вдруг вспомнила, как хорошо жить одной. Никто тебе ничего не готовит. Так что приходится готовить самостоятельно. А если готовить, то тогда уж что-нибудь вкусное. У меня столько теперь обязанностей. Мне не хватало этого. Вот, меня мучает совесть сегодня. Я не успела подготовиться к семинару по математике. Иду на день рождения к Жанель. Меня мучает совесть. Это все ты.
- А я при чем?
- Ты меня такой родила. А потом так воспитала. Что вместо того, чтобы думать о приятном, меня мучает совесть из-за этого семинара по математике. А еще знаешь, так странно, если тебе с кем-то было классно на тусовке. Это не значит, что потом, в трезвом виде, тебе будет о чем поговорить с этим человеком. Мы тут встречались с девочкой из Люксембурга, ходили на полуостров. И это было странно. Хотя, может быть, нужно время, чтобы привыкнуть к человеку.

У меня были веселые выходные. Я встречалась с компанией тех, кого снимала для проекта "Сокамерники". Пианист и пианистка, два кандидата филологических наук - тоже семья, яхтсменка-программист и еще разные приятные люди. Все сидели в Сахарово, в разных корпусах и на разных этажах. Маленькое кафе. Бухло можно с собой. Ливень на улице. Крыша протекает. Советский фаянс в старых буфетах, диванчики и звонкие капли в подставленные бидон и кастрюлю. И еще художница Юля, которая по легенде укусила Соню, с которой я тоже успела посидеть. И наконец-то эта история из первых уст. Круг замкнулся.

Утром отдаю ключи своим гостям. Дети - один немец, вторая русская. В обед встречаю их на Сретенском бульваре в тот самый момент, когда Маринна с компанией наконец-то заметили меня и идут ко мне.
- Она опять до кого-то докопалась, - говорит Марианна Ане, - снимать будет?
- Марианна, смотри, это мои гости, - кричу я. И неловкая пауза.

Рюмочная в Гостином дворе. Сбоку за длинным столом девушка рассказывает трагичную историю:
- В итоге, я послала своего папу. Он - немец. Я послала его по-русски, матом, далеко, и ушла из дома.
- Русский мат все понимают, - комментирует молодой человек.

И пешком до Новокузнецкой с Вариным папой. Неожиданно на мосту - столпотворение. Все желают смотреть салют. Пробираемся сквозь толпу. Кто-то кричит - Ура. Вдалеке раскаты грома. Толпа вертит головами. Салюта с этого моста не видно. Только отблески огней на воде. Никакого раскрашенного неба.

Деточка звонит:
- Зря я занималась пилоном. Я и выпила совсем ничего. Но почему-то напилась. Девочки поехали провожать меня домой. Я сопротивлялась. В метро я увидела шест и захотела продемонстрировать свои умения. Они это сняли на видео. Вам было бы стыдно за меня.
- Вот так теряют друзей, -говорит Варин папа.
- Нет, все иногда напиваются в девятнадцать лет.
- И не в девятнадцать. Пришли нам видео. Мы будем любоваться.
- Ну уж нет.

Что касается меня, меня интересует разница между двумя усатыми - одним, который фактически угробил полмира и собственный народ, развязав войну против полмира, ратовал за чистоту расы. И другим, "усатый мудрый дедушка, любитель всех народов, а как он русских понимал", который планомерно уничтожал людей из своей собственной страны, кто не пролетарий - тот враг, впрочем и пролетарии могут быть не правильными, поэтому должны быть уничтожены. Порядок цифр уничтожения примерно где-то рядом. А также как могут называть это победой граждане, которые в курсе, что людей попавших в плен к нацистам, после освобождения отправляли в ГУЛАГ? Когда ветеранам собирают на протекшие крыши и туалеты внутри жилья? Или я просто что-то не понимаю?

(no subject)

О чем я думаю прямо сейчас - о матрасах. В спецприемнике в Мневниках были отвратительные матрасы. Со сбившейся буграми ватой, так что надо было как-то так примоститься между ними. Бугры давили в разные части тела, просыпаешься разбитым. Сверху застелить казенным шерстяным, все помнят такие из детства, одеялами и укрываться курткой. Спасает мало. В Сахарово мне достался относительно новый матрас, без бугров, но он ловко проваливался в широкие дырки между решеткой кровати. В четыре раза сложенное одеяло под матрас в части спины, и спать можно было.
Я всем про это рассказываю, говорю:
- Давайте скинемся и закупим матрасы в Мневники. Спецприемник рассчитан на пятьдесят мест. Не такие огромные деньги.
В этом месте мне напоминают про госзакупки. Это можно сделать только через госзакупки. Иначе никак. Ну вы понимаете, как это устроено?
Айтишники в госконторах не могут рассчитывать на нормальные мощные компы, потому что госзакупка, по которой тебе приобретают то, на чем невозможно работать. Так что нормальный айтишник работает на своем компе.
Это мне тут вопрос задали: а чего вы хотите добиться своими демонстрациями? Физтехи в конфе физтехов. Я знаю, знаю, если закончил физтех, это еще не значит знак качества.
Еще меня волнует пластиковая скульптура двух жар-птиц, какие обычно ставят на кладбищах в соседнем дворе. Раньше на этом месте был прекрасный фонтан родом из пятидесятых. Его снесли, назвав это реконструкцией, и по госзакупкам поставили двух павлинов или жар-птиц стоимостью за два миллиона сто тысяч рублей. Пластиковые уроды. Все официально. На сайте госзакупок все было указано. Снесли втихаря, подделав подписи жителей двора. Так что поутру было поздно уже что-либо предпринимать.
А некоторые все рассказывают и рассказывают про руку запада, которая шепчет таким как я - выходит за печеньку бодаться с системой. А система-то она, по мнению этих вот, хороша собой. А пацаны-то и не знали.

Хотела рассказать о том, как люди с вот этой вот общей протестной историей объединяются. Как нам в ОВД передавали передачи совсем незнакомые люди, покупая на свои деньги. ОВД обязано было покормить и обеспечить водой. Но кого волнует.
Как выясняли наше местонахождение люди в чатах овд-инфо, передачи и другие. Как эти же самые люди, отсидевшие и сочувствующие объединяются для общих целей - помогать другим людям. Я думаю о том, удастся ли нам этим летом сделать волонтерский лагерь для помощи парочке ПНИ, домов престарелых и что там еще найдется в округе. Прошлым летом из-за ковида мы все пропустили.
Летняя школа опять-таки летом должна распахнуть свои объятия тем, кто хотел бы летом поучиться и все это без какого-либо участия государства. А все сами, все сами.
И много всякого такого.
Но матрасы - это у меня сейчас прямо пунктик номер один. За что бы не посадили человека, он должен сидеть в нормальных условиях.
Кстати, а зачем нам нужно государство? Куда не плюнь, везде все сами, преодолевая сопротивление системы. Система только вставляет палки в колеса и деньги жрет.

Как бы достичь такого дзена, чтобы не вступать в дискуссии с вот этими всеми, которые - лишь бы не было войны. Але, война уже по всем фронтам. Давно. И кстати, когда захочется поставить клеймо, обозвать кого-нибудь либерастом, вспомните откуда идет это слово?
"Либерализм провозглашает права и свободу каждого человека высшей ценностью и устанавливает их основой общественного и экономического порядка. Либерализм — стремление к свободе человеческого духа от стеснений, налагаемых религией, традицией, государством"
Так что получается, те, кого так и тянет назвать кого-то презрительно либералом-либерастом. Ребятушки, получается, что вы за рабство и против свободы?
Отращиваю дзен. Пока плохо получается. Да-да, это я просто пар скинуть. Очень хочется кому-нибудь в глаз заехать иногда.

(no subject)

У меня за время известных событий много народа добавилось.
Просто на всякий случай, чтобы внести ясность, не краткое содержание - про меня.
Родилась в Северном Казахстане. В поселке, куда высылали немцев, ингушей, чеченцев, в общем разных "неблагонадежных".
В шесть лет переехала в Набережные Челны. Бойцовская молодость в детские годы - и только сейчас понимаю, что она такой была не у всех. По тем временам, казалось, что норма. Талоны на мясо-масло, бесконечные очереди, опасная улица - толпы желающих что-нибудь с тобой сделать, а стройки и пустыри так манят. И если ты не умеешь сопротивляться, а иногда быстро бегать, ты не жилец - в буквальном смысле этого слова.
Collapse )

(no subject)

Обрабатывала картинки, некогда писать было. Снимала ребят для своего проекта. Напротив Матросской тишины. Ну и грязь же там была. Идешь, ноги разъезжаются, бесконечный лужи.
- Вот, а здесь стоял автозак, в который нас загрузили.
- А я просто во двор своего дома вышел посмотреть, что происходит.

Еще, конечно, смешно встречались. Сначала два молодых человека подошли. Думаю, подойти спросить, меня ждут или нет. Спросить - Сахарово? Потом еще два. И уже написали мне.
Были очень удивлены.
Я, периодически, забываю сколько мне лет. Всегда кто-нибудь напомнит. Оно, конечно, понятно. Почти не было людей моего возраста в те дни задержано.
- А я с вами общался как с ровесницей, - Впрочем, потом все равно перешел на ты. Через какое-то время.
Спрашиваю, чем занимаются.
У одного - салон красоты в спальном районе.
А еще их в какой-то момент расселили так, что в каждой камере был наркоман героиновый, у которого ломка еще не закончилась. Это, конечно, так мило.

В очередной раз подумалось, что главный итог нашей массовой отсидки - люди, который объединились для помощи нам. Мощный ресурс. И, конечно, прекрасно со стороны власти запереть граждан в замкнутое пространство дней на десять, чтобы они обсуждали - кто виноват и что делать - извечный вопрос.
Столько граждан обрели друзей в тех самых стенах, которые все никак не рухнут.

Радек звонил. Два дня назад у них было плюс семнадцать. Устал не работать. Долго, подробно расспрашивал об условиях содержания. Всячески удивлялся. Как будто бы не в Польше родился. Возвращался домой. Звуки Лондона.
- Где идешь? - спрашиваю.
- Бетхнал грин.
- Как мило.

Деточка Варя сегодня наконец-то разобралась с банком. И полгода не прошло. Размышляла, чем ей заняться в этом семестре. Раз уж все офлайн. Предлагала ей взять какие-нибудь курсы по вебдизайну или программированию. Предложения успехом не пользовались.
- Лучше уж в сторону биологии смотреть, - говорит. Ясмин звала ее заняться где-нибудь кикс-боксингом. Я же одобряю всякий род занятий, главное, чтобы он был.
Когда уже эти универы откроют и студенты смогут нормально учиться.
Представляю, если бы мне так "повезло", когда я заканчивала магистратуру в Лондоне. Заплатил бешенное бабло и самостоятельно за него учиться был отправлен на удаленку. Не, ну а че?

(no subject)

В спецприемнике "Мневники" надо было ждать. На человека при оформлении уходит час. Нас было пятеро. На малчиков мест не оказалось, так что полицейским надо было сдать нас - трех женского пола, а потом везти дальше малчиков. Куда примут. Не принимали уже никуда.
Ждали несколько часов, прежде чем Аревик увели оформлять. Ходили курить с полицейским. Тем самым, который видел мои слезы. Он вконец расслабился.
Двадцать три года. Жена, сын шести лет.
- Я думал, что поступив в полицию, у меня будут какие-то привилегии. Можно будет ездить с тонированными стеклами, к примеру. Никаких привилегий. У меня сегодня первый день отпуска. И где я его провожу? С вами. Еще и премию не дадут. И зарплаты за этот день не будет.
- А начальник у вас психопат.
- Ну вот вы говорили, он на вас орал. Он тут на меня орал. Когда увидел людей без масок в отделении. А у меня уже полтора часа как смена кончилась. Штрафанул меня. Я иногда думаю, что я делаю в этой системе? Но куда вот мне сейчас податься?

- А вы переведитесь в другое отделение, где нормальный начальник.
- Не переведут. У нас нехватка сотрудников.
- Вы - молодой еще, можете начать учиться. Что-нибудь другое осваивать.
- Когда? У меня шесть дней в недели с утра и до полуночи. Вот с вами меня вызвали в четыре тридцать утра. И так постоянно. Переработки. Начальнику фиолетово, как далеко я живу, есть ли у меня дети. Я для него не человек. И это ничего, двенадцать суток. Знаете, как в армии. Первых пара дней - мучительны. Потом втянитесь и не заметите как пролетит. Зарядку будете делать. Книжки читать. И вам легче, чем другим. Вы хоть знаете за что сидите. За убеждения свои. За правду. А вот моего приятеля на десять суток за тонированные стекла посадили. Ему тяжело было.

Мы с ним четыре часа взад-вперед ходили. Малчики уже спали вовсю. Один раз Никита проснулся. Рассказал, что людей ненавидит. А вот наша компания ему понравилась. Особенно, некоторые из нас.Те, которые молоды и трогательны.

Пришел еще один автозак. И из него почему-то девушку вперед меня пропустили. Так что мне пришлось три часа в автозаке перед "Мнемиками" сидеть. Ждать, когда меня оформят. Относительно приемника в Сахарова, детски лепет. И еще даже сутки не прошли с момента задержания. Каких-то там восемнадцать часов без сна. Детский лепет. Весьма доброжелательный гражданин отвечал непрерывно на телефонные звонки. Игнорируя меня. Граждане тревожились о своих. Я их понимаю. Мне тоже еще не разрешили позвонить.
- Нет, нет такого у нас. Точно нет. Или еще не оформили, - люди пытались найти своих.

Меня записали. Спросили, нет ли у меня различных заболеваний.
- Сейчас будем откатывать пальцы. И фотографироваться.
- Я могу отказаться?
- Нет, не можете. Вот вам статья, подписаться надо здесь.
- Что будет, если откажусь?
- Придется вызвать сотрудников и применить к вам силу.
- Понятно. Что-то уже нет сил сопротивляться.
- Мыться хотите?
- Да.
- Ну вот сходите сначала в душ. Потом продолжим.
После ночи в ОВД и дня в автозаке, душ - такое простое счастье. Тебя закрывают снаружи. Стучишь в дверь - открывают.

Откатывали пальцы. Они как-то плохо откатывались. Берется за мой палец:
- Сейчас я вам помогу.
- У меня артрит, пальцы болят. Можно поаккуратнее. Эй, мне больно.
И все, ко мне сразу как к принцессе. Нежно-нежно каждый палец откатывал. Я не забывала усердно причитать.
Пришла женщина в форме.
- Не пугайтесь, если я надела перчатки - это ничего не значит. Сейчас вы разденетесь по пояс. И я вас осмотрю, - и такая апатия. Так хочется спать. И она с таким пониманием. Даже странно.

Личные вещи отправили в ячейку.

На втором этаже дежурный записывает меня.
- Уберите ее из нашей камеры или я убью ее, я за себя не отвечаю, - кричит кто-то и бьет в железную дверь. Меня оставляют у дежурного. Мой сопровождающий спешит вглубь коридора. Он открывает дверь. Он говорит - ну куда я ее дену? Софа, перестань так себя вести. Ты слышишь меня? Ты сейчас ляжешь спать. Нет, она останется у вас. Она будет вести себя хорошо.

Меня провожают до камеры. Дверь открывается. С окна слезает Саша Калистратова. Из наших пикетчиков. Но не то, чтобы я сразу поняла, что это Саша. Просто красотка в черной майке-алкоголичке и красных спортивных штанах.
- Привет, Лена! - говорит мне Саша. У меня на красивых женщин - реакция. Я торможу. И зависаю. И она еще вся такая домашняя в этой казенной обстановке. Говорю на всякий случай - привет. И через пару минут понимаю, что это наша Саша. Сидит за пост в сториз в инстаграме к двадцать третьему. Десять суток. Мне повезло. Сидеть со своими.
Еще чудесная В. девятнадцати лет. И тут же Алена. Из нашего автозака. Аревик попала в соседнюю камеру. Не везунчик. Я - везунчик.
- Привет, Лена, вот я о ней вам рассказывала.
Я - везунчик. Попала в отличную камеру с отличными людьми.
Четыре шконки в ряд. Моя у туалета. С моей шконки можно забраться на окно у потолка. Из окна видны дома многоэтажные и внизу клетка для прогулок. Снег скрипит под ногами. На окне сидит В. - угловатая красивая девочка блондинка -, коротко стриженная. Красные длинные спортивные шорты. Кто-то из уходящих выдал. Потмо В. оставит мне резиновые тапки. Моя передача никак не дойдет до меня. Черная толстовка. Длинная челка на глаза. Выбритые полголовы. Удачно сходила на свиданку. Познакомилась с девочкой на каком-то сайте свиданий. Девочка назначила на Пушке. На Пушке через два часа начиналась акция. Но народ уже винтили. Эта самая девочка решила снять пару тик-токов. В. стало скучно. Она отошла в сторону поговорить по телефону. И тут на нее налетели, руки заломали и отнесли в автозак. В. - сирота. От государства - квартира. В квартире собака и шесть щенят. А тут - десять суток. Хорошо, Мневники - приличный спецприемник. Разрешили позвонить. Быстро нашли волонтера. Волонтер приехал, забрал ключи от квартиры.Так что щенки теперь под присмотром. Малейший шорох за окном и В. взлетает на подоконник, всматриваясь в пустоту. Красные шорты. Черная толстовка. С любовью смотрит на нашу Саню.

Саша с Аленой играют в шахматы. В. сидит напротив. Переживает. Она профи в шахматах. А тут вдруг дилетанты.
- Ну что ты делаешь? - периодически сокрушается она, - куда ты пошла?
- Лошадью ходи, лошадью, - вскрикиваю я про себя. Я на своей шконке читаю книжку. Уютный вечер в Мневниках.

В Мневниках - распорядок дня. На завтрак, обед и ужин покамерно водят в столовую. В столовой - три молодых человека. Строят глазки Саше.
- Ну что, Сан Саныч, как твои дела сегодня? - улыбаются нежно, - а что это за крылья у тебя на спине? Что твоя тату значит? - Саша берет с собой в столовку пустые пятилитровые и литровые бутыли из под воды. В одну нам наливают кипяток почти по горлышко. В другую, в которой заварка, на две трети. Так что у нас на пару-тройку часов есть нормальный чай. Пятилитровую заворачивают в одеяло. Тепло долго еще хранится.

В Мневниках нас водят в комнату с книжным шкафом говорить по телефону. Книги - сплошная литература, так что я думаю, надо бы им собрать нормальных книг на будущее. Мало ли когда еще придется здесь побывать. У меня телефон в этой комнате с книгами не берет. Но я успеваю отправить пару коротких сообщений в семейный чатик и на фейсбук. Пока смотрящая за нами делает вид, что она этого не видит.

Когда во дворике начинается прогулка, вся наша камера торчит у окна. Можно обсудить последние новости с заключенными из других камер. И просто поболтать.
В Мневниках все гуляют покамерно. Когда приходит наша очередь, мы лепим из снега большую мишень на стене и по очереди кидаем в нее снежками. Вполне себе развлечение. Я все время мажу. Барышни чертят на снегу классики, прыгают. Я тоже пытаюсь. Но с моими нынешними ногами у меня получается не очень. Но один раз я все равно допрыгиваю. Куда-то там. Все стены дворика-клетки расписаны. Такой-то такой-то, сидит за митинг такого-то числа столько-то суток. Нахожу Витю Немытого из наших пикетчиков. Он здесь двенадцать отсидел.

Еще одно из развлечений - сходить вечером за лекарством на первый этаж к личным вещам. Сразу все лекарства взять нельзя - вдруг траванешься сам и сокамерников отравишь.Так что тебя ведут, долго ищут ножницы, как иначе отрезать три таблетки. И все это время ты можешь, наслаждаясь относительной свободой, глазеть по сторонам, болтать с дружелюбными конвойными.

Так в трудах и заботах проходит день заключенного. На окно с окна. На обед с завтрака. Шмон в камере. Один остается. Всех выводят. Шмонают все. Потом тебя. И день начинается. Иногда приходит врач с трясущимися руками. Может у него похмелье? И он даже не врач, а фельдшер? Намедни он выдал горсть таблеток и голова прошла. В ночи Саша и Алена играют шахматы. Отблески фонарей на стенах, тень от решетки и две красотки сосредоточенно всматриваются в шахматную доску. Третья сидит напротив и все время возмущенно охает - ну как так можно, как можно пропустить такой ход! Дочитываю книгу. Завтрак, обед и ужин одного заключенного обходится государству в триста двадцать рублей. Мы каждый день расписываемся в ведомости за это. Также мы расписываемся за выдачу нам телефона на пятнадцать минут, за посещение душа. Все зарегламентировано. Жизнь налаживается. Всего-то первый день в спецприемнике и вроде все идет как надо.

(no subject)

ОВД-АРБАТ.
Добрые полицейские и злые очень неплохо сосуществуют рядом. Вот он - добрый. А вот уже и не очень. При этом я благодарна тем, кто даже оставаясь в системе, проявлял к нам человеческое.

Не успели мы расслабиться. Это обманчивое чувство - пересадили в обычную легковую. Едем как нормальные люди. Не в автозаке. Сидения мягкие. Полицейские что-то там шутят. Я громко рассказываю истории улиц, по которым проезжаем. Заводят в ОВД. Мы еще потом размышляли, скорее фантазировали, что можно было около входа в ОВД, рвануть в разные стороны. Нас еще не оформили. Полицейские были в возрасте, тяжеловесные. Не догнали бы. Впрочем, мы, как это не смешно в данной ситуации, законопослушные.
При входе в ОВД отобрали телефоны. Можно было сколько угодно объяснять, что это незаконно. Их просто забрали. Положили под камеру у входа на стол. Провели в небольшую коморку около дежурного. Выдали протоколы. Непонятно, что писать. Есть установка, что ничего писать не надо, подписывать ничего не надо. Об этом много всего написано. Прочитали протоколы о задержании, согласились с тем, что да, задержали. Паспортные данные верны. С фактом задержания не согласны. Даня, двадцати лет, задержанный уже второй раз, успел написать адвокату, где мы. Жаль только, я была еще не опытной, не оспорила время задержания. Написали, что задержали в два пятьдесят. Хотя, по факту, в одиннадцать тридцать. Можно было хотя бы написать, что в два часа ночи. С этого времени начинается осчет суток, проведенных в спецприемнике. Задержали в два пятьдесят, выпустят в два пятьдесят.
Collapse )

(no subject)

Янка пришла. У кого-то день рождения. Они собираются в Рюмочную. Надо бы успеть до девяти.
Щебечут в Вариной комнате. Про вчера. Кто куда бежал, куда теснили, какими переулками отходили.
- Так вот, мы шли уже к метро, - говорит Варя, - и тут все побежали. Я кричу - не бегите. Идите спокойно. Какой-то мужчина мне - ну хоть кто-то разумный нашелся. В общем, оцепили все, к метро не прошли. Решили выдвинуть к другому. И тут опять все побежали и этот ОМОН. Как-то они неуютно выглядят. Лезли на сугроб, чтобы перелезть. Я упала. Лежу в нем и думаю - как хорошо, лежачих не бьют. Можно и полежать. А сверху Дуня кричит - Варя, вставай, беги.
Collapse )

(no subject)

Мне тут понадобилось какое-то количество красивых вещей. Но жаба, знаете.
- Берем, - сказал Варин папа, - не расстраивайся, дави ее. Мы с Левочкой скинулись. Так что ты можешь себе ни в чем не отказывать.

- Дуне понравился Лева. Она интересовалась у нас с Янкой почему мы не берем его на тусовки. И Янка такая - ну он же старый. И она - да ладно старый. Какой же он старый. И мы хором - тридцать два. Она - да ладно, я думала, лет двадцать шесть.
- Может пристроим Дуню Леве, Леву Дуне?
- Э, - возмущается наш Лева, - я не интересуюсь молодыми.

Я же сегодня снимала слет профсоюзов. Занятная штука. Два часа репортажка, два часа - тридцать четыре делегации одна за другой. Некоторые делегации - человек тридцать, а в некоторых всего один человек. И делегации из таких разных сфер. Вот в делегации ФСБ было всего три человека. И один из них упорно отказывался улыбаться.
- Мне нравятся ваши шутки, - сказал после.
- Это не шутки, я просто пыталась заговаривать зубы, расслабить вас.
- Все равно мне нравятся ваши шутки.

Также сегодня был длинный день большой головной боли. На улице мокрый снег вперемешку с дождем. Набережная реки, которая недалеко от нас, по-прежнему закрыта. Варвара прожгла рукав моей куртки или кто-то ей прожег, что ужасно обидно, конечно. Но что поделаешь.

Также мне надо срочно сбросить два килограмма, чтобы теплые зимние брюки начали застегиваться. Буду завтра на эту тему думать.

(no subject)

Сегодня съемка. Завтра парочка и послезавтра. Очень хорошо.

Деточка пришла в нормальное расположение духа. Вчера она немножко грустила. Немножко. Не потому что Ж. отменил встречу.
Всего лишь в Москве была последняя вечеринка по поводу того, что нынче бары будут работать до одиннадцати.
- Ах, какая это была вечеринка, как они там повеселились. Б. так напилась. К ней подкатывал Р., пытался поцеловать.
- Опять? - Р. пару лет назад уже целовал Б., в тот момент когда Варя отлучилась в туалет и все пропустила. Всю драму.
Collapse )