Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

(no subject)

Почему-то посмотрели какую-то ну совсем, мне не нравится слово тупая, но как бы ну такое, комедию - Мы — Миллеры. В смысле, сойдет. Варин папа уверяет, что я просто совсем ниже плинтуса никогда не видела. Впрочем, для одного раза, когда сильно болит голова, сойдет. Главное, заранее знаешь, что в конце никого не убьют, и добро победит зло.
Также сегодня внезапно обнаружила, что таблетки, которые я пью параллельно с обезболивающими, защищающими желудок, о побочке написано - могут давать головную боль достаточно часто. То есть бинго. Боль надо убирать обязательно, как сказала невролог, больше семи-восьми таблеток в месяц нельзя, иначе боль будет автоматом. В общем, замкнутый круг. И это очень мило.
Завтра у меня свадьба. Приняла еще раз таблетку обезбола. Главное, что релпакс, который реально работал и стоил как крыло самолета, в Москве закончился. Так что я пью бессмысленный обезбол, который почти не работают, а также, на всякий случай, защищаю желудок фигней, которая в побочке может давать головную боль. А завтра у меня свадьба. Впрочем, часы работы на пару часов, так что выживу.
Деточка Варя размышляла на тему - соблюсти режим или пойти потусить. Из кухни пахнет чем-то вкусным. Не пойму чем, сегодня только яблоки запекала. В туалете потекла труба после капремонта. Хорошо, соседи еще не успели в своем туалете сделать капремонт, так что счет не выставили. Пришлось отключить воду, так что воды в доме нет. Из Жэка обещали завтра с утра прийти.
Но при этом прямо сейчас у меня какой-то резкий приступ счастья. Немножко странно.
Ах да, я купила себе в фих-прайсе керамическую курицу. Время снимать картинки для пасхи.
И дождь за окном для пущей убедительности.
И что характерно, нынче с этой больной головой, никакого больше алкоголя для меня. Что, конечно, печалит,но не мешает счастью.
И да, меня сегодня много, наверное потому, что болит голова.

(no subject)

Встречались с сотоварищами. Давным давно пора было. А тут как раз у Вали день рождения случился. И мы так неожиданно все собрались в Шварме большой толпой. Такие все свои. Когда-то вместе стояли в пикетах. Отличная получилась затея - столько новых друзей.
- Кто бы мог подумать год назад, что будет вот так - и с плакатом больше никто не выйдет, и никаких больше митингов, - говорил кто-то.
Пока курили на улице, к нам притирался какой-то мужчина, с такой усредненной внешностью, какая обычно у эшников бывает. Делал вид, что кому-то звонит. Вслушивался в разговор. Может быть это у меня паранойя. Но вот это ощущение, что человек просто за нами следил. Ничего такого никто не обсуждал. Разве только что Аня рассказывала, как она уплатила свой штраф в сто пятьдесят тысяч. И ей пришла бумажка, что ничего она не заплатила, так что счета заблокировали и пришлось разбираться с этим. Ехать по месту жительства. А так все такие обычные разговоры: про гинекологов, кто как наблюдал на выборах, кто к какому психологу сходил, какие кто сериалы смотрит, что читать, и что акварелью оказываться очень приятно писать, и прочие такие обычные девочкины разговоры.

Я потом шла до метро и обнаружила, что человек этот меня, фактически, проводил и, видимо, вернулся обратно наблюдать за оставшимися. Но может быть у меня паранойя. Оно,знаете ли, по нашим временам случается иногда.

Деточка Варя ходила в гости к мальчикам напротив. Сначала с Районом сидели в клубе.
- Такая интернациональная компания: итальянцы, англичане, ирландцы, испанцы, немцы. Было скучно, выпила стакан воды, пошла домой. Райан иногда по-прежнему пишет: выходи на кухню валяться на диванах и болтать. Написал тут намедни, что ему одиноко, и, типа, гоу обниматься. Ответила, что на обниматься не подписывалась. Это точно не ко мне. Вернулась домой, высунулась в окно. Малчики напротив, которые врачи, кричат: приходи в гости, мы сейчас к Робину на тусовку идем. Пошла к ним в гости. Робин встретил внизу, говорит: "Прости, пожалуйста, у нас сегодня тусовка - тридцать малчиков и одна девочка.Так получилось.Тебе ничего?" У них у одной из подружек был день рождения, и она всех девушек собрала где-то в другом месте. Я захожу, на мне широкие белые брюки и кофточка в обтяжку с голой спиной. Я в куртке. Мне давно не было так неловко. Я снимаю куртку, и они, понимаешь, они же там все хорошо воспитаны, все просто автоматически начинают на меня смотреть. Но быстро отводят глаза. Всю ночь проболтали с Робином. Будущий хирург. Сказал, что в тот вечер, когда они меня позвали на тусовку, когда я тоже высунулась в окно, он видел только мои очертания, но ему показалось, что я очень красивая. Не очень давно расстался с девушкой. Она хотела замуж и знакомила его со своей семьей, а ему еще рано. А потом они полгода жили в разных странах. И ему не нужны никакие отношения прямо сейчас, и ему не нравится, когда на него слишком сильно давят. Но он такой милый. И с ним так приятно. Но он такой - "я сейчас еще не пойму, как я относительно этого всего себя чувствую". Можно я тебе поплачу?
- Ну поплачь.
- У меня, видимо, опять срыв и грустно. Все: и Янка, и Лева, и папа, сказали, что я - дурочка. Что мне потом опять будет грустно и больно.
- Ну в чем-то да, начинать отношения, когда человек только закончил другие отношения, всегда проигрышная тема. Но может быть тебе сейчас поесть и лечь спать.
- Ну да, может быть у меня из-за этого сейчас тревожность.
- А с другой стороны, человек он же живой, и когда вот это еще такое будет. В сорок-пятьдесят лет это уже отнюдь не так волнует. Все куда как спокойнее.

Глаша уехала в Берлин учиться. Оставила трогательную записку на столе, где благодарила за все-все, а также просила простить за подростковость и неаккуратность. Буду по ней скучать. Но у нас еще на целую неделю есть Дэвид. Который намедни принес мне большую пластиковую голову Давида. Чему я ужасно рада.
Такие дела. Про дождь на улице вы и сами все знаете.

(no subject)

В Москве не жара. Впрочем, как и в Питере. Все вокруг болеют. В Питере, в Москве, и даже в Вене. Обычная пора для всяких респираторных заболеваний. Только нынче, как только вдруг из носа потекло, все сразу понимают, что это модная болезнь и вот и все. Конец.

- И мне было так плохо ночью, этот кашель, я не могла спать. Лежала и думала как попаду в больницу. Буду лежать с трубкой на ИВЛ и тут придет Робин, он там будет медсестрой работать.
- Медбратом?
- И как я буду лежать, умирать, увижу его и попрошу передать своим любимым сусликам, что я в больнице и со мной все в порядке.
-Только с трубкой люди ничего передать не могут.
- И так мне было себя жалко, что я даже ночью сходила в аптеку за лекарством от кашля. А сегодня у всех вокруг вечеринки. Я тут дома умираю, а у них вечеринки. Обидно.
- Подожди, ты же не далее как вчера рассказывала, что больше никаких вечеринок. Что ты устаешь от этих бессмысленных вечеринок, и это бессмысленная трата времени.

- Все-таки есть в этом что-то такое - выходить на кухню, валяться на диване и болтать за жизнь на тридцать минут. Мне кажется, что он, несмотря на то, что у него полным полно друзей, тоже немного одинок в этом городе. Он мне пишет - пригоняй, я выхожу на кухню, валяюсь на диване. К нему подходят разные чуваки, знакомятся. Я ему говорю: я тут жила целый год и ни с кем не познакомилась в общаге, а он только приехал и сразу всех знает. Американец тридцати двух лет к нам подошел. Мы болтали с Районом, пришел этот американец и очень громко говорил по телефону, так что это начало раздражать. А после познакомился с нами, и долго о себе что-то нудное рассказывал. А Райан он Эразмус студент, здесь на год. Учит математику, будет учителем. Еще я познакомилась с малчиком из Венгрии. Он живет через стенку. Говорил мне, что тоже радовался, когда напротив заселились вот те самые малчики, к которым я неделю назад попала на вечеринку. Он тоже смотрел как они живут, а потом они повесили шторы, и он расстроился, что больше не может видеть их жизнь. Такой трогательный.

- Сегодня мне стало лучше. Проспала четырнадцать часов.
- Выжила?
- Ну да, сухой кашель закончился. Горло не болит. Немножко насморк. Спала четырнадцать часов. И теперь снова надо думать, что делать со своей жизнью. А думать совершенно не хочется.
- Забей.
- И забить никак.

(no subject)

В ночи дозвонилась деточке Варе. У деточки Вари опять бурная жизнь.
- Ну вот, ты меня отвлекла. Я тут психоанализом занимаюсь.

-Кого анализируешь? Хочешь меня проанализировать? Могут тебе рассказать, как я с фонариком в телефоне лезла по темной лестнице на колокольню - четыре пролета и потом еще открыть деревянный люк. Зато сверху такие просторы!

- Ну все понятно. Нет, я книжку читаю. Про психоанализ и как научиться говорить нет. Зачем-то вчера выпила три стакана водки с томатным соком. Мне так плохо никогда еще не было в этой жизни. Сначала я сидела на скамейке, позвонила Тичу, чтобы он меня забрал. Было так плохо, что я, в итоге, прилегла на лавку, так что он еле меня нашел. Потом меня тошнило по дороге. Потом я еще час сидела в туалете у унитаза, продолжало тошнить, параллельно звонила Янке узнать, что надо делать в такой ситуации. Янка говорила, что неплохо бы поесть. В общем, что-то мне было плохо почти сутки. Так что я на следующий день была в ужасающем состоянии. Вечером Тичу устраивал тусовку. Я до последнего думала, что пойду. Но сначала у нас в общаге объявили пожарную тревогу, я была в душе. Пришлось срочно выскакивать на улицу.
После кто-то на улице что-то пьяно орал, высунулась в окно. С одной стороны кто-то пьяный орал. С другой стороны пара малчиков курили. Они посмотрели на меня, спросили, чем я занимаюсь и не хочу ли к ним присоединиться. Я подумала, почему бы с ними не постоять пока они курят. Оказалось, что это, помнишь, у меня соседи напротив въехали. Так что мы регулярно теперь друг друга обозреваем в разном виде. У них была тусовка. Они спросили, не хочу ли я зайти на один дринк. Я сказала, что сегодня не пью. Они сообщили, что могут налить мне воды. Немецкая компания медиков студентов. Тебе это должно понравиться. Один из них, мы с ним долго болтали, такой красивый, очень расстроился, что я с ним напоследок не стала целоваться. Мы с ним долго болтали. Он рассказывал, что в пандемию работал на телефоне консультирующим врачом. И за это хорошо платили. Сказал, что иммунитет у переболевших существенно выше, чем у тех, кто привит. И что не надо прививать тех, кто переболел. Что это бессмысленно и непонятные последствия. Жалко, что бюрократы принимают подобные законы об общей вакцинации. Так что все равно придется прививаться.
- Ага, а как же Тичу, и вот тот предыдущий, с которым ты на прошлой неделе встречалась.
- Никак. Жалко, что с ними всеми просто нельзя дружить. Еще звонила бабушка. И я прокололась. Она спросила как дела, я сказала, что траванулась. Она спросила чем, и я неожиданно сказала, что алкоголем. Пришлось ей рассказывать подробности.

(no subject)

Варин папа станцевал мне джигу, засовывая в такси. На лице сияла улыбка.
Полупустой вагон. Двое пассажирок кроме меня.
Одна сильно в возрасте. Вторая молодая, беременная. Беседуют о том, какой отличный поезд этот "Красная стрела". Мне вот тоже понравился.
- Я, конечно, люблю летать на самолете, - говорит одна, - но понимаете, вот ко мне приходят пациенты после полетов. И у них у всех повышены лейкоциты. Давайте по-честному, летать достаточно вредно для здоровья.
- Да, надо же, - говорит молодая, - а я до декрета стюардессой работала. Долго. И лейкоциты всегда были в норме.
Утром я выхожу с чемоданом на станции метро Автово. Длинная, длинная лестница вверх. Тащу свой чемодан волоком за собой. Тяжелый. Много теплых вещей и ноутбук.
Тут веселый голос над ухом:
- Раз, и что это вдруг так не тяжело, - молодой мужчина подхватывает мой чемодан и уносится ввысь, - и хорошего вам дня, - говорит улыбаясь. Неожиданно тепло. Солнечно. Сонные люди спешат на работу.
В Питере на каждом углу плакаты с улыбающимся Милоновым, опять в депутаты подался. Спросонья вижу плохо. Читаю:
- Выше Санкт Петербурга только Бот! - долго думаю, какой бот вознесся над Питером? Минут пять сосредоточенно думаю. И только проезжая мимо очередного, осознаю, что это Бог.
Заброшенная кирха в Лумиваара. Забралась по деревянным ступенькам на самый верх, на колокольню. Местами прогнившие ступени. Так что немножко страшно. В проемах - бесконечные сосны, камни и крыша - длинная, узкая, домиком. Под кирхой - небольшое кладбище. Ряд белых тонких аккуратных крестов. На некоторых, не только имена, но и даты рождения. Много двадцатилетних.
Надпись на мемориальной доске: в память о погибших жителях Лумиваары за независимую Финляндию в 1939-40 и 1941-44 годах.
Едем по отжатым финским территориям. Сплошные финские названия. Северный модерн. Еще местами сохранившиеся финские дома. Интернет здесь плохо ловит, так что не могу посмотреть какому количеству финнов, в итоге, пришлось покинуть свои земли. Пятьсот сорок тысяч семей? То есть где-нибудь под миллион. Завтра посмотрю. Сколько судеб со всех сторон было перемолото в этой мельнице.
В прошлом году мы ездили вокруг затопленного города Молога. Разрушенные церкви, развалины усадеб.
И небо, дорога, сосны, камни сегодня так же как тогда. Когда человек - песчинка, раз и кто-то за него уже все решил - где ему жить, как ему жить и жить ли ему. Потому что цель оправдывает средства.
Прошли по городу Сортавала. Веселый бородатый мужчина на велосипеде зазывал на катер по шхерам, две тысячи с носа за два часа прогулки. Решили отложить.
Удивительная архитектура в этом гроде. Дом со шприцем - бывшая аптека, дом с кирхой внутри и много-много - модерна, конструктивизма. И вода. Широкая гладь.
Заехали на дачу Винтера, известного финского врача. Вид вот ровно такой как когда-то в Шотландии - вода, на горизонте гора за гору уходит. Набрали яблок и грибов на обратном пути.
Съели по дороге традиционной финской ухи с лососем. Аутентично - в глиняной миске, с деревянной ложкой и сухариками. Я не оценила. Но зато теперь знаю, что это.
Долго вихляли по узкой дорожке, доехали до величественного моста. Полукруглые арки отражаясь в воде, образовали круг и там же розоватые облака подсвеченные заходящим солнцем, желтая листва, сбившаяся в круг, шум платины, ветер в сосны, камни, мох, рыжие пятна папортника.
И потом стоя в темноте у воды в кемпинге, где мы остановились на ночь, размышляя - почему человек не умеет существовать мирно? Почему эти вечные войны и могилы, бесконечные могилы, разрушенные дома, покинутые земли. И улыбающийся душка Милонов, нежно смотрит со щита: Над нами только Бот.

(no subject)

Смотрели вчера с Вариным папой "Why women kill". На самом интересном месте звонит деточка Варя.
Они с Левой когда куда-нибудь или от куда-нибудь идут, чтобы не тратить время зря, звонят.
- Вот, - говорит Варя, - сходила я все-таки с Камилой в паб. В паб нас не пустили. Теперь ПЦР должны быть другого образца. Так что посидели в другом месте. Была компания двое малчиков англоязычных и трое нас русскоязычных.
- Из какой страны англоязычные?
- Не знаю, - моя девочка никогда не интересуется деталями. Если только кто-то сам расскажет. А так зачем лишние знания о незнакомых людях? - там был один молодой человек, очень мной интересовался. Уговаривал пойти дальше. Но я - большая молодец, заставила себя в двенадцать вернуться домой. Мне, конечно, как обычно казалось, что пропущу все самое интересное. При этом я знала, что обычно ничего интересного из этого выйти не может.

- Если кому-то очень надо будет, он тебя и так найдет.
- Ну нет, он получил работу в Нидерландах и уезжает в понедельник.
- Какую работу?
- Не знаю.
- А сколько ему лет?
- Двадцать два, кажется. Но это неважно. Мы, в итоге, с Камилой проболтали все время. Она про свое лето рассказывала, а я про свое. И теперь, такая молодец, иду домой, горжусь собой, но немножко расстраиваюсь, что могла что-нибудь интересное пропустить.

В этом самом месте Варин папа машет мне руками из серии - ну давай, заканчивай, кино надо смотреть. И я резко закругляю разговор.
- Вот, не хотите со мной общаться, любимые суслики, - говорит нам Варя и много раз чмокает в трубку.

Сегодня же я ей звонила. В тот самый момент, когда в одиночку брела где-то в центре Москвы ближе к вечеру. Пятницы вечера.

- Понимаешь, - говорила я ей, - вышла сегодня в центр, хожу, а я давно на улицах не снимала. И мне все никак, скучно, никаких сюжетов. Раньше это был знак, что пора куда-нибудь ехать, освежать чувства. Мы сегодня с Радеком говорили. Он опять сдал свою комнату в Боу и переезжает в другой квартал. Опять будет экономить деньги. Уже почти всю свою модную коллекцию одежды отправил в Польшу. Осталось пять коробок. Я ему говорю: "Так и переберешься в Варшаву обратно". А он мне: понимаешь, мне нравится жить на два города. Каждый раз новая жизнь. Здесь одна, там другая". Это же очень про меня, понимаешь. Я же тоже раньше жила на пару городов и стран. А сейчас все замедлилось, ничего не меняется.

- Мама, - говорит Варя нежно, - я тебя люблю. А еще сегодня я себя заставила проснуться, - видимо, часа в два, - и сейчас переношу вещи в свою комнату. Никто не приходил меня проверять, как я тут на карантине. Ясмин заболела. Так что непонятно с кем идти на вечеринку. Ты, между прочим, прервала мой разговор с Янкой.
- О чем говорили?
- Я ей жаловалась, что я вот сегодня такая вся тревожная, и непонятно, идти или не идти.
- Что говорила Янка?
- Жалела меня.
- Иди.
- А вдруг он решит, что это я из-за него туда пришла?
- Почему тебя это должно волновать. Пусть тебя волнует, как ты опять себя будешь заставлять в двенадцать отправляться домой, если, конечно, ты и вправду решила менять режим.

- А еще мне звонила В. Говорила, что ей тот самый малчик предложил встречаться. И вот она сразу такая вся в раздумьях, надо ей или нет. Я ей написала, что очень ее понимаю. Она сразу - как это ты меня понимаешь? И я ей, ну это же такая обычная история, сначала тебе этого хочется, а потом если тебе вдруг предлагают, ты такая - ой, ой, ну на фиг, лежишь такая зайка под одеялом грустная, тревожная и боишься нос высунуть. Мало ли что. И она мне сразу - это вот прямо про меня.

- Да, - говорю, - вот у меня и в моем окружении как-то было по-другому. Встретились, поцеловались, может быть куда-нибудь сходили, может быть случился секс, может быть ты вдруг обнаружил, что вы уже давно живете вместе. А потом даже случайно поженились. Как-то без обсуждений.

- Ну нет, в нашем положении принято сразу устанавливать статус. А то помнишь, как я тогда с Ж. Вроде бы мы один раз с ним повстречались. Потом я с Ф. целовалась через пару недель. Потому что непонятно было, что у нас. А Ж. потом так расстроился. Обговорили бы сразу, что у нас, и не было бы никакой драмы.

- Как все сложно.

Радек сегодня неожиданно взял трубку с первого раза. Ел что-то там на кухне и полтора часа слушал рассказы про мою жизнь. Хлопал и переживал периодически.

В итоге, почему-то сказал, что вот, мы уже взрослые, а так ничего и не добились.
- Как это? - возмутилась я, - я вот, к примеру, успела даже двенадцать суток отсидеть и буду этим гордиться всю оставшуюся жизнь. А чего вот добился ты?
- Ну знаешь, мне только сорок в этом году исполнится. Так что у меня еще есть время тебя догнать.

Сорок лет. Мой полтос мы вместе с ним встречали. В общем, надо как-то на его день рождения в ноябре приехать. Вдруг получится.

Я же сегодня сначала наткнулась на Мардока, три года с ним русским языком занималась в "Школе на коленке". Раздавал листовки около Китай-города. Такой большой малчик вырос. А через двести метров ко мне подошел блондин с половиной выбритой головы, лет девятнадцать на вид, улыбнулся, сказал:
- Привет.
- Я вас не помню, - всматриваюсь.
- Я к вам на фотокружок ходил, когда лежал в шестерке, Сухаревой, больнице. Я - Даниил.
- О, - говорю, - то есть три года назад. Ты должно быть сильно вырос. Как у тебя дела?
- Да уж. Вырос. Все нормально сейчас, - и в этом месте он показал мне свои руки тыльной стороной. Никаких больше насечек. Чистые руки. Ко мне тогда отделение суицидников приходило в кружок, - работаю баристой. Вот, с девушкой гуляем, Рядом с ним стояла милая барышня и улыбалась, - вот все-таки все не зря. Где-то мы все ходим, помогаем друг другу, улыбаемся друг другу, вытаскиваем друг друга из разных болот.

(no subject)

Деточка Варя позвонила перед экзаменом. Волновалась на тему бессонницы и своего здоровья.
- Ты же все время выпадаешь из режима, это нормально, что после того как ложишься спать под утро, не можешь уснуть в нормальное время.
- Вот я сегодня подумала, что плохо питаюсь, плохо сплю, что я делаю, что-то ужасное со своим здоровьем.
- Приедешь в Москву и будешь отсыпаться.

Позвонила Радеку неожиданно для самой себя. Рассказала разные новости. Радек много работает и устал.
- Устал и скучно? Все как всегда?
- Нет, не скучно, но устал. Давай ты как-нибудь придумаешь и приедешь ко мне? Ну посидишь десять дней в карантине. У нас теперь есть living room.
- Мы же убьем друг друга за эти десять дней карантина.
- Мы два года с тобой друг друга не видели. Не убьем. Я буду приходить с работы и приносить тебе вкусной еды.
- И мне как-то неловко сейчас будет в вашем, когда-то нашем, доме. Кроме тебя и Люсьена - все новые для меня люди.
- Да ладно. У нас опять поменялся состав. На днях въехал такой трансгендерный малчик из Румынии. И они все очень любят сниматься. Никто из них не скажет тебе нет. Приезжай скорее. Конрад за карантин начал шить для себя все эти платья, лифчики. Он теперь ведет инстаграм "Агнешка". И чувствует себя намного уверенее чем раньше. Нашел себя. У него теперь такой гардероб. Ты нам нужна, приезжай, мы все это отснимем.
- Надо будет подписаться на его новый инстаграм.
- Подпишись, он будет рад.

Варин папа отпилил все батареи. Ремонтники сегодня так и не появились в нашем доме.
- Представляешь, - говорю, - они передумали делать ремонт в нашем доме. А мы такие теперь без батарей. Осенью будет большой потоп


Деточка Варя звонила в ночи перед экзаменом:
- Ко мне на тусовке подошел один юноша. Он узнал, что я из России, ему очень интересно все про политику. Я ему очень долго рассказывала про тебя, как ты сидела в тюрьме, и все подробности.

- Прекрасная тема для разговора. Всего-то двенадцать дней отсидела, а рассказывать об этом можно теперь всю жизнь.
- А потом к нему А. началась приставать. И он ушел. Потом мы его встретили на другой вечеринке. Казалось, что он подавал какие-то сигналы, смотрела на меня. Они еще все сидели в кругу. Он позвал меня и усадил на коленки. Но тут же: сорри, но у меня девочка есть. У нас это не серьезно, но она мне нравится. Я спрашиваю: - а зачем ты предложил мне сесть на коленки? И он такой - ну это же ничего не значит. Он очень понравился Инесс, - он такой хот, по ее словам. А он реально никакой ну правда. И через пару дней Инесс говорит - поехали в клуб, я знаю он там будет. Я ей рассказала, что у него есть девушка и ей не светит. Инесс была пьяной, говорит - ерунда, он такой hot, я не могу устоять. А также я люблю драму, сейчас я устрою драму. И мы поехали. Он в клубе был со своей девушкой, девушка за два дня стала его девушкой. Только он то ли сознательно не заплатил за коктейль, то ли бармен что-то напутал. Его выкинули из клуба на глазах у девушки. Девушка стояла и смотрела на это. А позавчера я пошла на Дунай учиться. Пришла на свое любимое место. Тут же подходит парочка, располагается недалеко от меня. Смотрю, кто-то знакомый, но не помню кто. И он на меня так смотрит, как будто у нас что-то было. Но потом начал со своей девушкой целоваться и вот это все. А я же в клубе не самая трезвая была. Но потом вспомнила, что это вот тот самый, который про политику, хот для Инесс. Вена все-таки очень маленький городок.

- Подожди, это тот самый красивый, с которым ты то ли успела поцеловаться, то ли нет?
- Ну нет, это другой, вот тот - самый красивый на свете малчик из всех, которых я когда-либо встречала, так что я теперь хартброкен с разбитым сердцем. А еще же знаешь у нас в компании все девочки про астрологию, звезды и разное мистическое. Каждый раз, когда я с кем-нибудь знакомлюсь, они такие - а когда у него день рождения? Ну вот откуда я знаю. И они мне всегда - ну ты что, это же так важно, а вдруг вы не подходите друг другу? А вдруг он абьюзер? А вдруг с ним что-то не так? Как еще ты это можешь узнать заранее, если ты не знаешь, когда у него день рождения?

- Ну да, это не про нашу девочку, запоминать у кого когда день рождения. Да что там запоминать, интересоваться этим.
- А еще люксембургские девочки, когда пьяны начинают всех называть вымышленными именами. Инесс зовут Патришиа. А меня пытались называть Светланой. Но как-то не зашло. А Инесс еще что сделала. У меня все еще нет интернета. Помнишь, я пошла на вечеринку в плохом настроении. Мне скинули геолокацию. Но шансов найти их было ноль. А там человек пятьсот. Я купила себе два пива. И иду. На всех таких вечеринках все время устраивают слэмы. Это такой круг, где все толкают друг друга и танцуют. Очень опасно попадать в такой круг, можно упасть и что-нибудь себе сломать. Я пробираюсь, а по пути все время такие слэмы. Обхожу, минут двадцать ищу знакомых, никого не видно. Концерт клевого австрийского исполнителя, у которого такой клевый немецкий рэп. Я уже устала, я уже забила на поиски, стою танцую. Рядом куча красивых мальчиков. Я уже думаю, подкатить к кому-нибудь из них. И знаете что, тут ко мне подкатывает мальчик, самый некрасивый из этой компании, ну вот как так? И еще говорит - тут круто, да. Начинает танцевать со мной, я вроде тоже двигаюсь ему в такт, и такая тынц-тынц в сторону. А у меня в этот момент расстегивается пуговица на топике. Я одной рукой держу топик, второй пиво, пробираюсь через толпу, поднимаю глаза и вижу Лизу - вот этот да, вот так прикол. И тут концерт заканчивается. Вместе с Лизой Инэсс. Ей срочно надо в туалет. В это время уже все туалеты в Вене закрыты. Я иду с ней, она очень пьяная, но ей срочно надо. Мы проходим мимо церкви. Сбоку от церкви три полицейских. Прямо около газона, на который нельзя забираться. Инэсс запрыгивает на газон, я за ней. В этот момент какой-то миленький чернокожий малчик говорит: вы куда идете? ПИсать? Там полицейские. Не стоит. Я отвечаю: данке. Инесс идет вперед. Мы с малчиком кричим ей: Инес, Инес. Она поворачивается, я ей говорю: Инес, иди обратно. Полицейские при этом просто стоят. Может удивились. Инесс кричит: нет, я буду писать, писать да, прямо здесь. Черный мальчик кидаем не: - ну ты хотя бы попыталась спасти свою подругу. Так что дело за ней. Тут один из полицейских приходит в себя, идет к ней: - нет, туда нельзя, - говорит. Она ему - нет, мне очень, очень надо. Потом она все-таки подходит к нему, меняя свой путь, и он ей говорит: а вы знаете, что штраф за пИсать - сорок евро, и тут церковь, вы что, на церковь будете пИсать?

- Да, он не знал этой знаменитой фразы - а попробовали бы они в мечети.
- И знаешь, что она ему сказала:- А вы что христианин? - он так на нее посмотрел, что она думала, что он ее убьет.
- Так что в итоге?
Ну мы отошли дальше и она за деревом попИсала.
Да, вот что точно надо улучшать во всем мире - это доступные туалеты на каждом углу.

(no subject)

- Мне что-то тревожно. Очень. Даже не знаю почему. К тесту я, конечно, как-то подготовилась. Не то, чтобы очень хорошо. Впрочем, когда я к каким-то экзаменам хорошо готовилась? И как-то сдавала. Телефон совсем не работает без power bank, мы с Севой обнаружили, что у меня батарея вздулась. Янка на это мне сказала - ты же знаешь, сколько людей в мире погибает от взрыва телефона? Теперь все время боюсь, что у меня взорвется телефон. Прикладываю к уху и думаю об этом. Родители, вас что совсем не волнует, что у меня может телефон взорваться и я умру?
- Главное, чтобы не в самолете.
- Понятно.
- Нет, ну почему же очень волнует. Я тут мемасик видела про меня. Там кружок и подпись - что думает моя мама, когда я не беру трубку. Один процент - батарея разрядилась. Сорок восемь процентов - я в опасности и вот-вот умру. Пятьдесят процентов - я уже умерла, - я вот, Варя, когда увидела, сразу поняла, что это про меня. Я - тревожная мать. А когда у тебя лабы начинаются?
- Я же тебе говорила.
- А вы с Камилой в одну группу попали?
- Я же тебе говорила, что Камила попала в группу которая раньше и каждый день. А я попозже и три раза в неделю.
- То есть тебе не повезло.
- Я уже так не думаю.
- Понимаешь, Камила сейчас каждый день ходит на лабы, а после надо еще обработать. И это получается с утра до вечера. К тому же надо было купить методичку за десять евро. Так что теперь Камила отдаст мне методичку, а я ей переведу пять евро.
- И она же тебе скинет все результаты лабораторных?
- Типа того. К тому же кто-то слил предыдущие лабораборные. И у меня, по-крайней мере, это будет не каждый день. Подожди, сейчас спрошу у продавца, есть ли у них нитки. Мне надо пришить одну штуку.

- А говоришь, что двух слов по-немецки связать не можешь.
- Это я все спасибо, пожалуйста, это легко. Меня уже перестали вызывать на семинарах на немецком. В прошлый раз учитель меня спросила, я ей по-быстрому - это х, это игрек, а здесь вот так сложить, а тут вот так отнять, это легко. И я не знаю, что вам еще сказать. Она только объяснила, что по-немецки игрек называется по-другому. Улыбнулась. И больше меня никогда не спрашивает. А еще оказалось, что тест можно сдать под общагой. И там не лезут в нос глубоко, а мазок из горла и это совсем не так больно, как было в предыдущем месте. И там такие миленькие малчики студенты медики в этой аптеке.
- Ты им улыбалась?
- Конечно. А еще оказалось, что бесплатные тесты в Австрии только для тех, у кого есть медицинская страховка.
- В общем, не зря мы за нее платим, получается.

(no subject)

- Эй, родители, я что-то сегодня непродуктивна. У меня все плохо.
- Что опять не так?
- Я вдруг обнаружила, что задание, которое я делала сегодня, надо было сдать два дня назад.
- Летняя школа?
- Да.
- Ну ничего, в конце концов в Избу тебя всегда возьмут. Не расстраивайся. И вдруг еще не поздно. А у меня зато челюсть наконец-то разморозилась. Стоматолог сказала, что четыре часа потребуется. Прошло шесть. И вот. Я уже все чувствую.
- Да, Д. сегодня тоже ходила к стоматологу с похмелья.
- Бедная стоматолог.
- Вот и я об этом подумала. Иногда, маски очень от этого спасают. Лева рассказывал, как он ходил кормить кошку к друзьям и как там плохо пахло из-за того, что мусор не вынесли. Так что маска его спасала.
- Может быть проще было вынести мусор?

Я же стою во дворе, смотрю в темное небо, никаких тебе майских жуков в свете фонарей. Думаю, что я по-прежнему ощущаю себя застрявшей где-то там, где мне все еще нет двадцати. Такой же дурацкий нелепый не взрослый тинейджер. Все та же жажда жить. Все так же удивительна жизнь. И столько еще впереди открытий. Примерно так, судя по всему, ощущает большинство из нас. Оболочка взрослеет, стареет, дряхлеет. Обрастает, как большущий кит, кучей наростов, моллюсков. А внутри все тот же удивленный, восхищенный, робеющий перед этой вселенной подросток. Только что, больше физической боли, тело стареет. А так, все то же самое. Удивительное, конечно, чувство.

(no subject)

Неожиданно позвонил Весли. Я как раз подходила к дому. Погода внезапно испортилась, так что пришлось закутаться в шарф, изобразив бабушку в платке.
Весли звонил через мессенджер: или отказаться или принять звонок с видео. Впрочем, мы с ним уже лет семь как знакомы. Бабушка в платке так в платке.
Весли внезапно вернулся из Лондона в Бордо.
- Мне разонравился Лондон. В последние несколько лет я же, практически, из дома не выходил. А здесь у меня такая бурная жизнь. Буду бить тату, снимать, я начал видео осваивать. Буду между Бордо и Парижем жить. А через два года уеду в Нью Йорк.

Collapse )