Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

(no subject)

Москва октябрьская чудесна. Если только заставить себя выйти из дома. В центре - суета сует. Тыквы украшают входы в кафе. В ГУМе интересные инсталляции. В фонтане в сентябре были абрузы, дыни. Нынче солома и тыквы. Всем хочется сняться с оранжевым овощем.
- Ну как я вас без толпы сфотографирую, - оправдывается чей-то муж. Его жена с ребенком просит, чтобы на снимке не было посторонних людей.
- Ну кто так снимает? - выговаривает молодая мама блондинка своей дочери лет семи, - ну ты посмотри как у тебя кадр скадрирован. И что у меня с ногами. Давай-ка еще раз.

На Никольской тоже прекрасно. Два ангела с белыми крыльями, один демон с черными крыльями, пираты. Не встретила традиционных Путина с Лениным и Сталином.
- Мама, смотри, это ангел! - кричит малыш, - у него крылья из пенопласта!
Чуть дальше стайка девушек в ядерно-малиновых гетрах, коротких черных шортах снимают тик-ток. За ними стоит женщина в красном пальто, воздевает руки к небу, закрывает глаза. Так они и снимают тик-ток: девушки прыгают, танцуют тверк, женщина на заднем фоне стоит, подняв руки к небу, закрыв глаза.
Сбоку другие девушки, одежда выдержана в спортивном стиле. Тоже танцуют что-то для тик тока.
- А у вас инстаграм есть? - спрашивает мужчина средних лет.
- Да, конечно, - радуются они, - а так, смотрите нас завтра на Москва24.

Я даже немножко поснимала. Так что один из ангелов, который лез обниматься со всеми, даже улыбнулся мне.

Зашли сегодня с Вариным папой в одно заведение, дерябнули настойки крошечную рюмку. Доехали домой. Варин папа где-то потерял телефон.Позвонили на него, оказалось, что в этом самом баре. Так что вернулись обратно, забрали телефон, съели по бургеру и выпили еще штук пять настоек на двоих. Вечер удался.
- Почему-то вокруг одни дети, - говорю Вариному папе, - вот в Лондоне был бы микс всех возрастов.
- Это еще ничего, представь, что через какое-то время вокруг будут одни внуки.
Умеет Варин папа подбодрить.

Вчера деточка Варя шла прогуляться перед сном.
- Родители, у меня все хорошо. Решила, что надо вокруг корпуса пару раз обойти. Ой, а что это такое? Это что, музыка на шестом этаже? Похоже у нас вечеринка в общаге. Ладно, пока.

Сегодня деточка Варя позвонила днем. Сообщила, что вечеринка была скучна. Райан, который уже раздражает, приставал к двум барышням, изображая крутого. Забыла ей сказать, что в двадцать один - это нормальная тема, изображать крутого. Да и не в двадцать один тоже. Особенно, если какая-то барышня сказала тебе - нет, и предложила остаться в друзьях.
А также там были две интересные девушки, с которыми хотелось бы дружить. Но они были пьяны, одна укладывала вторую спать. Так что мимо. А также один из малчиков в доме напротив привел к себе девушку. Долго уговаривал ее подняться к нему в квартиру. Так что это можно было потом обсудить с малчиком соседом, который тоже интересуется жизнью малчиков напротив.

Потом деточка Варя позвонила вечером. Сказала строгим голосом:
- У меня экзамен через три дня, так что не звоните мне до экзамена совсем. Если надо будет, я сама позвоню. Я просто не хочу отвлекаться.

- Напомни мне, - сказал Варин папа, - это та самая деточка, которая вчера - ой, ой, музыка на шестом этаже.

(no subject)

Искала у Бродского одно стихотворение. Около часа искала. Не нашла. Завтра продолжу. Пробегала по первым строчкам и листала дальше. Такое все близкое, знакомое, как глоток чистой воды, такое настоящее.

У деточки Вари предсказуемая трагедия, пони бегают по кругу. Не очень трезвая, в тот момент еще подруга, поинтересовалась, зачем, зачем деточка, влюбляет в себя всех друзей подруги, разного пола. Там было более грубо, но я стараюсь поинтеллегентнее.
- Почему, почему мне все время достаются в друзья mean girls? - вопрошала деточка, подробно пересказывая трагедию, а также перечисляя количество и качество выпитого и съеденного за последние два дня, - мне из-за этого сегодня так нехорошо было на лабораторных, но я справилась. Знали бы они, как эти русские читерствуют, - говорила деточка.
- Что ты там подделывала?
- Я просто небрежна и не точна, делая эти лабораторные. Не думаю, что это очень уж важно. Вот уж хочется таким жарким летом торчать в халате и очках над химикатами. Не думаю, что я буду этим заниматься в будущем.
- Никогда не знаешь.
- Ну уж нет. Да, хочу тебе сразу сказать, чтобы ты была подготовлена и не ругалась к моему приезду. Я набила еще одну татуировку.
- Ничего, потом сама же сводить будет, - говорит Варин папа.
- Под коленкой: Данке, Диджей.
- Кто такой Диджей?
- Это приятель Франца. Они нас эту последнюю неделю водят по ресторанам, развозят домой на такси. Вчера утешали меня на вечеринке, после того как mean girl наговорила мне гадостей. Я расстроилась, хлопнула дверью и ушла рыдать в другую комнату. В общем, Эдит в какой-то момент сказала, что она набьет себе тату - спасибо, Франц. И я такая: "Тогда я набью - спасибо Диджей!" Диджей меня сегодня свозил в салон, заплатил за это сто евро, понимаешь, да?
Collapse )

(no subject)

Так хорошо, когда в Москве тепло и не надо надевать на себя миллион одежек. Весна в Москве красивая. Все цветет, все еще такое чистое, свежее.

Вчера бродили вокруг Консерватории. У ребят был перерыв между парами. Я приехала их поснимать. В одной из подворотен неожиданно усмотрели огромный мусорный мешок с розами. Из отеля выкинули. Розы немножко подвядшие, но из серии тех, которые подрезать, может быть кипятком концы обдать и еще простоят неделю.
Персонал сказал, что там в этом мешке штук пятьсот роз. Представляете, штук пятьсот бордово-красных роз? Мы немножко вытащили из мешка. У роз были длинные стебли и очень колючие. А так надо было бы забирать весь мешок. Это же какой задник можно было бы сделать из этих роз! Правда, после этого дворник посмотрел на нас недобро, и унес мешок выбрасывать. Жалко ему что-ли было?

Арина очень смешно меня представляла своим знакомым из Консерватории, которые иногда подходили к нам поздороваться:
- Это - Лена, мы вместе сидели, - абсурдно, конечно. Вот тебе Консерватория, вот тебе два студента - пианисты, вот их разные знакомые студенты-музыканты. Музыка, культура и все-такое. И так небрежно - мы вместе сидели. Вроде как - обычное дело по нынешним временам. Они в одном корпусе, я в другом. Их утром второго взяли. А меня вечером второго. Зима, мороз, Сахарово полным полно разных интересных людей, прямо романтикой нынче, время прошло, смотрится.
- Классное все-таки знакомство случилось благодаря всем этим делам!- написала мне Арина позже.
- Ага.

А накануне мне Н. написала. Вернее так в три часа ночи звонит мне Н., девятнадцати лет от роду, на место которой в соседнюю камеру я перебралась, после того как ее освободили.
- Леееена, - тянула Н. в трубку, - ты еще не спишь? - я как раз спала. И Варин папа спал. Так что мы некоторое время вдвоем втыкали в трубку, глядя на незнакомый номер.
- Что, переночевать? - спрашиваю, - через сколько будешь? - Н. живет за городом в общаге. Молодость, клубешники и все-такое. Все время вспоминаю о деточке Варе, которую ровно также иногда кто-нибудь где-нибудь да приютит.
Мы с Вариным папой кое-как проснулись. Постелили Н. с подружкой в комнате Вари. Утром кормила их завтраком. У них сессия полным ходом. Видно было, что подружке про меня Н. много чего рассказывала. И это так занятно, когда эти граждане мне иногда говорят - мы хотим быть как Лена, когда вырастем.


Деточка Варя не звонила и не писала пару дней. То есть понятно было, что у деточки Вари все нормально. Я таки не удержалась, позвонила.
- Ну что? Суслики соскучились, да? У меня все хорошо. Я сегодня решила ничего не делать, смотрела сериал, читала книжку, загорала и купалась в бассейне. Даже умудрилась немножко обгореть. А еще я купила себе шорты. В них карманы с дырками. Шорты - очень красивые, но страшно не удобные из-за этих карманов с дырками. Телефон некуда положить. И еще мне надо как-то научиться не покупать себе больше топики. Каждый раз иду за штанами, а покупаю эти гр*банные топики. У меня уже этих топиков!!! Сейчас покажу вам какой я себе опять топик купила. Салатовый.
- И розовые шорты. Вау.
- Так вот, мне надо себе купить одно платье, и одну юбку, штаны и никаких топиков. Надо, кстати, вам пореже звонить. Так хорошо. Никто не ругается.
- А кто обычно ругается?
- Ну вы. Мама особенно, вот это все - надо учиться, ты не учишься, бла-бла-бла, только тусовки на уме.
- Что-то я не помню, чтобы я особо ругалась.

- А еще мы с Камиллой сверяли домашнее задание. Результат не сошелся. В общем, получилось, что ни я, ни она не смогли правильно решить одну задачу по математике. Если бы не сверили, так бы и не узнали.
- Да, повезло тебе, что ты с Камиллой познакомилась и что она на твоем факультете.
- Янка тоже так говорит.

- А у меня сегодня Н. ночевала. Я подумала, что и тебя вот так тоже постоянно кто-то опекает.
- В Москве мне обычно Яна с Мотей приют дают. Я им как-то звоню выпившая. Приезжаю совсем поздно. И Янка тоже такая же. На следующий день находим у Янки в телефоне видео, как мы сидим совсем никакие и дошики едим. Качество ужасное. Мы, ну такие, не то, чтобы приятно на нас таких смотреть. Мы Мотю спрашивает - ты зачем это нас в таком виде снимал? Он говорит - так вы же сами меня заставили это делать, такие говорите - снимай нас давай.
- Бедный Мотя, сколько ему от вас с Янкой приходится терпеть.

(no subject)

- Аааа, сегодня такой ужасный день, - вскрикивает деточка, забегая в мою комнату и так же быстро убегая. Я обрабатываю картинки. Лениво вставать из-за компа. Минут пять размышляю, что такое могло случиться. Деточка ушла на свой пилон, пятнадцать минут туда. Вернулась минут через сорок. Упала в лужу? Что-то более ужасное? Отрываюсь от компа иду к ней. Деточка сидит перед компом, активно пишет в тетрадке.
- Что случилось?
- Я - долдон, должна домашнее задание по математике отправить через сорок минут. Я думала, что это утром.
- Понятно.
У деточки началась учеба.
- И вот как, как я завтра на семинаре буду на немецком что-то отвечать?
- Ответишь.
- На немецком?
Оно, конечно, понятно, практики давно никакой.
В девять утра семинар онлайн. На нем надо присутствовать. Каким образом она проснется и будет в девять на семинаре, кто знает? С привычкой просыпаться в три. Ничего, как-нибудь выживет.
Collapse )

(no subject)

У Вари опять плохое настроение. Все волнами. Вчера эти, которые Ж и Ж опять тусили где-то там. И совсем никуда не хотелось. Но они еще и не позвали. И это очень обидно. Ужасно обидно. И месть будет страшна.

И еще эта прокрастинация. Ужасная штука. Не успела оглянуться, как уже и день прошел. В инстаграм заглянула, с Янкой поболтала и все. Никакой учебы.

И опять хочется домой, в Россию, потому что плохое настроение. В любом случае, аусвайс еще не пришел, так что можно расслабиться.
Collapse )

(no subject)

А вот если я уже все лето никуда не ездила, и еще осенью тоже никуда не ездила, и не разрешу себе поехать в Турцию, можно же считать, что я могу за это купить себе новую камеру? За бешенные для меня деньги. Рабочий инструмент таки. Старая, не самая дорогая, отработав два года, попала в феврале в бешенный шторм в Лондоне, не выдержала, практически, утонула, была уже один раз отремонтирована, но не то, чтобы сильно оправилась. Так что нынче опять в ремонте.

И вдруг оказалось, что на старый тяжелый Марк я больше снимать не хочу и не могу. И вот вся в размышлениях. Могу ли я себе в этих странных жизненных обстоятельствах позволить новую недешевую камеру или нет.
Не то, чтобы прямо сейчас у меня не было этих денег. Но кто знает, что будет с работой дальше. Спасибо мэру нашему Со, который отправил полгорода на удаленку, две крупные съемки отменились, как раз можно было бы на них смело купить камеру. Интересные времена.
Зато выбрала себе несколько симпатичных фонов для предметки на алиэкспресс. Если посадят на карантин, будет чем себя развлечь. А сколько там всего интересного для фотосъемок. Интересного, прекрасного, не очень полезного барахла, но такого манящего. Это как в детстве, когда ты собираешь разные драгоценные сокровища, представляющие интерес только для тебя. Все эти стекляшки, камушки, перышки. Открываешь шкатулку, перебираешь, любуешься, закрываешь. Красота. А какие там, на этом алиэкспрессе, были нотные листы за три копейки. Собственно, на блошиных рынках и в разных чарити это так и можно было бы купить. У нас посложнее.

Деточка Варвара сегодня была очень довольна собой. Шла покупать три тетрадки для трех предметов.
- И вот иду я такая вся нетрезвая с утра в этой шубе, под которым тоненький топик, в Вене плюс двадцать и все на меня так смотрят.
Пьяная, помятая, пионервожатая, с кем гуляешь ты теперь, шлюха конопатая, - это песня моей молодости, мы под нее домой возвращались в коротких красных платьях в обтяжку, в обнимку возвращались, пиная банку пустую пивную. На трамвайной остановке стояли работяги - утренняя смена - на работу. И мы две мимо проходили-проплывали.

- А потом прихожу домой и рассказываю все своей соседке. Она теперь за меня болеет. С удовольствием слушает мои истории. Божечки, как хорошо, что у меня здесь такая адекватная компания. Есть с кем общаться.

- Помню, помню, как не далее как пару месяцев назад кто-то заламывал руки с криками - у меня здесь совсем, совсем никого больше нет, меня здесь совсем ничего не держит.
- Все меняется.


- И вот иду я такая по Вене, студентка, учусь уже и думаю - какая я у вас молодец.
- Огурец!

(no subject)

В Лондоне с утра был ветер, холодно и морось. Позавтракали с Тимом.
- Обними там Марту за меня, - попросил Тим.
В Барселоне было восемнадцать градусов. И солнце. Много-много света. Марта с собачкой Лолой ждали мена ступеньках площади Испания. Лола узнала. Радостно скакала вокруг.
Бросили вещи. Отправились на день рождения к Мартиному другу.
- Ему первому из нас исполнилось сорок, - сказала Марта, - мы с ним одноклассники.
- А там кто-нибудь говорит по-английски?
- Не знаю.
По-английски говорили. Но так, не очень. Трудно общаться, когда кто-то плохо говорит по-английски. В городе был карнавал, вышли из кафе, влились в толпу. Много-много разных групп, от барабанщиков, до маленьких оркестров. Мы шли с оркестром, который выдавал то Беллу Чао, то русскую - Ох полным, полна моя коробочка. Рядом с нами скакала группа детей. Где-то впереди толпа несла Иисуса в окружении ангелов. Проходили мимо, видимо,подобия нашего психоневрологического интерната.
Все жители интерната были разукрашены и в костюмах. Часть из них сидела в инвалидных креслах, некоторые в обычных стульях. Я им помахала рукой.
Мы дошли до центра, где живут дети-эмигранты. Те, которые нелегально перебрались в Испанию без родителей. Им дали крышу над головой, учат их. Только Марта сказала со вздохом, что будущее их непонятно. Пока они несовершеннолетние, о них заботятся, а как там дальше будет, непонятно.
Около этого центра наш оркестр остановился и специально для подростков, а они вывалили все на улицу, сыграли несколько балканских мотивов. Подростки радостно скакали, толпа скакала, кто-то посыпал нас всех конфетти.
А я неожиданно вспомнила наших подростков, с которыми четыре года занималась - учила русскому языку. Как-то даже немножко обидно стало, что я ими больше не занимаюсь.

Марта хвасталась мной перед своими друзьями. Я же в очередной раз обратила внимание, как на фоне нормальных друзей, Марта выделяется своей, как мы все выделяемся - я не такая как вы, я странная.
Друзья Марты хотели мне показать какой-то там район.
- Ну вы что, думаете, Елена первый раз в городе? - спрашивала их Марта.

Завтра поедем в гости к Мортену под Барселону.
Еще мне сегодня Варвара звонила и Варин папа. Два раза, пока я еще была в Лондоне, и два раза, когда я прилетела в Барселону. И это так странно нынче, что мы, находясь в разных городах, можем спокойно общаться.

(no subject)

- А помнишь Рождество в нашем Боу-доме лет шесть назад? Тогда На Полине был только передник и огромные каблуки? - спрашивает Радек.
- О, да, - отвечает Мариуш, - это была такая грандиозная вечеринка. Как все изменилось. Сначала мы подождем мою племянницу, маленькую Сусси, ей одиноко в Лондоне, пока никаких знакомых, потом заедем ко мне, Полина просила взять разные там стаканы, чтобы на всех хватило, потом возьмем Убер, не делай такое лицо, я плачу, и поедем к Полине.
- Радек, Марта, - говорю я, набрав номер Марты, - и вот мы уже вдвоем смотрим в телефон и машем Марте, Мариуш пристраивается рядом.
- Она меня не узнает, - бормочет он.
Марта сидит за столом, подперев руками лицо и у нее такое лицо, будто она вот-вот заплачет.
- Счастливого Рождества,- кричим мы хором, - мы на Бродвей роуд!
Марта берет свою Лолиту, маленькую собачонку, доставшуюся ей от мамы:
- О, это так мило, что вы позвонили, как жалко, что мы не вместе.
Collapse )

(no subject)

Знаете какой вопрос я ну очень не люблю? Это когда меня спрашивают - а какую музыку ты любишь? Ну то есть это, конечно, самый обычный вопрос. Который много чего о тебе говорит. Музыка, книги, фильмы, внешний вид и даже имя - это как оперение у птиц. В определенные года называют определенными именами. Одна верующая говорила мне - какой мимо святой проходит в этот год, так и называют. Как одна из версий. Зато если кого-то зовут Лена, значит этот человек будет плюс минус из Советского Союза. Сейчас малышей сплошняком Варварами и Левами называют. Вот совсем малышей. В определенные времена своя мода на книги, фильмы, музыку.

Так вот, что касается музыки. Почему-то страшно неловко бывает говорить правду - больше всего на свете я люблю тишину. То есть вот прямо совсем тишину. Ну то есть звуки моря, шум ветра, вопли цикад, шелест сухой травы меня никаким образом не расстраивают, они все входят в понятие тишины.
Знаете, как у людей меняется лицо, когда ты это говоришь. Потому что это неправильно, так не должно быть. Каждый человек должен любить музыку. Если он не любит музыку, не слушает музыку - этот человек странный.

И они начинают задавать уточняющие вопросы.
На самом деле, иногда я что-нибудь слушаю. Вот последнюю неделю я по кругу, когда вспоминаю, слушаю Amy Winehouse одну единственную песню - You Know I'm No Good. "Ну да, ты знал, что я - трабл". Можно сказать, с ума схожу от этого хриплого голоса, именно в этой песне. И еще смотреть клип. Какая у нее команда собрана. Особенно эти два чернокожих, которые танцуют и подпевают. Бесконечно можно смотреть, и еще один на саксофоне чудесный серьезный белый мужчина. И она сама, тонкая с татуировками в короткой юбчонке, которую одергивает непрерывно и на лице желание свалить побыстрее. И после этой песни, она так улыбается чуть-чуть, самыми губами, поворачивается и уходит. Музыканты заканчивают, встают и следом за ней с такими же невозмутимыми лицами. И как зал не аплодирует потом, они не возвращаются на бис.
Я помню, как бесконечно читала в желтой газетенке, которую в метро бесплатно раздавали в Лондоне каждый день о том, что опять вытворила Эми. И про толпы папарации у нее под окнами в Кэмдене. А могла бы тогда еще и на концерт сходить. Но я деньги экономила. Как обычно. Кто бы мог подумать, что вот теперь по кругу я ее слушаю уже пару недель.
Collapse )

(no subject)

- Знаешь, - говорю Вариному папе, - самое яркое, наверное, ощущение про Пирогово? Тогда в сентябре почему-то было еще тепло и ты не стал снимать целлофановый дом. Вся поляна собралась сниматься на первые выходные сентября. Мы чего-то там пили, всей толпой пошли на Орбиту, по воде обходили забор и охрану. Орбита пригласила себе группу, там еще у них огромный контрабас был. Они играли рок-н-ролл. Я часа два танцевала. Ленка, помнишь, серфингистка, ей лет восемнадцать было, наверное, сказала, глядя на меня: "хотела бы я так отплясывать в тридцать лет!" И что такое тридцать лет? Смешно. Потом мы вернулись на поляну. Разожгли костер. У Димки по соседству какая-то палатка была, временно поставились, они кучу алкоголя оставили. Димка был молод, прекрасен, энергичен, как всегда и живой. Мы пили, грелись у костра и купались, кутались в куртки потом. Я тогда к тебе только-только опять вернулась. Я была - Дон Жуаном тогда.
- Ты была Карлсоном.
- Ну вот еще.
- Карлсоном, смешным таракашкой, - говорит он, целуя в нос.
- Вот, а еще говорят, что самые крутые воспоминания о студенчестве. Даже не знаю. У меня в этом студенчестве была такая бурная жизнь, это было слишком утомительно. Даже не знаю, хотелось бы в те времена вернуться. Вот, наверное, Боу-дом. Вот да.
- Ну у тебя еще коммуналка была. Тоже целый период.
- Это да. И никогда не знаешь, что за поворотом.