Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

(no subject)

Мы тут посмотрели "Земля кочевников". Думаю, все уже да, а мы только сегодня посмотрели.
Я даже два раза всплакнула. Такое возможное мутное будущее. И даже не вот это вот - как выживает большинство населения мира, когда каждый отдельный человек постарел, а все так же вынужден работать. А все вместе. И выживают, и одиночество, и двигаться - встретимся на дороге - пока тело позволяет.

Почему-то вдруг вспомнился Гас Ван Сент с его "Мой собственный штат Айдахо". Смотрела лет тридцать назад По видаку. Кассета неровного качества. Бескрайняя Америка. Начало пути, ты - юн и все также особо никому не нужен. "Земля кочевников" - такое завершение для тех, кто выжил. Или дожил, завершение истории про подростков, которые умудрились дожить до взрослых.
Collapse )

(no subject)

Я звоню деточке Варе, которой через пару дней исполнится двадцать, пока все еще девятнадцать. По Москве полдвенадцатого, мы смотрим параллельно два дурацких сериала, пьем вино и я звоню деточке Варе. Деточка Варя не берет трубку. Ватцап показывает, что в сети она была пару часов назад.
Я настойчиво перезваниваю через полчаса. Деточка Варя не берет трубку. Я начинаю волноваться.
- Ее телефон окончательно умер, - веселится Варин папа.
- Ты не понимаешь, это другое. Ну да, ну да, ты попадаешь в тот самый один процент - помнишь, что думает мама, когда я не беру трубку. Один процент - возможно, у нее разрядился телефон.
- Ты ее уже похоронила?
Минут через двадцать деточка неожиданно звонит.
- Варя, я - псих, прости, я волновалась.
- Мама, все хорошо. Зашли девочки, мы сидим в парке, пьем двухпроцентное или сколько там пиво. Вон за К. приехал малчик на машине. А у меня никакой романтики, совсем никакой.
- В смысле, еще вчера штук десять малчиков готовы были целовать руки и не только.
- Каких десять, мама? Всего лишь три. И разве это про романтику.
- Осмелюсь предположить, вряд ли бы ты сейчас хотела бы быть на месте К. и чтобы, именно этот малчик за тобой сейчас заехал.
- Конечно нет. Это другое. Но ты не понимаешь, в моей жизни совсем нет романтики.
- Ужас, конечно. Сочувствую.

А у меня вот сегодня было романтики выше крыши. Заезжала Оля, любезно согласилась посниматься для стоков. Любуемся сейчас с Вариным папой картинками.
- И вот как можно ее не любить, - говорит Варин папа, глядя на картинки. Абсолютно соглашаюсь.
Да, меня сегодня ворона прогоняла с дорожки. У нее там гнездо, летала за мной и орала громко. Как будто я собиралась вскарабкаться на этот самый тополь и всмотреться, что там у нее. Не всегда враг тот, кто выглядит как будто враг. Хотя да, психи кучкуются, чего уж там.

Ой, и еще забыла написать про лунный эклипс и обсуждения в нашем боу-чатике. Малчики и девочки обсуждали, в какой фазе луна и как это влияет на настроение. Я же просто хлопала в ладоши с пакетом поп-корна в руках.

(no subject)

Быывший одногруппник поздравил с днем Радио. Долго думала к чему это. Пока не вспомнила, что я заканчивала факультет радиотехники и электроники на физтехе, в студенческие годы ходили на лабы и много паяли. На всякий случай поздравила его тоже.

В десять утра, мучаясь похмельем, то проваливаясь в дурацкое небытие, то выныривая, была разбужена звонком из Вены.
- Что-то срочное?
- Поболтать?
- В такую рань? Как ты смогла в такую рань встать, что-то случилось?
- Нет, у меня семинар. Так что я поболтать.
- Позвони папе.
Collapse )

(no subject)

Поругалась с деточкой. По телефону. Вопила в трубку:
- ах так, полвторого ночи, понедельник, Ты в рюмочной. Бросай универ, иди работать. Завтра проснешься в четыре. Ура.
Деточка сохраняла спокойствие, требовала передать трубку папе, который на заднем фоне хихикал и даже немножко пританцовывал. Иногда говорил:
- Человеку - девятнадцать лет, что ты от нее хочешь? - В девятнадцать лет я еще пыталась усердно учиться. Правда, сейчас понятно, что непонятно зачем и был ли от этого какой-либо толк, потому как я после наверстывала вот это вот - девятнадцать лет, понедельник, полвторого, рюмошная, подругу бросил парень, я ее утешаю, мои родители, вернее мама, сходят с ума.

Рислинг пахнет бычками у меня постковидной. Жаль, конечно. Вот Варин папа уверяет, что рислинг пахнет божественно, этот конкретно рислинг. Вкус ок. Но пахнет бычками сигаретными. Обидно. Вернется ли когда-нибудь вкус? Кем будут твои дети, когда вырастут? Будет ли толк из тебя лично, когда ты вырастешь? И когда-нибудь оно наступит, когда ты, лично ты, наконец-то вырастешь? И почему раньше можно было все и всех бросить, занять денег и уехать в Лондон, а нынче даже на Стамбул не разориться.

На Нонфикшн один из психологов советовал, цитирую не дословно: при любой непонятной ситуации занимайся самоудовлетворением. Книга там еще была про секс. Размышляю, можно ли рислинг считать самоудовлетворением, если при этом болит голова?

- Зачем, зачем ты мне звонишь каждый час?
- Потому что я сегодня тревожная мама?
- Суслик разъяренный, - комментарий Вариного папы где-то из-за моего плеча.
- Вовсе и нет. Просто тревожный.

И как когда-то выкрикивала Виви своей деточке, из которой выросла очень достойная деточка: чтобы у тебя дети сразу тинейджерами рождались.

- В кого у нас такой ребенок родился? - вопрошает Варин папа.
- Я и ты, в кого, странно, да?
- Ты всегда был бешеным и вот это вот - удивительная способность находить себе разные приключения.
- На себя посмотри.
- Я относительно тебя, сама знаешь.
- Я давно уже не по приключениям. Солидная мадама.
- Возраст, оно понятно.
- Хотя, если двенадцать суток можно считать приключением, то я все еще могу всех удивить.

(no subject)

Я пью вино, когда у меня не болит голова. А она чаще всего болит. Она у меня всегда болит. Но я пью вино, когда у меня не болит голова. Получается не очень часто. Организму не хотелось бы, чтобы я была алкоголиком.
Я решила пройтись по Соррентино. "Молодой папа" не зашел. Но зато зашла "Юность". Сегодня смотрели "This Must Be the Place". И вино. Кино на троих. Вино на двоих. Тот самый редкий день, когда вино. Финальная сцена фильма. Где герой находит нацистского палача, мучившего его отца.
- А мне очень жаль этого старика, - говорит деточка Варя.
- Жаль, что мой отец умер раньше тебя, - говорит главный герой нацисту, жалкому старику.
- А мне не жаль, в конце концов, он всего лишь с ним пообщался, и не стал убивать. Я вот вспоминаю эту историю про мою прабабушку и всех родственников деда, младшему было около года, которых расстреляли где-то под Кривым рогом. Иногда представляю, как их, сбив в толпу, вели на расстрел. Совсем не жалко этих людей. Это удивительно, что дед был на фронте, его не задело и мы все родились.

Молчим. Вот ведь, правда, жизнь удивительна? Хорошее, плохое, черное, белое. А потом мы живем, дышим, радуемся, грустим.
Сегодня снимала для сайта, пятьдесят человек за три часа. Каждого спросить как зовут, узнать, где у него-нее кнопка, поговорить по-быстрому, три-пять минут на каждого. И в какой-то момент понять, что все три часа я произношу монолог, сама с собой, но лица оживлялись от этого моего монолога.
Впрочем, рекорд был - сто человек за день. Но там было проще, все были молоды, хороши собой и с желанием сниматься. Сегодня все-таки средний возраст был шестьдесят пять плюс.
А еще завтра съемка в два. Не надо вставать в раннюю рань, когда два дня подряд съемка к одиннадцати, и вот это все - проснуться, решить, какой объектив лучше брать, и что по свету.

(no subject)

Ночью снился круизный корабль, проплывавший по неведомой причине мимо замка Сант Мишель, там где сплошные топи. Новый год должен был случиться буквально вот-вот. Через пару тройку часов. Мне же надо было зайти в номер и взять несколько вещей. Лифт случайно остановился совсем не на том этаже. Я не заметила и вышла в незнакомый город. На некоторых этажах с помощью лифта можно было попасть в разные неожиданные города.
Это был маленький испанский захолустный город, темнота. Лифт еще тут же закрылся и ушел. Вход в него должен был быть совсем в другом месте, его еще предстояло найти.
Темнота, мусорные баки, собака с привязанной жестянкой на хвосте, пробегающая мимо. До Нового года считанные часы, и уже понятно, что выход я так быстро не найду. И еще у меня нет с собой телефона.
А картинка такая красивая как у американского фотографа Уильяма Эгглстона, такие сумерки.

Варя сегодня ходила к разным врачам. Гастроэнтеролог сообщил, что у нее нынче все намного лучше чем два года назад. Но несколько раздражен кишечник, так что надо бы пропить курс.
- Доктор, а можно ли мне алкоголь?
- А сколько вам лет? Девятнадцать? Ну один бокал белого сухого. Думаю, не повредит.
- И папа, - рассказывает мне Варвара, - он такой сразу глаза отводит.
- Ага, она потом в коридоре: эээ, мне что нельзя водку? У нас на выходных тусовка намечается на даче. И я ей: тише, не кричи на всю больницу, мне стыдно.
- А тебе почему стыдно? - уточняю я, намекая на разные непростые местами отношения у Вариного папы с разными спиртными напитками.
Collapse )

(no subject)

- Варя, могла бы ты свою шубу повесить, пожалуйста?
- Сейчас, - и не малейшего движения. Фильм смотрит.

Чуть позже.
- Мама, ты можешь перестать меня спрашивать, когда же я начну учиться? Давай ты будешь доверять мне?
- Ну уж нет, мне беспокойно, когда я вижу, что ты ничем не занимаешься.
- Мне будет тридцать, ты будешь мне звонить и спрашивать: Варя, ты ходила сегодня на работу?
Ну уж нет, конечно.
- Может и буду, - говорю, - но ты даже шубу в шкаф не убираешь. Так нечестно.
- Знаешь, как приятно, когда кто-то за тебя убирает шубу? Вот в Вене пришел, швырнул и никто, никто не уберется за тобой. А тут вы с папой это можете сделать.
Collapse )

(no subject)

- Мне кажется ты ко мне не очень-то эмоционально привязан, - говорю я сыну Леве. Мы уже выгнали муху в коридор и занимаемся каждый своим делом - я обрабатываю картинки, Варин папа что-то читает. Сын Лева удачно проходит мимо.
- Вы что выпили? - интересуется сын Лева, который уже месяц не пьет и еще полгода точно не будет.
- Нет, - отвечаю. Ну разве можно считать выпили - пару бокалов рислинга, вот я сегодня упала с лестницы, мне было себя жалко. Так что мне пришлось звонить Варе.
- Видишь, ты же не позвонила мне, как бы я мог узнать о том, что ты сегодня упала.
- И вообще, ты меня, мне кажется, недостаточно любишь. а я у тебя, между прочим, единственный родитель остался.
- Почему это единственный? У меня много родителей осталось. Вот, к примеру, - и он кивает на Вариного папу, - и Лариса Федоровна, - это Варина бабушка.

Смешно, конечно. Ты себя все еще ребенком чувствуешь время от времени. И все время в ленте вот это вот - родительские манипуляции, детские травмы. Потом ты выпиваешь пару бокалов рислинга и такой сразу расслабленной становишься, сентиментальной, что вот это самое, можно сказать, проделываешь. Хотя, на самом деле, всего-то пообщаться собирался и это и исполнил. Как смог, так и исполнил.

Посмотришь сториз в инстаграме - у всех такая идеальная жизнь, а меня опять никуда не позвали.

(no subject)

- А на сайте универа длинная инструкция как вести себя во время пандемии. Даже есть рекомендация вести - "дневник твоего места". Каждый раз записывать, где ты сидел. Рассаживаться в шахматном порядке. Ни к кому не подходить близко. То есть это получается, что ни с кем в универе и не познакомишься?
- Ничего, будете друг другу кричать на расстоянии двух метров - эй, пойдем в кафешку сходим? Разберетесь. Не сомневаюсь, что кто-то все равно будет сохранять здравый смысл и динамить эти ограничения.

- А вчера мы с Джулией в кафе сидели. Вино пили. На каждом столике лежали листки, которые надо было заполнить - фамилия, имя, адрес, телефон. Мы хорошо повеселились, придумывая себе фамилии и адреса.
- О новый, дивный мир. А у меня болит горло. До этого у папы твоего два дня болело горло. Но уже перестало. Лева все время интересуется, не пропали ли у меня запахи. Нынче нельзя ничем болеть, сразу спишут на ужасный ковид и запрут тебя как чумного. Запахи, у меня, кстати, не пропали. Чай с медом - приятная штука. Варин папа уверяет, что холодное вино прекрасно уничтожает все микробы.

(no subject)

Если Варин папа издает вопль раненного бизона, значит случилось что-то серьезное.
- Милый, ты ушибся? - а в ответ тишина. И Левино, представляю его лицо:
- Не расстраивайся, обещай, что не будешь расстраиваться, молчание, знак согласия, - знатный троль.
- Эй, что там у вас случилось, - кричу я, - мне лень отрываться от компа и тащиться на кухню.
- Разбил яйца, - лаконично отвечает Варин папа. Из кухни раздаются звуки. Швабра отжимается.
- Ничего себе, какая грязная вода, - доносится очень довольный голос Левы. Практически, возвращаюсь в наши Мытищи. Лева-тинейджер, маленькая Варя, бабЖеня и мы с Вариным папой, - ничего страшного, это всего лишь яйца, не расстраивайся так.
- Это всего лишь горевание по поводу убирания с пола разбитых яиц, - поясняет Варин папа.
- Я иду тусить, позвоню завтра, - сообщает в это же самое время наша любимая деточка. И в ночи. Варин папа сообщает мне:
- Они тырят наше вино!
- Как ты догадался, ты подсчитываешь бутылки?
- Да.
- Home not alone, Буду не один, - пишет Лева перед этим
И потом они подтыривают наши бутылки. Эти дети. Это наше счастье. Время разбитых яиц, время подтыренных бутылок. Время жить.