Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

(no subject)

Часов девять утра. Глубокий сон. Варин папа входит в комнату, разговаривая с кем-то по громкой связи. Сквозь сон вслушиваюсь, деточка Варя что-то говорит.
- Что-то случилось? - спрашиваю, - с каких это пор кто-то встает в такую рань?
- Это ее магистрат звонком в восемь утра разбудил. Только она не смогла взять трубку. Перезванивала потом.
Проваливаюсь опять в сон.

Ближе к полудню.
- Поздравь меня, я победила магистрат. Они наконец-то записали меня на четвертое октября в свой магистрат.
- После того как ты пару раз с ними ругалась по телефону?
- Какое там пару раз, я раз двадцать звонила и столько же писала. Сегодня перезваниваю, берет трубку девушка и начинает мне объяснять, что запись только через сайт. И никак по-другому. И это ничего, что сайт у них не работает. Моя виза закончилась четырнадцатого сентября. А документы были им отправлены в начале июля. Это, видимо, была такая девушка, которая рассчитывала на непрошаренность клиента. В итоге, я ей пыталась объяснить, что это так не работает, рассердилась, бросила трубку. Перезвонила второй раз. Второй раз была нормальная женщина, которая быстро въехала в детали. И наконец-то, после месяца звонков и писем, я записана.

У деточки вечные эмоциональные качели. Еще вчера кто-то рассказывал про отсутствие всех желаний. Уже сегодня кто-то вдруг сообщил, что хочется некоей романтики. Вверх, вниз. Бедному Тиче было написано письмо, что сорян, но нет. Бедный Тичу ответил, что он готов просто дружить, обещает не приставать и вести себя хорошо.
Напротив в окне малчики постоянно устраивают тусовки. Иногда очень хочется их посетить.
Вчера же деточка Варя заставила себя выйти из дома и поехать учиться с новой люксембургской деточкой.
- Понимаете, мне эта химия больше совсем не интересна. Но, по-большому счету, мне совсем ничего не интересно. Я думала на тему психологии. Но там надо будет писать большие эссе, а я не про это. Но все равно мне хочется работать с людьми. Я вот читаю всякие психологические книжки.

- Пони бегают по кругу, - говорит Варин папа, - помнится в молодые годы полкурса увлеклись психологией. Я постоянно слышал эти разговоры, что пора меня институт.
- Потом я прошла несколько тестов в интернете на тему, какая бы профессия мне подошла. И что-то это все как-то странно работает.
- Это нормально быть в поиске себя, только давай не за наш счет, - говорит ей Варин папа. Я стараюсь не комментировать. Если я вдруг вмешиваюсь, получается грустно для всех сторон.
Опять договариваемся, что надо закончить бакалавра, и дальше думать, что и куда. В очередной раз, обсуждаем, что если бы не этот формат он-лайн, если бы это было живое обучение, все это не было бы так занудно. И интерес к учебе скорее всего не был потерян.
Возможно, меня опять закидают помидорами. Но эта штука на тему - мы сейчас спасаем всех вокруг себя, привела к тому, что уязвимыми оказались самые молодые, оказавшиеся в изоляции в ту самую породу, когда нужна социализация, нужны живые люди, учителя вокруг. Именно это, мы намедни обсуждали с израильским малчиком, которые учится на архитектора в Турции. Он так и сказал, что получается, нами просто пожертвовали ради непонятного спасения. Никого не спасли, зато у кучи молодых и не только - депрессии, потеря интереса к жизни, суициидальные мысли, психозы, страхи.

Тем временем в Москве мгла за окном. Снимаю картинку на тему Хеллоуина. На кухне у меня парочка юных делают тест на корону. И боятся, что подвергли нас с Вариным папой опасности.
- Ну какая корона? Обычная простуда в осеннее время, - оба теста негативные. Так что жизнь продолжается.
Сходила намедни на сбор, объявленный коммунистами после выборов. Встретила Одиссея, который подстригся под нуль.
- А помнишь, как ты говорил, что никогда, никогда не будешь стричься?
- Ну это давно было.
Встретила Даню с девушкой. Который почему-то смутился и сказал:
- Мы с ней сидели вместе, - девушка понимающе улыбнулась.
А больше никого не встретила. Было темно и толпа. Это уже позже посмотрела, что было много знакомых. Просто не нашлись в толпе.

(no subject)

- Как твой день? - спрашиваю я у Д. немецкого мальчика, который сейчас гостит у меня вместе со своей чудесной московской девочкой.
- Хорошо, - отвечает он мне на английском, - в школе было интересно, - у него internship в немецкой гимназии.
- А твой? - я пытаюсь вспомнить, чем я занималась сегодня. Ничем таким особенным. Пыталась изучать программку по обработке картинок, вернее коррекции цветового баланса, но без особо успеха. Никак не могла себя заставить. В фотошопе уже все знакомо и просто. А тут опять все сначала. Впрочем, позже я вспомнила, что еще приезжал сын Лева за своими документами и мы часа два с ним тусили то там, то тут. Варвара звонила четыре раза, пока шла сдавать ПЦР тест, возвращалась обратно. И просто советовалась. Ах да, я еще один раз пропылесосила. И написала пару постов. В ночи выпили с Вариным папой рислинг и посмотрели две серии очередного сериала. Опять не позвонила Марте. Завтра позвоню.
А еще мои юные гости из Берлина купили мне белую с розовым оттенком гигантскую хризантему. Так что будет что снимать завтра.
Завтра же ожидается нашествие моих мелких племянников. Давно не видела. Соскучилась. Родители их отправляются на вечеринку.

(no subject)

Прочитала в ленте. И всплыло это серое, унылое. Предрассветная мгла. Морозец. Снег скрипит. Гамаши на коленках некрасиво топорщатся. И ты такой сонный, сонный тащишься по направлению к школе, согнувшись под тяжестью рюкзака.
А еще в семь срабатывает будильник. В семь пятнадцать начинает играть радио. которое сообщает по-татарски - Казан-утлары ун биш минут. И ты так глаза продираешь с трудом. И натягиваешь колючие колготки, а поверх эти самые гамаши, которые потом на коленях сбиваются в гармошку. И еще платье коричневое, которое мало уже, поэтому коротко и трещит где-то в локтях, и директор ругается, что в таком коротком в школу приходишь, а сверху черный фартук. Понимаешь, что манжеты и воротник уже давно не белые, надо бы постирать, но так лениво пришивать.
Ко второму уроку удается слегка проснуться. И все мысли- когда уже можно будет идти домой? Скука и тоска. Место, куда сдают детей на передержку. Место, где сборище случайных детей, местами несчастных и одиноких.
Хотя были и светлые моменты. Как-то, проходя мимо школы, увидела, как учитель географии вылезает в окно.
- Так короче, - пояснил он мне. Проходила мимо его кабинета. Несколько здоровых старшеклассников караулили под его кабинетом. Этот же учитель географии Ильшат Миргалеевич, которого за глаза звали Маргариновичем, стоял при входе в класс, пропуская по-одному. Меня иногда не хотел видеть на своих уроках, так что сообщал мне:
- Иди погуляй.
- А если директор встретит?
- Скажешь, что я тебя освободил от уроков.

Была еще прекрасная историчка, требующая от нас конспекты статей Ленина. Которая говорила мне:
- И что вот ты улыбаешься? Доулыбаешься мне тут, - это когда она спрашивала, почему у меня конспект отсутствует, а я улыбалась, потому что какая-то неловкая ситуация, даже не объяснишь, почему. И она же оставляла после уроков, писать этот самый конспект. Так что я вставала и сообщала, что у меня через пятнадцать минут спортивная секция по плаванию. Она молчала. А самый по тем временам красивый малчик говорил таким противным голосом, копируя ее:
- Можешь идти, Назарова, если ты, конечно, не боишься последствий, - я вставала и выходила.
И еще миллион разных учителей, не помню не имен, ни какой предмет они вели. Но все эти милые записи в дневнике, перед которым обычно этот самый милый учитель громко орал, а потом писал - плохо выполняет октябрятские поручения, отказалась участвовать в хоре, не пошла на субботник.
Или когда приходилось драться-обороняться, так что репутация психа, и оставили в покое. Или когда берешь стул в руки, и идешь навстречу самой борзой девочки класса, которая только что всем повелела за нее поставить стулья на парты, иначе никто не выйдет из этого самого класса. И ты с этим стулом наперерез, ниже ее на голову и красные зайчики в глазах. И она тебе - псих, проходи.

Или когда на физкультуре так ловко орудуешь мячом, забивая один за одним в корзину, что еще одна такая же королева класса, останавливается напротив и матом кричит, что она сейчас с тобой сделает, а ты зачем-то пихаешь ее со всей силы. Так что после этого уже точно никто не осмеливается, просто стороной обходят.
В это самое время одноклассников регулярно избивают в туалете. Просто так, сильные ребятки из соседней школы.
И еще один красавец, как-то приходит с разбитой гитарой, дрались комплекс на комплекс. И каждую неделю по четвергам в школу приходит участковый, перед всей школой рассказывает, что опять совершили, натворили ученики нашей прекрасной экспериментальной школы: драки, изнасилования, алкоголь.
Мы всем этим гордимся. Надо же чем-то гордиться.

А еще бесконечные субботники, бессмысленные абсолютно, когда отправляют собирать мусор на разделительной полосе между заводом и городом, или когда нужно мыть окна в новостройках, абсолютно пустынных, или когда надо ходить по квартирам за макулатурой. А как же маньяки? Или когда металлолом по пустырям собирать, или откуда-то перекидывать землю с места на место. И идешь с этой лопатой, за собой тащишь по асфальту. Скрежет и грохот. Музыка. И все это называлось - трудовое воспитание.

А еще странные мероприятия, в которых нельзя было не участвовать, от которых я как могла отлынивала, так что плохо выполняла, сначала октябрятские, потом пионерские, потом комсомольские поручения - все эти смотры строя и песни, конкурс военной песни и прочая-прочая. Впрочем, в Зарнице было хорошо участвовать, и в соревнованиях разных, меня, как самую спортивную выдвигали. Отжимания, бег, стрельба из Калашникова. Можно было не ходить на уроки. Защищать, как говорится, честь школы. Сколько времени было потрачено в пустую.

Впрочем, была чудесная учительница русского, и не менее чудесная учительница по математике. И та, и другая считали меня необыкновенно талантливым ребенком. Но их было мало в этой общей массе учителей, которые совсем меня не любили, считали негодяем и подонком женского рода. Так что школу я закончила, с мыслью, что больше никогда в нее не возвращаться.
С первым сентябрем, братцы. Пусть тем, кто завтра пойдет в школу, повезет и со школой, и с одноклассниками, и с учителями, в этом месте хочется дописать - и со страной

(no subject)

Варя вернулась из деревни. Волосы пахнут дымом. Лежит в ванной, ест арбуз, смотрит сериал по компу. Иногда что-нибудь говорит - мам, а можно мне воды? Настоящая жизнь студента на каникулах в окружении дружественной любящей семьи.

(no subject)

В последнее время как-то меньше пишется. Во-первых, есть работа. Поэтому со временем не очень. Во-вторых, повестка на фейсбуке меняется непрерывно и все как-то дружно возмущаются одними и теми же вещами. А я с детства не умею маршировать в ногу. Хочется переждать. Кстати, ужасно благодарна тем, кто даже пусть под замком пишет о своей ежедневной рутине. Читаю и это так близко.
Что касается меня. Деточка Варя сдала экзамен по химии.
- Прикинь, они разрешили сидеть без масок на экзамене. Они теперь разрешают носить любые маски. Они больше не цепляются к отсутствию масок в метро и магазинах. Ночные клубы опять работают до утра.

С экзаменом по химии было сложно. Деточка Варя не очень или скажем так, совсем не напряглась на тему химических лаб. Поэтому, чтобы пройти этот этап, ей надо было набрать, практически, пятьдесять пять из шестидесяти баллов на экзамене. Поскольку за лабы она, не сильно напрягшись, получила ну так себе, почти по нулю. Если в этом семестре не сдать лабы, это значит не завершить модуль, это значит, что следующая попытка только через полгода.
- Янка сказала мне: да ладно, ну не сдашь, фигня, пойдешь работать, у тебя будет куча времени на то,чем ты хотела заняться - танцы и всякое такое.
- Ну да, мир точно не сойдет со своей оси.

У деточки Вари было дней пять в запасе, чтобы подготовиться к экзамену. Деточка Варя грустила, расстраивалась, плохо спала. После экзамена:
- Давай, я тебе пока ничего не буду говорить. На всякий случай.
Сегодня деточка Варя:
- Офигеть, я умная, я получила трояк за предмет. Судя по всему, экзамен я сдала на маскимум. Видишь, когда мне надо, я вполне могу выучить предмет, - таки да, деточка Варя закрыла этот семестр и в сентябре намеревается сдать еще какое-то количество дисциплин.
К деточке Варе приехала подружка из Москвы. Успела. Вену открыли первого июля для российских туристов. Восьмого закрыли. Подружка успела проскочить.
- Мама, мы в музее, - отсылает мне деточка Варя грустный смайлик.
- Это победа, - пишу я.
- Вообще-то, я хотела на Дунай купаться.
- Это двойная победа,- лет в шестнадцать, когда Варя учила немецкий в Вене летом, у нее была в общаге соседка - оперная певица, которая регулярно звала деточку Варю слушать оперу в музейном квартале. "Ваша девочка не про вот это вот - ла-ла-ла."- сказала тогда деточка Варя. А тут такое, гостеприимная студентка из Вены вынуждена ходить по музеям, потому что гостям Вены не отказывают.
- Сколько билет в музей стоит?
- До девятнадцати бесплатно. Дуне - восемнадцать. А у меня студенческая скидка.Так что мы делим стоимость моего билета со скидкой на два, около шести евро получается. Но так, очень хочется плавать. И еще, все-таки сложно когда у человека проблемы с английским. Мне все время приходится переводить, то с немецкого, то с английского. Тяжело.
- Да, хорошо, что мы тебя заставили выучить английский. Повезло тебе.

Что касается меня.
Вчера мы с Вариным папой катались на лимузине. Нас пригласили друзья. Собственно, толпа девушек в шелковых платьях, вот с такими красивыми длинными ногами, куча бухла, ночь, Москва, разные красивые площадки. Жалко, что в девятнадцать такое мало у кого бывает, а вот когда за сорок плюс, большинство к часу уже срубается и хочет в постель. Но было весело все равно.
У нас же дома капитальный ремонт. Варин папа сегодня умудрился как-то проснуться, когда рабочие тарабанили в дверь. Я же залезла под одеяло, они назойливо влезали в мой сон, когда отпиливали батареи. Но невозможно же проснуться в девять утра, когда катался на лимузине до двух и дома был несколько позже и не в самом трезвом состоянии.
Под капремонт уже познакомилась с половиной дома. Такие интересные граждане живут в нашем квартале. И все друг друга знают с пеленок. Еще чуть-чуть и можно будет как в Барселоне устроить праздник улицы.

Да, да. А еще мы сегодня с Написат по Москве прогулялись. Съели пиццу, выпили сидр.
- Это хорошо, Лена, что ты есть. И что я есть,- сказала Написат.
- И что у нас случилось Сахарово.
- Ага

(no subject)

Это точно было сто лет назад. Холодное прехолодное лето. Знакомый китайский доктор, который бесплатно вставлял иголки в разные места на моем теле и это почему-то работало, прописал по утрам принимать очень горячую ванну.
- Организм летом должен прогреваться, - говорил он, - что бы там не случилось с погодой.
Июнь, холода, кто-то расклеил по всему Пресненскому району большие плакаты - лета не будет. Все мусорки были завалены банановыми корками. Тополиный пух по колено. Сын Лева шести лет уехал к бабушке на Украину. Каждый день из окна наблюдала одно и то же - тополиный пух, банановые корки, выпадающие из мусорок и плакаты - лета не будет.
И еще из соседнего окна постоянно неслось - тополиный пух, жара, июнь.
Это я сегодня рассказывала Арине о том, о чем все и так знают: каждая знакомая мелодия, каждый знакомый запах - это мгновенная отсылка в прошлое, воскрешающая видения прошлого.

Деточка Варя написала тест по математике. Судя по настроению, написала неплохо.
- И вот захожу я такая ровно в десять на тест в своих растянутых трениках и такой растянутой футболке. А всех уже рассадили по местам. И я такая. Мне потом Камила говорит: ну ты даешь, могла бы опоздать. Потом еще сдала вещи в Бершку, которые мне не подошли. Раньше бы сильно запарилась вот это все - звонить, отвозить-общаться. Что-то так просто все прошло.
- Я почувствовала, что у меня с английским все нормально, когда первый раз смогла по телефону поговорить.
- Я пытаюсь купить себе рислинг и что-то не могу найти.
- Можешь что-нибудь другое попробовать.
- Я обычно больше двух евро на вино не трачу. Но сегодня хочется что-нибудь повкуснее, можно до пяти евро. А еще завтра, оказывается, праздник в Вене. Так что сегодня решила закупиться едой.
- Ну и купи себе сразу четыре бутылки. Чтобы в другой раз не покупать.
- Что это ты сегодня такая добрая?
- Я - рациональная.
- И еще я вчера написала в сториз - кто хочет прийти ко мне на день рождения, отгадай кто захотел?
- Ну мы с папой )) А так граждане из Москвы?
- Ну да, как будто они не знают, что я в Вене. Все мои знакомые и друзья из Москвы написали, что они придут. На следующей неделе обещают дожди.

- На следующей неделе ситуация с погодой может измениться.
- Это да. Девочки из Люксембурга обещали прийти. А еще знаешь, так занятно, некоторые сильно верят в гороскопы и могут тут же тебе рассказать про твое будущее. Мне уже рассказали, что у нас с Орионом не подходящие друг другу знаки.
- Да, нам с твоим папой то же самое говорили - самые неподходящие друг другу знаки. Типа, такие знаки как у папы тянут таких как я в рутину и обыденность и это смерть для таких как я. И, видишь, ничего прекрасно себе всю жизнь живем вместе.

Шла сегодня по Камергерскому. Милый мальчуган лет двух выбежал из ресторана и ловко побежал в сторону дороги. Пока я оглядывалась в поисках родителей, родители пили лимонад и смотрели, как ловко он убегает. Папа все-таки оторвался от стула и не торопясь пошел за малчиком. В этот момент, проходящий мимо прохожий, загородил дорогу малышу, он был уже в метре от проезжей части, и тревожно выкрикивал по-английски - чье дитя? Дитя на него не реагировало, пыталось обойти. Папа дошел до молодого человека. Поблагодарил. Они обменялись парой слов. Папа был турист из Дубаев, прохожий - учитель английского из Ирана. В Камергерском сплошные арабские туристы. Все нынче едут туда, куда пускают.

Разговорились с учителем из Ирана. Он в Москве уже полгода. Ему все нравится: Москва красивая, люди приветливые и дружелюбные, ну и вообще. Мы как раз шли мимо места, где меня арестовали. И я ему сообщила, что хотела бы съездить в Тегеран.
- Вы что? - вскрикнул он, - это очень опасная страна. Не надо. Когда-нибудь позже.То что вы переживали в девяностых, у нас сейчас. Разгул преступности. И правительство дурное.
- А меня вот здесь второго февраля арестовали, - говорю, - то же дерьмо, только с другой стороны.
- У нас круче, если у нас арестовали, то все. Считай умер.
Пожелали друг другу хорошего дня и разошлись в разные стороны.
Завтра суд по Гудкову, собираюсь сходить.

(no subject)

- Мне что-то тревожно. Очень. Даже не знаю почему. К тесту я, конечно, как-то подготовилась. Не то, чтобы очень хорошо. Впрочем, когда я к каким-то экзаменам хорошо готовилась? И как-то сдавала. Телефон совсем не работает без power bank, мы с Севой обнаружили, что у меня батарея вздулась. Янка на это мне сказала - ты же знаешь, сколько людей в мире погибает от взрыва телефона? Теперь все время боюсь, что у меня взорвется телефон. Прикладываю к уху и думаю об этом. Родители, вас что совсем не волнует, что у меня может телефон взорваться и я умру?
- Главное, чтобы не в самолете.
- Понятно.
- Нет, ну почему же очень волнует. Я тут мемасик видела про меня. Там кружок и подпись - что думает моя мама, когда я не беру трубку. Один процент - батарея разрядилась. Сорок восемь процентов - я в опасности и вот-вот умру. Пятьдесят процентов - я уже умерла, - я вот, Варя, когда увидела, сразу поняла, что это про меня. Я - тревожная мать. А когда у тебя лабы начинаются?
- Я же тебе говорила.
- А вы с Камилой в одну группу попали?
- Я же тебе говорила, что Камила попала в группу которая раньше и каждый день. А я попозже и три раза в неделю.
- То есть тебе не повезло.
- Я уже так не думаю.
- Понимаешь, Камила сейчас каждый день ходит на лабы, а после надо еще обработать. И это получается с утра до вечера. К тому же надо было купить методичку за десять евро. Так что теперь Камила отдаст мне методичку, а я ей переведу пять евро.
- И она же тебе скинет все результаты лабораторных?
- Типа того. К тому же кто-то слил предыдущие лабораборные. И у меня, по-крайней мере, это будет не каждый день. Подожди, сейчас спрошу у продавца, есть ли у них нитки. Мне надо пришить одну штуку.

- А говоришь, что двух слов по-немецки связать не можешь.
- Это я все спасибо, пожалуйста, это легко. Меня уже перестали вызывать на семинарах на немецком. В прошлый раз учитель меня спросила, я ей по-быстрому - это х, это игрек, а здесь вот так сложить, а тут вот так отнять, это легко. И я не знаю, что вам еще сказать. Она только объяснила, что по-немецки игрек называется по-другому. Улыбнулась. И больше меня никогда не спрашивает. А еще оказалось, что тест можно сдать под общагой. И там не лезут в нос глубоко, а мазок из горла и это совсем не так больно, как было в предыдущем месте. И там такие миленькие малчики студенты медики в этой аптеке.
- Ты им улыбалась?
- Конечно. А еще оказалось, что бесплатные тесты в Австрии только для тех, у кого есть медицинская страховка.
- В общем, не зря мы за нее платим, получается.

(no subject)

Так хорошо, когда в Москве тепло и не надо надевать на себя миллион одежек. Весна в Москве красивая. Все цветет, все еще такое чистое, свежее.

Вчера бродили вокруг Консерватории. У ребят был перерыв между парами. Я приехала их поснимать. В одной из подворотен неожиданно усмотрели огромный мусорный мешок с розами. Из отеля выкинули. Розы немножко подвядшие, но из серии тех, которые подрезать, может быть кипятком концы обдать и еще простоят неделю.
Персонал сказал, что там в этом мешке штук пятьсот роз. Представляете, штук пятьсот бордово-красных роз? Мы немножко вытащили из мешка. У роз были длинные стебли и очень колючие. А так надо было бы забирать весь мешок. Это же какой задник можно было бы сделать из этих роз! Правда, после этого дворник посмотрел на нас недобро, и унес мешок выбрасывать. Жалко ему что-ли было?

Арина очень смешно меня представляла своим знакомым из Консерватории, которые иногда подходили к нам поздороваться:
- Это - Лена, мы вместе сидели, - абсурдно, конечно. Вот тебе Консерватория, вот тебе два студента - пианисты, вот их разные знакомые студенты-музыканты. Музыка, культура и все-такое. И так небрежно - мы вместе сидели. Вроде как - обычное дело по нынешним временам. Они в одном корпусе, я в другом. Их утром второго взяли. А меня вечером второго. Зима, мороз, Сахарово полным полно разных интересных людей, прямо романтикой нынче, время прошло, смотрится.
- Классное все-таки знакомство случилось благодаря всем этим делам!- написала мне Арина позже.
- Ага.

А накануне мне Н. написала. Вернее так в три часа ночи звонит мне Н., девятнадцати лет от роду, на место которой в соседнюю камеру я перебралась, после того как ее освободили.
- Леееена, - тянула Н. в трубку, - ты еще не спишь? - я как раз спала. И Варин папа спал. Так что мы некоторое время вдвоем втыкали в трубку, глядя на незнакомый номер.
- Что, переночевать? - спрашиваю, - через сколько будешь? - Н. живет за городом в общаге. Молодость, клубешники и все-такое. Все время вспоминаю о деточке Варе, которую ровно также иногда кто-нибудь где-нибудь да приютит.
Мы с Вариным папой кое-как проснулись. Постелили Н. с подружкой в комнате Вари. Утром кормила их завтраком. У них сессия полным ходом. Видно было, что подружке про меня Н. много чего рассказывала. И это так занятно, когда эти граждане мне иногда говорят - мы хотим быть как Лена, когда вырастем.


Деточка Варя не звонила и не писала пару дней. То есть понятно было, что у деточки Вари все нормально. Я таки не удержалась, позвонила.
- Ну что? Суслики соскучились, да? У меня все хорошо. Я сегодня решила ничего не делать, смотрела сериал, читала книжку, загорала и купалась в бассейне. Даже умудрилась немножко обгореть. А еще я купила себе шорты. В них карманы с дырками. Шорты - очень красивые, но страшно не удобные из-за этих карманов с дырками. Телефон некуда положить. И еще мне надо как-то научиться не покупать себе больше топики. Каждый раз иду за штанами, а покупаю эти гр*банные топики. У меня уже этих топиков!!! Сейчас покажу вам какой я себе опять топик купила. Салатовый.
- И розовые шорты. Вау.
- Так вот, мне надо себе купить одно платье, и одну юбку, штаны и никаких топиков. Надо, кстати, вам пореже звонить. Так хорошо. Никто не ругается.
- А кто обычно ругается?
- Ну вы. Мама особенно, вот это все - надо учиться, ты не учишься, бла-бла-бла, только тусовки на уме.
- Что-то я не помню, чтобы я особо ругалась.

- А еще мы с Камиллой сверяли домашнее задание. Результат не сошелся. В общем, получилось, что ни я, ни она не смогли правильно решить одну задачу по математике. Если бы не сверили, так бы и не узнали.
- Да, повезло тебе, что ты с Камиллой познакомилась и что она на твоем факультете.
- Янка тоже так говорит.

- А у меня сегодня Н. ночевала. Я подумала, что и тебя вот так тоже постоянно кто-то опекает.
- В Москве мне обычно Яна с Мотей приют дают. Я им как-то звоню выпившая. Приезжаю совсем поздно. И Янка тоже такая же. На следующий день находим у Янки в телефоне видео, как мы сидим совсем никакие и дошики едим. Качество ужасное. Мы, ну такие, не то, чтобы приятно на нас таких смотреть. Мы Мотю спрашивает - ты зачем это нас в таком виде снимал? Он говорит - так вы же сами меня заставили это делать, такие говорите - снимай нас давай.
- Бедный Мотя, сколько ему от вас с Янкой приходится терпеть.

(no subject)

Грядут выпускные через месяц. Поняла, что никаких фотографий у моих детей толком и нет. Леву в свое время уговорила сфотографироваться с папой и дедом. Собственно, все картинки - штук пять. У Вари был экстернат. Мы даже не предполагали, что в экстернате может быть выпускной.
Варя пошла получить свой аттестат. У нее были большие планы на тот вечер. Какая-то очередная тусовка. Была жара. Варя была в коротких шортах и топике. Очень удивилась, увидев у входа в школу кучу девушек в принцессинных платьях. Чуть позже оказалось, что просто так взять аттестат и уйти нельзя. Надо посидеть в актовом зале и прослушать речи директора и учителей.
Варя надела наушники и, практически, уснула, как кто-то толкнул ее в плечо. В этот момент объявляли лучший результат по ЕГЭ по химии. И это была Варя. Пришлось встать, раскланяться. Второй раз ее потревожили, когда надо было выйти на сцену и получить аттестат. Здесь Варе стало немножко неловко, но избежать процедуры не удалось. Под неодобрительные взгляды директора и учителей, громкий смех выпускников, Варя вышла на сцену и получила аттестат.

Надо сказать, мы тоже были не в курсе, что в родителям школьников Экстерната можно присутствовать на сием действии. Такое шоу пропустили.
Про Варин экстернат надо было снимать отдельный сериал. Набор детей - абсолютно случайный. Одна из девочек занималась эскортом и каждые выходные ездила в разные экзотические страны. 1 сентября она пришла с бабушкой, похожей на одну известную актрису. Парочка малчиков-спортсменов, курили траву за школой, впрочем, не всегда в ней появлялись. Две девочки-сестры готовились к поступлению в театральный, иногда ругались и даже дрались друг с другом. И в таком духе. Между ними всеми никаких взаимоотношений не сложилось. Так, три раза в неделю по три часа сидели вместе в одном помещении. Но могу сказать, что экстернат был самым простым временем для нас всех. Так что мы даже не запарились на тему ЕГЭ. Как-то оно шло как идет.
И никаких фотографий из школы за тот последний выпускной год.

(no subject)

Странный вечер. Настроение на нуле. За окном как будто дождь. Выползать в город не хочется. Дома сидеть не хочется. Доделала большую съемку. В кои-то веки нашлись правильные родители, которые сначала сами заплатили за мою съемку класса. А там уже остальные может быть скинутся этим родителям. Формат был мой - три часа, пока не пошел дождь, снимали на улице, всех вместе, по одному, и разными компаниями, кто с кем хотел. Потом ливануло. Снимали уже в школе - на лестнице, в холле, в классе. Под конец все разошлись и веселились. Так что получилась огромная толпа веселых детей и их учителей. И главное, никто не стал с меня требовать альбомы по правилам. Достаточно ссылки на картинки. Хотя один общий альбом я им все равно сделаю. Кто захочет, сам себе распечатает. Но какое гадкое настроение