Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

(no subject)

Звонит деточка. В ночи.
- Родители, - говорит деточка, - мне тут вчера ночью приснилось, что вы умерли. И я осталась одна, такая одинокая. И у меня на всем белом свете никого нет. Я так плакала. Я подумала, что надо будет написать Яне и Моте, если я останусь одна, одинокой старушкой, будете ли вы готовы к тому, что я буду жить с вами.
- Варя, как ты можешь остаться одна. У тебя еще есть брат Лева и много кого.
- И я так расстроилась. Поставила себе Гарри Поттера, чтобы уснуть, аудио. А там доходит до того места, когда Гарри в колыбели оказывается на пороге этих дяди и тети, которые его не любили. И тут меня так накрыло. Я так рыдала.
- У нас с папой вроде не было в плане прямо сейчас покинуть эту землю.
- Днем у нас было онлайн занятие по технике безопасности по химлабам. И там рофессор рассказывал почему-то про пробирки, как будто это что-то самое важное. С придыханием рассказывал. Долго так.
- А я вспоминала как в МИТХТ на первом курсе, в нашй полуразрушенной лаборатории из пробирок все время что-то текло. Они такие с трещинами были. И как надо было подкладывать книжки во время опытов под приборы, чтобы они ровно стояли. Как в опытах, в которых был аммиак, надо было открывать окно, он вылетал в окно, потому что вытяжка не работала. И как профессор в компе говорил, что в халатах надо ходить только в лаборатории и ни в коем случае никуда в нем не выходить за пределы лаборатории. А я вспоминала мой дырявый прожженый халат в пятнах. Что они знают про безопасность? Как мы в этих самых халатах шли собирать снег для опытов. И как наш профессор в Митхт оставлял меня последней отмывать пробирки и лабораторию. Потому что я была его любимчиком.
- Варя, это же харассмент.
- Ага, и еще нескольких. А потом он говорил: а сейчас я вам такое покажу. И показывал нам взрыв. А потом еще один. Мы этих взрывов столько насмотрелись. Но благодаря ему, этому - отмыть, и взрывам, я столькому всему научилась.
- Варя, ты нам в тот период только и рассказывала про препода-сталиниста, который рассказывал историю СССР с точки зрения сталиниста. И про бордюры.
- да, потом заставляли красить бордюры на субботниках и слушать этого странного препода про странную историю России, которая не имела никакого отношения к реальной.

- А про лабораторные ты нам не рассказывала.
- Прикол в том, что там надо было хорошо подготовиться к лабораторной, и тогда тебя никто не трогал. Каждая лабораторная была три раза в неделю. Потом надо было ее защищать а так норм. С чем мы там только не работали: с разными ртутными соединения и вообще. Но тут, в Венском универе, я чувствую, будет не так весело. Надо еще очки купить специальные. Без них в лабораторию не пускают. Вот в МИТХТ никаких очков не надо было. Какая такая техника безопасности? Помнится я ела булку за углом втихаря в лаборатории, и препод такой - Варя, не ешь здесь, Варя, застегни халат! Что это за раздолбайство? Он меня любил, как девочку, которая соображает. Чувствую здесь просто из универа за это выгонят, если ты в лаборатории булку будешь жевать или в халате выйдешь за пределы лаборатории.

(no subject)

Когда Варе было шестнадцать лет, она два месяца летом учила немецкий при австрийском универе. Куча друзей, общаги в центре. Утром-днем учеба, всю ночь вечеринки. Благословенное время. Был в их компании один малчик с Украины. Что бы не случилось, но в девять вечера он должен был лежать в постели и разговаривать по видеосвязи с родителями. Они желали ему спокойной ночи. Отключались. Он вскакивал и в ночь, тусовки.
Однажды девять вечера застали его в Вариной комнате, так что вся компания высыпала в коридор, малчик залез в Варину кровать и пообщался с родителями.

Вчера у меня была вечеринка. В десять вечера, одна из наших барышень сказала:
- Мне надо позвонить маме, где я могу уединиться? - она уединилась на балконе. И минут тридцать желала маме спокойной ночи. Обычно мама спрашивает: "а что это так шумно там у вас?". Барышня отвечает: "А это мои соседки разговаривают." И мама: "Скажи этим собакам, что спать пора, почему они тебе спать мешают?" Мама живет далеко от Москвы. И каждый вечер звонит сказать своей деточке спокойной ночи перед сном. Деточка, кстати, прекрасно заснула у нас на диванчике в три часа ночи, заботливо укрытая пледом. Сегодня в три мы с деточкой завтракали. Пока моя собственная деточка спала в моей постели, потому что в ее успел прикорнуть кто-то из моих вчерашних гостей.
Иллюзии родителей - это такая милота. У меня они иногда тоже случаются.

(no subject)

Звонит деточка Варя:
- Я сдала, сдала, - кричит деточка Варя в трубку.
- На сколько?
- На четыре.
- Долдон, - сообщаю я, - а баллов сколько? Вот соберешься поступать в магистратуру, и облом.
- Мама, главное, что я сдала.
- По низшей границе.
- А я тебя люблю, ты - молодец, - Варин папа вступает в игру.
- Папа, отними у нее телефон. Я лучше тебе все расскажу, - говорит деточка Варя, - и бабушкам, дедушкам позвони, только не говори насколько я сдала. И вообще, не так уж там и много было хороших отметок.
- Ты сама говоришь, зачем сравнивать.
- Ну да, зачем сравнивать.
- И даже наркоман Ваня, наверняка, сдал. Это же не значит, что надо быть как наркоман Ваня и сдавать по нижней границе.
- Так ты же должна радоваться, что я у тебя не наркоман.
- Так я радуюсь, радуюсь.


В нашей семьей я - вечный плохой полицейский, человек, который будит чужую совесть. Варин папа же тот самый хороший. На пару мы довольно-таки неплохо выступаем.

Но вот что у нас реально хорошо получается - семейный танец сусликов. Более нелепого исполнения в жизни не видела. Но это такой семейный team building.
А четверка - это как наша тройка, даже, наверное, с минусом. И не каждому ведь даны дети-отличники, особенно, когда сам ты никогда не был отличником. Хотя, если посмотреть вокруг, у всех дети отличники.

- А ты меня приедешь встречать в аэропорт? - спрашивает деточка Варя, которая сегодня вдруг решила разобраться как работает система университетская в Австрии. Сколько кредитов надо взять в этом семестре, что можно брать в этом семестре, что нельзя. И что после чего можно брать, а до этого никак не сдать. Всего-то полгода прошло с начала учебы. И лучше поздно чем никогда.

- Не попадись на штраф.
- Не, мы будем в общаге тусить за закрытыми дверями. Внутрь частного жилья они не заходят.

Если что, ребенок ковидом переболел, антитела есть. Про невинных старушек думает в полный рост - для любителей лишать других свободы пометка.

(no subject)

Обрабатывала картинки, некогда писать было. Снимала ребят для своего проекта. Напротив Матросской тишины. Ну и грязь же там была. Идешь, ноги разъезжаются, бесконечный лужи.
- Вот, а здесь стоял автозак, в который нас загрузили.
- А я просто во двор своего дома вышел посмотреть, что происходит.

Еще, конечно, смешно встречались. Сначала два молодых человека подошли. Думаю, подойти спросить, меня ждут или нет. Спросить - Сахарово? Потом еще два. И уже написали мне.
Были очень удивлены.
Я, периодически, забываю сколько мне лет. Всегда кто-нибудь напомнит. Оно, конечно, понятно. Почти не было людей моего возраста в те дни задержано.
- А я с вами общался как с ровесницей, - Впрочем, потом все равно перешел на ты. Через какое-то время.
Спрашиваю, чем занимаются.
У одного - салон красоты в спальном районе.
А еще их в какой-то момент расселили так, что в каждой камере был наркоман героиновый, у которого ломка еще не закончилась. Это, конечно, так мило.

В очередной раз подумалось, что главный итог нашей массовой отсидки - люди, который объединились для помощи нам. Мощный ресурс. И, конечно, прекрасно со стороны власти запереть граждан в замкнутое пространство дней на десять, чтобы они обсуждали - кто виноват и что делать - извечный вопрос.
Столько граждан обрели друзей в тех самых стенах, которые все никак не рухнут.

Радек звонил. Два дня назад у них было плюс семнадцать. Устал не работать. Долго, подробно расспрашивал об условиях содержания. Всячески удивлялся. Как будто бы не в Польше родился. Возвращался домой. Звуки Лондона.
- Где идешь? - спрашиваю.
- Бетхнал грин.
- Как мило.

Деточка Варя сегодня наконец-то разобралась с банком. И полгода не прошло. Размышляла, чем ей заняться в этом семестре. Раз уж все офлайн. Предлагала ей взять какие-нибудь курсы по вебдизайну или программированию. Предложения успехом не пользовались.
- Лучше уж в сторону биологии смотреть, - говорит. Ясмин звала ее заняться где-нибудь кикс-боксингом. Я же одобряю всякий род занятий, главное, чтобы он был.
Когда уже эти универы откроют и студенты смогут нормально учиться.
Представляю, если бы мне так "повезло", когда я заканчивала магистратуру в Лондоне. Заплатил бешенное бабло и самостоятельно за него учиться был отправлен на удаленку. Не, ну а че?

(no subject)

Деточка Варя сдавала сегодня экзамен по химии. Видимо, как-то не очень. Видимо, кому-то не хватило времени. В чем-то хорошо быть мамой, которая такая - эээ, ну я же тебе говорила, учись, деточка, чтобы не было мучительно больно, а ты - все - жизнь мимо проходит, тусовки, тусовки.
Хорошо быть мамой в чем-то, а не вот это все: ну все, пару ночей до экзамена, а у меня в голове - пустота.
- Просто понимаешь, я надеялась, ты будешь умнее меня и собраннее, а ты.
- Ну ты же сама рассказывала, как в контрольной по физике крысу нарисовала и написала - ну поставьте троечку, пожалуйста.
- Так это потому что я к тому моменту в этой самой физике совсем ничего не понимала. Ты же не я, у тебя с головой все в порядке.
В общем, человек из ста вопрос ответил на шестьдесят восемь. Проходной балл - с пятидесяти одного начинается. Сколько там деточка могла накосячить в этих всех шестидесяти восьми - узнаем скоро.
В любом случае, это не как в российских вузах. У тебя три попытки. Это не называется пересдача. Просто ты сам себе растягиваешь удовольствие - как быстро ты закончишь этот самый универ.
А еще сегодня мороз. У нас два больших пакета мусора и никто не хочет его выносить. Оставили на завтра.

(no subject)

Часть шестнадцатая.
В ту ночь, когда должны были выйти все три мои соседки, мело. Буран. Ветер завывал в окна, так что в комнате неожиданно стало прохладно. Машина с ужином где-то застряла в бескрайних снегах, так что ужинали ближе к десяти.
- Что-то котлета внутри недожаренная, - сказала Алена, у нас их две было. Одна Алена считала котлету дожаренной, вторая нет. Котлета и, вправду, была внутри розовата.
- А ты не смотри, - говорю, - я свою еду съедала почти полностью. Мне было нормально. Недавно кто-то скинул раскладку по продуктам, на приготовление еды в наш спецприемник. Некоторых позиций там не было совсем. Больше всех удивил кисель. Нам не давали киселя. Также, обсудили в телеграм группе "Жизнь не Сахарово", что котлеты были из смеси рыбы, мяса и риса. Вполне себе котлеты.
Девочки хотели нарисовать плакаты и выйти с ними, сфотографироваться на фоне спецприемника. Даже попросили бумагу у конвойных. Но кто-то сказал, что к кому-то после приходили, кого-то вызывали на допрос, тех, кто с плакатами вот также решил выйти. Так что плакаты не состоялись.
В двенадцать выпустили Алену Б.. Алена немножко волновалась. У нее был разряжен телефон. Встречать ее было некому. До этого все дружно сообщали своим родным, что у нас есть девочка, которую некому встречать. Так что за ней должна была приехать волонтер из ОВД-такси. Спасибо, спасибо волонтерам, которые подрывались в ночи в сложных погодных условиях за нами. Две Алены выкурили предпоследнюю сигарету на двоих, сидя на подоконнике. Все дружно попрощались и Алена Б. ушла. Тяжелый засов. Дверь захьлопнулас. Мы все еще в камере.
Collapse )

(no subject)

- Вот, - говорю деточке Варе, - это - успех. Меня Мотя добавил в друзья. И как я теперь буду писать о твоих подвигах и похождениях?
- Так и будешь, - отвечает деточка Варя. Видимо, еще больше шифруясь. В Вене тепло. У деточки Вари закончился карантин и отрицательный тест на ковид. На следующей неделе экзамен по химии. И деточка Варя размышляет, рвануть ли ей сразу в Москву, где про ковид давно забыли, где ковидом почти все родственники, включая и ее переболели, где свобода от масок и все открыто. Или пока отдохнуть от тусовок. Погулять по Вене в одиночестве. Навестить разных друзей. В общем, сложная дилемма. Я же немножко деточке Варе завидую. Нынче перемещаться между странами только и могут обладатели ВНЖ .
Вчера же была на чудесной политзечной вечеринке. Такие все молодые и красивые.
- А я - учительница русского языка, мои дети гордятся мной, - как-то так.
Встретила женщину, которая спала на моей шконке в двести первой камере до меня. У нее меньше суток было.
Встретила малчика, который должен был с нами с Даней ехать на суд из Сахарово, но отказался.
Встретила девочку Майю, которую не узнала, которую снимала два года назад у себя в квартире. Не узнала, потому что она сменила радикально прическу. И вдруг ужасно повеселела.
Встретила Лену, с которой сидела в двести первой камере и тоже не узнала. Лене так и не доставили линзы, уверяли, что потеряли. Так что Лена была в стареньких очках со сломанной дужкой. Здесь Лена была без очков. Так что пришлось долго всматриваться и стыдиться потом за неузнавание.

Сегодня же с утра снимала первых для моего проекта - сокамерницы-сокамерники. Три девочки захотели сниматься на месте задержания в Дмитровском переулке.
Искусствовед, работает в музее, девочка с физтеха с ФАКИ, закончила бакалавр, сейчас собирается дальше и девочка-студентка из Гитиса - в общем, достаточно стандартный набор профессий для арестованных в Сахарово.

(no subject)

Сегодня, думаю, завершила новогодние съемки. На следующей неделе можно разбирать елку.

Деточка Варя сидит на даче.
- Очень продуктивно заниматься, - говорит деточка Варя, - когда вокруг у народа пары и они учатся.
- Что, пора посмотреть университетские лекции?
Если в первый день дачи деточка Варя объясняла мне бессмысленность смотреть университетские лекции. Во второй день деточка Варя сообщила, что в тестах стали попадаться не очень понятные задачи, так что, видимо, часть лекций придется прослушать.
- В свободное от учебы время, - сообщила мне деточка Варя, - мы много говорим о политике. Спорим. Вчера приходили гости. Один рассказывал, как они на Болотную принесли сделанного коня.
- О, - говорю, - значит я их тогда снимала. Смешно. Они тогда были почти дети.
По описаниям, эти тогда почти дети, сейчас - стариканы - под тридцать. Кто-то там подкатывать даже пытался. Смешной. Кто-то сказал: девчонки, возьмем бутыль вискаря и пойдем прогуляться на митинг.
Вечером должны Аня с Петей прийти. Тот самый Петя, который в Варины лицейские годы почему-то все время объяснял Варе ее никчемность, блондинистость и что такие как она точно никуда не поступят. Петя тоже увлекался химией.
У них еще один был малчик, который объяснял это Варе, и тоже любил химию. Конкурентку в ней видели? В итоге и один и второй поступили в лучшие вузы на химфаки. И один и второй быстро в этом всем разочаровались. Один вылетел, второй ушел в академу и сейчас пытается работать где-то еще.
Бывает.
Мне их жалко. А также их родителей. Хотя помню, как на них злилась, когда они Варю обижали.

Очень страшно, конечно, за молодых, которые выйдут. Занятна реакция общества. Как и в случае с "синими китами" общество считает молодых безмозглыми и ведомыми. Лишает права на самостоятельное мышление. Надо будет это с Одиссеем обсудить. Ему как раз шестнадцать. Тоже там встречу.
А как мне самой за себя страшно, даже словами выразить не могу. И никаких вариантов. Все равно надо идти. Страшно, не страшно. Даже хотя бы для того, чтобы оценить сколько нас таких, кто думает одинаково.

(no subject)

На съемки приходят люди с библейскими красивыми лицами. Устраивают суету и веселье. Приносят разные сладости и вкусности. Желают всяких веселостей на прощание.
Радек присылает маленькие ролики, где он бредет вдоль канала, обросший и поэтому взрослый, в шляпе, подмигивает мне.
Деточка Варя говорит всякие правильные вещи, про осознание всего и вся, как важно расти, как она учится и расширяет границы своего мира. А потом на пару ночей - ЙООО! Мне девятнадцать! Весь мир у моих ног! Главное повеселиться прямо сейчас! Забить на все! Какая такая учеба? Так я ведь училась, - обычный такой подход человека в девятнадцать лет.
Деточка Варя как-то добавила меня в программку, участники которой могут видеть, кто где находится. Так что теперь, вместо того, чтобы звонить каждый час, я открываю программку, программка весело спрашивает - как делишки у моей детишки? и показывает местоположение.
- Вчера в одиннадцать от деточки пришло сообщение - я сейчас еду на запретную тусовку, - запретная тусовка продолжалась до пяти утра, - там был такой диджей, все девочки крутились вокруг него и брали у него телефоны. Ничего особенного. Но я подумала, может есть в нем что-то, если все девочки вокруг него.
- И тоже попросила у него телефон?
- Ну нет, я не про это. В какой-то момент мне показалось, что он на меня смотрит. Хотя, может просто показалось. Сейчас тебе покажу его. Как он тебе.
- Ну так, не в моем вкусе.
Написал неожиданно Ислам. Мы когда-то его вместе с Ксенией учили его русскому языку в школе для детей беженцев. Папа - сириец, мама русская. Ох, как я пару раз выгоняла его с урока! Было немножко стыдно, конечно. Я - такая взрослая. А они всего лишь дети. Такие с гонором. Они еще с Махмудом ругались вдрызг. Махмуд - курд. Прибыл в Россию в фургоне с какими-то вещами. Должна была быть Германия, оказался Брянск и депортационная тюрьма. И вот я топала непедагогично ногами и вопила, что мне плевать, кто у них в кого там верит, что они сейчас в России и это значит, никаких дрязг, никаких войн, и вести себя прилично. Бог любит всех. Ислам со старшей сестрой ходили пару месяцев к нам. Мы иногда гуляли по Москве. В какой-то момент они больше не пришли, устроились на какой-то завод по сортировке мусора. Я все время пыталась вбить в голову, что надо учиться, иначе никакого будущего. Но это знаете, в пользу бедных, учиться, когда есть нечего. И какое будущее у людей без статуса?
Ну вот, малчику нашему сейчас шестнадцать. Наш малчик угнал с дружбанами машину кашеринговую. Посидел за рулем. Их поймали. Так что скоро суд. Он по нам скучает. Мы года три не виделись. Он хотел бы приехать к нам в школу, в которой мы сейчас больше не работаем, не сошлись характерами с директриссой хипстерской. Он очень осознал все наши слова, о том, что надо учиться, иначе никакого будущего.
Вот так, ничего такого, а кто-то вспоминает о том, как он ходил в школу пару месяцев и его учили там парочка смешных учителей. И это было хорошее время. Я бы пришла к нему на суд. Но нынче в суды не пускают с этим ковидом. Договорились погулять как-нибудь.

(no subject)

Только я собралась писать пост, как Варин папа разлил свое вино и громко кричал что-то неприличное. Лениво смотреть, залил ли он свой комп, но точно досталось бедному светильнику из Икеи. Знаете, эти трепетные из папиросной бумаги абажуры? Сначала Варин папа оторвал от него макушку. А теперь еще и полил, впрочем, белым вином.

Вернемся к посту. Лева сегодня объявил, что собирается съезжать. Пора опять совершить сепарацию и поставить себя в менее комфортные условия. Объявляя, Лева внимательно смотрел на меня.
- Давай поцелую?
- Отстань, я, кажется,заболеваю. Не лезь ко мне.
- Ты расстроилась?
- Надо делать так, как тебе лучше. Если ты считаешь, что так тебе будешь проще, то вперед. Исходи из своих интересов.
- Вряд ли проще. Но так будет лучше для меня. Придется собраться.
Collapse )