Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

(no subject)

Звонит Варя из своей Вены. Рассказывает, что у них на днях открывается куча заведений. Она читает текст на немецком и пересказывает его нам на русском:
- так вот, ресторации всякие открываются, магазины и годовые службы. Ну которые с Годом. (God по-английски Бог.) Ну, - она напряженно молчит, - ну эти службы, как они по-русски называются, которые с Богом?

Не прошло и года, фактически с сентября, человек не в Москве и уже не может вспомнить, что церковь - это церковь.

Рассказала нам, что канцлер их - Себастиан - очень красивый молодой милашка. И ее подружка как-то встретила его в ночном клубе.
Деточка спрашивает:
- А у Путина есть инстаграм?
- Зачем ему? - удивляюсь, - он и интернетом-то, наверняка, пользоваться не умеет.
- Чем же он тогда занимается?

Специально сходила посмотреть на этого милашку. Тридцать три года. С человеческим лицом. Только позавидовать странам, где канцлеры выглядят не как наша серая мыша.

- Стою на кухне, разговариваю с Янкой, Мотей по интернету, выходит Майк, смотрит на меня и говорит - можно потише? Я на него таким испепеляющим взглядом посмотрела. А еще облизывала нож, которым авокадо резала и он в этот момент вышел со своей просьбой. Он повернулся и ушел обратно.

- Что тебе дедушка написал.
- Что его очень волнуют мои отношения с Майком. Всех волнуют отношения с моим соседом Майком.
- Может все-таки надо ему как-нибудь сказать, что он ведет себя нелогично?
- Ну нет.

(no subject)

- Он сказал: какая жалость, что ты не с нами. Мы теперь от безделья каждый вечер устраиваем вечеринки на троих. Мы сделали себе огромные накладные ресницы, разные парики, наряжаемся в стиле drag queens. А тебя здесь нет. Я знаю, что мы бы с тобой поубивали бы друг друга на третий день, но как жалко, что тебя здесь нет, - рассказываю я Вариному папе.
- Карантин порождает бесстрашие, - сообщает мне Варин папа, намекая на то, что я все-таки очень страшна в гневе.

У Вари в Вене все было спокойно. Варя училась, объясняла мне, что она учится, но рассказала пару историй.
- Я вчера случайно отключила свой ноутбук, а когда включила его обратно, вырубилось электричество. Мы с Элей, в полной уверенности, что в одиннадцать вечера в общаге уже пусто, вышли в коридор, чтобы включить все обратно. Подошли к щитку. Эля в длинной футболке, я в не очень длинном пуловере, который слегка прикрывает трусы. Включили. В этот момент мимо нас прошел один красивый малчик, который всегда со мной здоровается, но мы никак не познакомимся. Мы так побежали в Элину комнату. Он мимо шел, смотрел на нашу дверь и ухмылялся.


- О, знаю такую историю. Мы когда жили в общаге на физтехе, малчики приводили разных девочек. Ну там бурная личная жизнь и все-такое. Помнится, как одна такая девочка вышла из комнаты и отправилась в туалет. А это длинный длинный коридор, много комнат, посередине стоит скамейка, на которой все сидят и курят. И туалет где-то там в самом конце, еще и завернуть надо. И вот один малчик привел девочку. Все, кто жил в этой комнате, сидели на лавочке и ждали окончания любовных утех и курили, девочка в длинной мужской рубашке, слегка распахнутой, вышла из комнаты и направилась в туалет. Кроме мужской рубашки на ней ничего больше не было. Курящая скамейка еще пару часов потом обсуждала это событие.

- Вот это да, мама, какие истории ты мне рассказываешь! Ты ничего не сказала о том, что я покрасила челку в розовый цвет!
- Я не заметила. При таком свете это не видно.
- Конечно, не видно. Я вчера красила волосы в розовой цвет. В лифчике и штанах. Услышала, что к общаге на скейте приехал Ярик-белорус, я стала махать ему руками и кричать из окна. Думаю, это было очень нелепо. Но он все равно не услышал. Потом пришел Даня и Иисус, и они обсуждали, где достать наркоту. Если я не ошибаюсь. Но им я не стала кричать. Они ушли. И тут пришла банда красивых скейтеров. Давно мечтала с ними познакомиться. Такое кино в окне. Потом мы с Элей и вином пошли прогуляться.
- Выгулять винишко?
- Встретили еще двух девочек знакомых с вином и виски.
- Они лучше подготовились.
- Стоим, разговариваем. Тут полиция мимо проехала. Мы вспомнили о дистанции. И тут же разошлись на несколько метров друг от друга. Еще Варя Б. мне написала из Москвы. Она вернулась из Калининграда обратно в Москву. Передумала становиться учительницей младших классов и отчислилась из универа. Спрашивала, на какой цикл я собираюсь на Летнюю школу.

- Уверяют, что границы будут закрыты до сентября. Вряд ли будет Летняя школа.
- Кто знает.

Поговорив с деточкой, я пошла варить суп. Позвонила Радеку. Радек поздравил с Пасхой. Рассказала ему, что наша еще через неделю. Помахала рукой Конраду. Конрад что-то там варил. Радек отнес телефон на третий этаж. Поздоровалась с Люсьеном. Люсьен еще что-то веселое станцевал. Но зачем, зачем он так дурацки в последнее время подстрижен. И эта борода.

- Радек, - говорю, - давай, попозируй мне, сейчас все снимают через интернет.
- Я знаю, - говорит. Снимает майку. Я даже несколько картинок сделала, - у нас двадцать пять градусов. Жара. Очень хорошо. Мы завтракаем в саду, занимаемся нашим огородом. Иногда приходят гости. Намедни Бренден с Матеушем приходили. Играем в карты. Устраиваем вечеринки на троих. Я хожу в парк, который в этом старом кладбище около Майл енда. Гуляю вдоль канала.
- Как твой папа? Он же тоже заболел короной?
- Уже получше. Мы с ним переписывались, я ему описывал свои симптомы. И знаешь, что он написал мне - будь аккуратнее, надеюсь, тебе уже тоже получше. Люблю тебя. Люблю тебя? - какого хрена.
Не так давно Радековский папа вдруг заделался гомофобом, наезжал на Радека. Радек очень возмущался: "Представляешь, - говорил он мне, - он был в Солидарности, боролся за свободу. С маленьким мной на руках ходил на манифестации за свободу. А сейчас вдруг заделался таким религиозным, стыдится меня."

- В сложные времена с людей слетает вся шелуха. И они становятся настоящими. Видишь, он тебя любит.
- Ну да, конечно, - кривится Радек.

И тут же Марта написала. Тоже с Пасхой поздравила. А я ей тоже сообщила, что наша через неделю. Что характерно, раньше они меня с Пасхой никогда не поздравляли. Чего только не происходит в эпоху короны.
Марта прислала смешной ролик. Трясущееся окно иллюминатора, и ее английский с сильным испанским акцентом - я буду у вас через час, готовьтесь.
- Смешно, - пишу
- Да, я своему папе отправила этот ролик, написала, что лечу в Марокко. У него паническая атака случилась, - пишет мне Марта
- Бедный папа. Любите вы, каталанцы, друг друга разыгрывать.
- Это да.

(no subject)

- Давай, давай позвоним деточке и расскажем ей про Иисуса Воробьева?
- Тебе не интересно сегодняшнее кино?
- Очень интересно, просто хочется первой рассказать деточке эту интересную новость.

- Хей, а ты знаешь историю про Иисуса Воробьева?
- Ты не правильно рассказываешь, - подсказывает Варин папа, - это надо под конец оставить.
- Нет, не знаю. Мы с Элей смотрим старые дурацкие мультики, может завтра поговорим?
- Она что, впала в детство? - интересуется Варин папа
- Привет, Эле. Так вот.
- И вам от нее привет. Нет, ну, правда, родители, мы с Элей смотрим мультики, давайте завтра, а?
- Так вот, Иисус Воробьев шел с собакой по имени Платон, ты же знаешь, кто такой Платон?
- Ну да, кто-то там древне-чего-то-там?
- Так вот, он шел на Патриаршьи пруды. Ты же читала Булгакова?
- Да, я читала Булгакова. Давайте завтра, мы с Элей смотрим старые дурацкие мультики.
- И тут его остановили менты. И такие - туда нельзя. И он такой - почему? Там же сидят люди на скамейках. И менты такие- потому что. А он такой - почему потому что? И они его тогда скрутили и в машину. И он такой - эй, как же моя собака. А собака убежала. Жена позже написала, что с Платоном все в порядке.
Collapse )

(no subject)

Мы успели поругаться и помириться. Это был длинный день.
- Родители, мы не зарегистрировались на мой рейс. Мамочка, можешь ли ты мне собрать чемодан? А ты мне не зашила сумку?
- Кто-то впал в детство, - комментирует Варин папа.
- Мне кажется, кому-то надо срочно поесть, - говорю я. У нашей деточки есть проблема. Если она вовремя не поест, у нее все вдруг становится совсем плохо и раздраженно. Собственно, главное, не упустить момент. А тут каникулы. Это такая страшная штука, когда после них надо усиленно отдыхать еще две недели. Кто-то слишком активно погулял, выбился из сил.
Деточка сидит на полу и рыдает, потому что Янка не берет трубку. А она обещала вот ровно сейчас приехать. Наверняка спит. Времени уже восемь вечера.
В какой-то момент я устаю утешать. И когда деточка рыдая, говорит:
- Ну вот, мы сегодня хотели провести вместе время, а у тебя его на меня не оказалось, - взрываюсь, рассказываю, что это совсем не честно. Что кто-то проснулся в четыре вечера. И с этого момента мы все занимались ее делами. Деточка совсем расстраиваются и уходит куда-то там гулять.

Через пару часов она позвонит, будет много извиняться, говорить, что у нее эмоциональный срыв. Вернется с Янкой домой и мы все помиримся.
Collapse )

(no subject)

- Там все дети обсуждают, как они всю ночь будут учить физику.
- Какие дети? - удивляюсь, - вы уже взрослые.
- Понимаешь, мама, - поясняет Варин папа, - когда они сдают экзамены, они - дети. В других случаях - они взрослые.

У деточки горе. У какой-то там девочки - день рождения. Девочка сняла то-ли трехэтажный, то-ли четырехэтажный дом с бассейном и с горкой в этом самом бассейне. И вот все, все дружбаны, которые только что сдали ЕГЭ или которых ЕГЭ ждет в будущем году, тусят около этого самого бассейна и постят разные истории. У деточки завтра физика с утра.
Деточка не поехала на тусовку, немножко странно, но, понимаете-ли, дом находится в двух часах езды от Москвы, а может быть даже больше. Физику все-таки хотелось бы сдать.
Поэтому деточка смотрит сториз и грустит. А также не то, чтобы собирается учить физику всю ночь.
Collapse )

(no subject)

Одно сплошное кино - этот самый Лондон.
Просто мой город.
- Да ладно тебе, ты же туда тусить ездишь, - говорит обычно Варин папа.

Еще бы научиться рано просыпаться. Проснулась в десять. Тупила в компьютер, ела хлопья на завтрак. В почти двенадцать удалось выдвинуться из дома.
Толпа фотографов у Strand 181. Человек сто. И все активно работают локтями. Обошла их, зашла с другой стороны, встретила знакомого фотографа, который снимал какую-то красотку.
- Hey, love! - говорю
- Ух ты, ты в Лондоне. Это прямо вот очень крутой фотограф, - говорит он красотке, - я бы на твоем месте немедленно подписался на ее инастаграм. Ты знаешь, что ты прямо вау, - говорит он уже мне. Как-то даже неловко сразу становится.
Красотка, впрочем, не впечатлена. Она же не видела мой инстаграм. Обычная такая тема. Стоит увидеть и сразу так6 "Эй, сними меня, крошка!". Даже если я не крошка, все равно это будет звучать как-то так.
Collapse )

(no subject)

Мардок наш пишет сочинения. Дома. Еще три года назад я просила его писать дома что-нибудь, чтобы тренироваться. Он так вошел во вкус, что регулярно приносит мне листочки, исписанные печатными буквами. Обычно это все про жизнь. Начинаются стандартно - проснулся, съел кашу с молоком, умылся, помолился, сходил во двор, там никого не было, позвонил друг другу. И в таком духе - дневниковые записи одного ребенка, который внешне уже взрослый, а в душе все еще маленький малчик.

В этот раз он мне принес сочинения за лето:
- Только ты обязательно прочитай, Лен, ладно, это будет очень интересно, - говорит.
- Конечно, прочитаю. Мне же очень интересно.
В сочинении он написал, что летом к нему приезжал Ислам, они с ним ходили на речку, купались, ели где-то вместе. Еще у них был видеочат с Бахрамом и Зульфикаром.
Это так радостно. Представляете, живете вы в чужой стране. Родители заняты выживанием, добычей денег. А вы предоставлены сами себе. В школу вас не берут. Цвет кожи у вас неправильный, разрез глаз у вас неправильный. Акцент совсем не тот. И никаких друзей.
И тут они приходят к нам и находят себе друзей. Пусть это друзья по несчастью. Случайно оказавшиеся вместе. Но и это уже много. В прошлом году я так орала, так орала и топала ногами, когда Ислам вдруг вздумал обижать Мардока. А Мардок потом под шумок, почувствовав, что я встала на его защиту, начал обзывать Ислама разными прозвищами. И я орала, разводила их по разным углам, запрещала даже смотреть в сторону друг друга. И Бахрама они вздумали называть бараном. И я тоже с этим боролась. Чтобы они потом летом соскучились друг по другу, ездили друг к другу в гости и устраивали видеочаты. Очень духоподъемно.

Сегодня же еще думала, что радость - она конечна. Так потихонечку берет и кончается. Выдано ее сколько-то там на жизнь, каждому свое количество отмерено. И вот, израсходовал и вот ты уже грустная старушка. Бережно надо с этой радостью все-таки. Впрочем, некоторым этой радости столько отсыпают, что и за всю жизнь не израсходовать. Может быть потому что они - оптимисты.

(no subject)

Деточка прислала картинку. Вдруг внезапно. Без пояснений. Варин папа пишет ей: Кто-то стареет, кого-то на пейзажики потянуло? "Ага", - отвечает деточка. Деточка уже давным давно забросила это дело. Последний раз нарисовала мне картинку на Новый год. Отличная картинка. Иногда думаю, вот как оно так. Деточка же реально левой ногой иногда так - хрясь и картинка, и дальше поскакала. Знает, что люблю такое. Прислала порадовать мамашку. Ну и старость, да, в семнадцать лет неожиданно человека потянуло на пейзажики. Помнится кого-то награждали в Храме Христа Спасителя - это была смешная история, а до этого в музее Рериха, тоже была смешная история. Это я, типа, похвасталась, если кто не понял. Невыносимой легкостью бытия. И что характерно, деточка такие картинки никогда не постит в своих соцсетях, потому что это отстой и не очень-то круто.

(no subject)

Cмотрю на зеленый огонек в Радековском мессенджере и думаю, написать что-ли, типа, как дела. Но я же все еще сержусь.

Ходили на выставку намедни в дом фотографии. На самом верхнем этаже выставка Тим Уолкера, снимал для календаря Пирелли. В зале крутили фильм - бэкстейдж. Разные персонажи рассказывали, как это - работать с великим фотографом, что было на съемки. И еще моменты съемки. И даже несколько знакомых персонажей промелькнуло. Дом наш, практически, не существует. Из тех, кого я знаю, только Брендан остался. Даже Мортен съехал. Радек все собирается возвращаться. Даже вроде наметил дату - в конце мая. Но до этого дата была - в начале марта, потом в конце апреля. Иллюзорно все. И вроде с Лондоном попрощалась. Экранчик, мелькают персонажи. Мода, съемки. Надо завтра написать одной подружке, чтобы сделала приглашение. Надо собрать документы и податься на визу. Надо заселиться к Весли. И пусть это будет другой Лондон. Опять третья зона. И много-много чернокожих укуренных малчиков-моделей, и непрерывно говорящий Весли с косяком в руке. Из этого тоже может получиться интересная история. Кто знает.

В школе сегодня малчики мои подростки перебивали меня непрерывно, веселились, кокетничали со мной же - есть такой отличный проверенный способ - смотришь в глаза учителю, кокетничаешь напропалую, смущаешь ее, вроде как и учеба останавливается.
Захал еще все рвалась уйти в другую группу.
- Ну чего я тут одна среди малчиков, - говорила она. Мадлен за девочку она не считает.
- Захал, ну как же вот ты от меня уйдешь, - говорю, - а я плакать буду. Группа совсем маленькой будет. Ты мне тут нужна.
В другой группе еще две девочки ее ровесницы. И ее очень понимаю. Но не отдам не за что. Пришла Мина, сестра Захал. Мине - двенадцать.
- А давайте я вместо Захал к вам обратно вернусь, - говорит, - в той группе скучно.
- Ну ты просто возвращайся, - говорю. Правда, коллеги меня, наверное, не одобрят. Но без Мины я тоже скучаю.
Приходилось все время смотреть в глаза своим подросткам и спокойно повторять, что на счет три Ромал выходит в коридор отдохнуть на пять минут. А Бахрам будет писать диктант, к примеру. Это ненадолго помогало. Но, на самом деле, они у меня ужасно милые. Просто иногда им вдруг хочется еще и между собой что-нибудь на афганском обсудить.

Играли в мемориз, я два раза проиграла.
- А еще у нас в детдоме в Асиной группе была воспитательница, на вас похожа. Так же выглядела и добрая как вы, - гворит мне Захал, - я к ней ходила все время. Она меня научила писать и читать. Все время говорила - учись, Захал, иначе у тебя не будет будущего. Прямо вот как вы говорила.

Мы сегодня много чего обсуждали. Точнее так, я хотела, чтобы мы обсуждали. Развивали устную речь. А они все время уводили в сторону. Слишком долго думали. И даже на самые простые вопросы, вроде таких - какое событие в вашей жизни удивило вас больше всего, долго тупили.
Ромал вдруг рассказал, как ездил в Питер и бухал там.
- Ромал, - говорю, - вы же все мусульмане. Вы же не можете пить алкоголь. Ну как же так.
- Можем, - говорит. И все кивают головой. Даже Махмуд.
- То есть вы не верите что-ли в Бога своего.
- Верим, - говорят, - одно другому не мешает.
- А вы пьете алкоголь? - спрашивает Ромал.
- Ну да, - говорю, - к сожалению, пью. И люблю.
- Так ведь это хорошо, - радуется он.
Опять обсудили тему Бога. И как с Богом намного проще жить. Но если не веришь, ну что тут поделаешь.
- Захал, тебе вера помогает? - спрашиваю.
- Очень.
- И Бог помогает?
- Ну да, молитву прочитал, попросил и он помогает.
И про Мекку они мне рассказывали интересные вещи. Вот слушаю их иногда с открытым ртом. Так у них все хорошо в голове разложено. Не то, что в моей. В моей-то полный хаос.

А на обратном пути я одну знакомую деточку с малчиком встретила. Сначала я сливалась с окружающей средой. Не хотелось деточку смущать. Но деточка сама бросилась обнимать. И с малчиком познакомила. Хороший малчик, правильный. Я так много про него наслышана. Ну я немножко пообщалась. Варя меня потом укоряла.
- То есть теперь, ты понимаешь, да, мне будут говорить, что понятно, почему я так себя веду. Если у меня такая мама.
А деточка мне потом написала, что очень чудесно мы поболтали. Видимо, такие вещи надо писать под замком. А то сейчас набегут эти, доброжелатели и давай в учительскую потом докладывать

(no subject)

- Доктор, а можно ли мне алкоголь? - спрашиваю.
- Ну, этиловый спирт спровоцирует отеки. Отеки увеличивают боль. Зато, чувствительность от алкоголя уменьшится.

Короче, пью сухое белое. Сейчас здесь будет много ошибок. Я теперь есть женщина с одной работающей рукой. Когда ты обычно печатаешь десятью пальцами в слепую быстрее чем думаешь, и неожиданно лишаешься этой возможности, одна рука - это сплошное поражение.
- Доктор, я просто как раз намедни подумала о том, что доросла до полтоса и ни одного перелома.
- Мысль материальна.

Вчерашняя ночь была тяжела. Деточка вздумала сходить на вечеринку. Где то в два ночи деточка говорила мне по телефону, что скоро будет дома. В три у деточки отключился телефон. Варин папа храпел и ругался. Он не понимал почему я волнуюсь. В четыре деточка появилась на пороге квартиры.
- Ах так, - сказала я, - ты даже не позвонила мне, значит, не поедешь в Ригу.

Потом мне не спалось. Пришлось вставать в пол одиннадцатого, чтобы успеть на наш праздник - нашему центру 22 года! С больной головой от бессонницы.
Я честно думала, что приду последней, но никто не сравнится с нашими африканцами. У них особые отношения со временем. А еще Ислам с Сарой были. Они же теперь работают и больше к нам не ходят. Так жалко. Жалко упущенных возможностей. Но если ты родился в Сирии или в Афганистане, или еще где-нибудь покруче, типа сам дурак, какая умная бы голова у тебя ни была бы.
- Как работа? - спрашиваю Сару.
- Стала понимать, что в мире существуют разные люди, - говорит.
Мы дождались всех и пошли в театр - шестнадцать минут пешком. Тротуары очищали от снега. Очищали ото льда отбойным молотком.
- Эй, простите, можно мы пройдем?
- Конечно, - ответили приветливо рабочие, - а вы бы могли бы их сфотографировать - наших друзей с отбойным молотком?
- Мы торопимся, я вас на обратном пути и не на телефон, хорошо? И пропустите наших мам, пожалуйста тоже.
- А что это они черные? - спросил один рабочий.
- У нас страна интернациональная, - говорю убедительно. Так убедительно, что вопросов больше нет. Что на это можно сказать? Я их сфотографировала на обратном пути.
Праздник удался. Как сказала Захал:
- Я думала будет скучно.

Было очень весело. И волонтеры у нас чудесные. А какие дети. Новенькие близнецы подростки - это такое не хилое вливание новой крови. Будет весело.

После праздника мы нашей Школой на коленке пошли гулять в Новодевичий монастырь - тринадцать человек.

- Представляешь, вчера зашла на Крутицкое подворье в церковь свечку поставить за помин душ БабЖени, тети Аллы, Коли, Димки, ну и разных там родственников. Подожгла свечку, воткнула в песок. Рядом уборщица с тряпкой нарисовалась, вид выжидающий.
- Я свечки затушу? - спрашивает, - мы их завтра на панихиде зажгем.
- Моя пусть горит, - говорю. У них в церковной лавке нынче продают свечи, которые вовремя были затушены. Цена в два раза ниже. И не стыдно совсем. Она затушила все, кроме моей. И все равно не ушла.

Подходим к монастырю. Выруливает какая то женщина.
- Если у вас экскурсия, вы должны платить денег, - говорит. А я как раз отвела в сторону своих мальчишек и рассказываю им, что чуть чуть потише. Подростки.
- Скажете хоть одно слово, - грозно говорит она, вас сразу выгонят!

Дети наши сразу притихли.
- А почему нельзя ничего говорить? - спрашивает Мина.
- Можно, - говорю.

Потом мы в церковь зашли.
- А тут можно сниматься? - спрашивают мальчишки
- Да, - говорю, - только тихо.
В тот же самый момент, когда Сара наставила телефон на Бахрама, Анджала, Ромула и Ислама, к нам подоша очередная гражданка, поджала губы и стала объяснять, как плохо мы все себя ведем. Меня это разозлило, если честно.
- Иисус Христос бы вас не одобрил, - сказала я ей тихо.
- Чего? - возмутилась она.
- Иисус вас бы не одобрил, ему не нравятся люди, которые осуждают других.
- А что они тут гримасы корчат? - выкрикнула она.
- Иисус бы вас точно не одобрил, - повторила я. В этом месте она потеряла к нам интерес.
Ровно через пять минут я сломала руку. Карма - bitch.

- Знаешь, как это случилось? Мы так весело шли по дорожке, а потом пытались уронить Бахрама в сугроб, я просто забыла, что мне полтос, опять забыла, подскользнулась и упала. Это было так больно, что я даже на миг забыла как дышать. Потом осознала, что это всего лишь левая рука, а через неделю у меня съемка в студии. Как-то так. Дети ужасно испугались. Ислам меня поднял.
- Ну, мама, - говорит деточка, - ну как так можно - а потом я пыталась завалить в сугроб своего ученика.

Короче жизнь с одной действующей рукой сулит интересные перспективы. Этот пост я раза в четыре дольше печатала, чем обычно. А еще много интересных задач - надеть лифчик, к примеру, или еду приготовить, или обуться. Хорошо, что у меня есть Варин папа