Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

(no subject)

Все-таки спать в своей собственной кровати - такое отличное мероприятие. За окном ветер бушует. Включили батареи, так что уже не так холодно как было.
Впрочем, после капитального ремонта, когда включили отопление, резко потекли батареи, местами фонтанами.Так что вчера слесарь перемещался из квартиры в квартиру. Немножко починил.

В последний день в Питере съездили с Авадом в Петергоф. Нежные южные малчики из теплых стран не умеют одеваться тепло. Так что малчик мерз. Мероприятие прошло быстро.
- Когда меня спрашивают - откуда ты, я отвечаю - Израиль. И, практически, все говорят одну и ту же фразу - Нет, вот откуда, конкретно?
- Я не спрашивала.
- Ты нет. Но спрашивают все. И в этом месте я говорю - я немножко другой случай, семья моего папы жила в Иерусалиме около шестисот лет, а мамина около двухсот лет.

Водитель в маршрутке, в которой мы возвращались в Питер, громко орал - дебилы, немедленно садитесь в мою маршрутку. "Ну у вас же уже нет свободных мест", - отвечали ему. "Как это нет, вон, весь проход свободен. У меня семьдесят, а вы дегенераты претесь в автобус, где за сто десять рублей". И так всю дорогу. Оказалось, я уже совсем от такого шоу отвыкла. На одной из остановок в маршрутку втиснулась женщина: "У вас есть свободное место?" - спросила она, - "У меня очень больной муж". Больному мужу сразу уступили место. Для меня так и осталось загадкой, зачем они сели в маршрутку, почему не такси. Очень дорого одетые: мужчина под восемьдесят, на вид совсем дряхлый, в дорогой дубленке, тонкой кашемировой светлой водолазке и клетчатых брюках из хорошей шерсти. И ей чуть чуть за пятьдесят. Маршрутку резко трясет, она падает на меня, мужчина как-то ловко ее хватает, так что упирается в меня гадко чем-то твердым и это ужасно больно. Он - на вид такой дряхлый, руки сильные, и столько раз наблюдала, чтобы защитить свою женщину, вполне готов пнуть кого угодно, другую женщину тоже. Так что на предплечье синяк теперь виднеется.

Деточка Варя в очередном депрессивном состоянии, так что в какой-то момент подумала, что надо уже возвращаться в Москву мне, чтобы сидеть рядом с лучшим в мире утешателем Вариным папой, который вовремя скажет - ну возраст такой, ты же понимаешь. Вспомни себя в двадцать.

Ну да, когда я поступила на физтех, мобильных не было. Чтобы позвонить домой, надо было идти на почту, покупать жетоны, а потом сидеть долго и нудно. И еще слышно плохо. Так что это мероприятие раз в неделю. Да и не то, чтобы хотелось рассказывать все подробно. Приходилось рыдать на плече у дружелюбной соседки по комнате. Хорошо, барышни у нас были милые. Регулярно утешали и гладили по головке. А потом как-то уже все сама и сама. Если вспоминать подробно, да, как-то все местами было грустно, печально, но рассосалось. Тем не менее, когда твоя лично деточка вдруг грустит, хочется все что угодно сделать, только чтобы этого не было.
Думала тут намедни, как оно в реальной жизни. Как далеко оно отстоит от сетевой. Когда смотришь на других детей, другие семьи - у всех дети умные, с понимаем цели в жизни, правильно выбравшие свой путь, без каких-либо смятений. Сдающие экзамены, устраивающиеся на правильные работы.
И ты такой сразу - эээ, где что-то пошло не так?
- Жизнь в двадцать лет все таки сложна,- говорит мне деточка Варвара, - не расстраивайся ты, нормально все будет.

(no subject)

Я же сегодня с утра написала Аваду, малчику, которого я встретила пару недель назад в Москве. Спросила, в Питере ли он и не хочет ли поболтаться вместе со мной. Он не отвечал. Вышла на Техноложке, думала прогуляться по местам юности. Поймала сообщение. Он был у Казанского собора, был абсолютно свободен.
Потом мы с ним пытались встретиться у метро Невский проспект. Где оказалась куча выходов. Так что мы встречались и встречались. Были задействованы все молодые люди вокруг. Подходила к ним и спрашивала, показывая схему, где это примерно может быть. В какой-то момент подошел не трезвый гражданин, хотел денег. А мы в схему втыкали.
- Если вы в телефоне разобраться не можете, на хрен вам телефон, - сказал нетрезвый гражданин.
В конце концов, малчик прислал мне фотографию, что он видит перед собой. Мы с другим молодым человеком посовещались, и я наконец-то нашла своего московского израильского малчика.
Часов пять бродили по Питеру.
- То есть ты любишь ходить пешком? - в итоге спросил он, - давай обратно поедем на метро, пожалуйста?
Обратно мы ехали на троллейбусе. То есть я думала, что на автобусе.
Мне звонила Марианна, спрашивала где мы.
- Едем на автобусе, - говорила я.
- Какой номер?
- Десятый.
- Нет такого автобуса на этом маршруте, это троллейбус.
- Это троллейбус, - тут же сообщила кондуктор, которая внимательно следила за мной и малчиком. На малчика моего сегодня все обращали внимание. Впрочем, на моих спутников часто обращают внимание. Видимо, я таких всегда выбираю. На нас смотрели абсолютно все. Странные люди. Кондуктор была необыкновенно милая. Мой англоязычный спутник сказал, что она настоящая еврейская мама.
- Держитесь за поручень, -командовала она, - открывайте двери самостоятельно! Куда вы двери открываете, еще же не остановка, вы что хотите вывалиться на дорогу? Вы хотите попасть под машину? Так, вам еще рано выходить. А вы за билет не хотите ли заплатить. Так, молодые люди, - это уже нам, - вон видите на той стороне розовый дом, вот мимо него там и будет улица Маяковского, пойдете по ней и свернете на Некрасова.

Сидели в баре. Пили сидр. Я сухой, они сладкий. В курильной зоне граждане вели умные разговоры.
- Эта гребанная французская поэзия в переводе теряет всякий смысл, - говорил молодой мужчина в куртке из девяностых нимфеточной барышне с алыми губами в длинном черном пальто, - в английском это тоже совсем не то. Понимаешь? Это только учить французский, если хочешь понимать, как это должно звучать на самом деле.
- Как там у Довлатова? - один большой мужчина внешности айтишной подходил к своим друзьям.
Как-то так. Все еще Питер. Может завтра двину в Москву.

Время зарабатывать деньги

(no subject)

- Что-то меня накрыло опять сегодня. Вчера все было неплохо. Но в какой-то момент этот очередной знакомый почему-то вдруг решил сделать какие-то телодвижения. И меня прорвало. Я кричала, почему нельзя быть просто друзьями, так хорошо пообщались, почему каждый встречный тут же собирается с тобой переспать? Почему нельзя просто дружить? Что не так со всеми этими мужчинами? Он сегодня написал много много извинений. Возвращалась поздно домой на автобусе. Контролеры высадили из автобуса, потому что на мне была неправильная маска. Откуда я могла знать, что два дня назад правила изменились и теперь опять может быть только специальная маска. Высадили у парка. Ночью. Какая ерунда, с их точки зрения. Кого волнует, что девушке одной ночью в парке может быть опасно.
И конечно же, тут же выскочил какой-то эксгибиционист в капюшоне. В какой-то момент он так распахивал плащ, что я испугалась, что у него там нож. Но потом он просто снял штаны, так что я пошла в другую сторону. А он кричал вслед, что если я потрогаю его член, он даст мне пятьдесят евро, потом сто, а потом сколько я захочу. И мне было так обидно, что эти нехорошие люди контролеры высадили меня из автобуса. Вышла из парка. У дома сидело трое взрослых мужчин. Я была в широких штанах и обтягивающей кофточке, так что плечи голые. И тут они стали говорить в мой адрес разные неприятные, с их точки зрения игривые, ремарки. Я не стала отвечать. Вдруг они бы стали агрессивными. Просто прошла мимо. Но стало еще обиднее. Им даже в голову не приходит, что это ненормально. Это как если бы я стала говорить встречным мужчинам - хм, какой у тебя там член в штанах, а вот здесь живот с кубиками или нет? Да ты ничего, чувак, тело вроде ничего, а с членом не очень понятно. И почему это норма для мужчин так себя вести? Ладно этот, который член показывал. Было ощущение, что он под веществами. Но вот эти у дома, на вид приличные. И, видимо, думают, что девушкам должно быть лестно это слушать. И еще этот магистрат. Я им документы в начале июля отправила. Виза закончилась четырнадцатого сентября. После двадцати писем, магистрат меня записал, но не на тот участок. Понятно, что я туда приду, и они такие - вы опоздали с подачей документов на целый месяц, нет у нас ваших документов. Нарушили режим, давайте-ка домой. Завтра собираюсь им написать большое письмо со скринами всех документов и перепиской. А у меня совсем нет сил. Мне так тяжело вставать по утрам. Я заставляю себя вставать по утрам. И эти таблетки от психотерапевта. Ощущение, что я на них подсела. И это совсем неправильно. Пропустила одну, такое странное было состояние. Но когда-нибудь это пройдет? Может быть сегодня такой день, когда все очень обидно. Но ты не волнуйся, в этот раз все равно лучше, чем это было год назад. Я потихоньку учусь справляться с этим. И с этим магистратом. Получается, что они визу мне дадут, в лучшем случае, в декабре. Я ходила на собеседование на работу. И там такая прекрасная команда. Мне очень понравились. Но пока не будет визы, никакого разрешения на работу не будет. И я тебя люблю очень. Ты не волнуйся. Я разберусь.

(no subject)

Однажды это случается, думаю, с каждым родителем. Смотришь на свою подросшую деточку и думаешь: "Божечки, этот пришелец, этот красивый инопланетный зайка - мой? Как такое могло случиться, что у меня вот такого, вдруг выросло вот такое?" - и застыть в изумлении.
Смотрю на своих друзей, вижу как они смотрят на своих подросших граждан, с какой любовью, узнаю себя.

Деточка Варя уходит к себе в комнату:
- В комнату не заходить, я подарки упаковываю, - тут же туда несется сын Лева,
- Ничего, я без линз, - ухмыляется сын Лева.

Сыну Леве сегодня в комнату поставили елку и нарядили. Кучу мишуры и эклектику устроили. У него очень, очень давно не было елки. Поэтому очень, очень хотелось праздника в комнате.
Варя читает по ночам, пара ночей - толстая книжка. Ходит на разные секретные тусовки, и, мне кажется, забыла, что не так давно она училась в Вене.

На меня навалилась усталость. Лежу уже пару дней в кровати и ничего не хочется. Ничего, еще 31 съемка. Первого отдохну и там далее до шестого как впрягусь опять в лямку.
Приходила Вера.
Мы кормили Веру пельменями от моей мамы, пили чай.
Сходила сегодня в магазин в промежутках между лежанием на кровати. Купила разного на салат Оливье разные овощей и винегрет. Я буду старомодной. Опять. Люблю все это. И томатный сок.
В магазинах суета. В Перекрестке - знакомая продавец, которая весь первый карантин проработала, желает всего хорошего, хорошего дня, здоровья и улыбается отлично.
Дети ушли в кино.
- Опоздаете, там пробки.
- Вот вечно ты в нас, мама, не веришь.
- Почему не верю? Там просто пробки.
- Варя, поедем на метро, - говорит Лева, - на машине - полтора часа.
- На метро, вот отстой.
- О, на метро вы тоже опоздаете, - не унимаюсь я.
- Ничего, там вначале реклама.

Мне хочется лежать в позе эмбриона и ничего не делать. Обычная такая зима. Задувает. Новый год на носу. Время летит. Оп-па и ты уже около 2021. Занятно.

(no subject)

Мы проснулись в семь, чтобы позвонить Варваре, чисто, на всякий случай, разбудить. Легли в три. Варя тоже спала часа три. Они неплохо перед этим посидели.
Чуть позже она звонила уже из аэропорта. Сначала Вариному папе. Я спала.
- Ну вот, - сетовала Варвара, - тут что-то никак с сендвичами. Выбора нет.
- Надо было купить в магазине заранее.
- Мама сказала - в аэропорту купишь.
- Опять мама виновата?
- Папа! А да, ты меня жизни учишь. А мама где?
- Мама спит.
- Понятно, ты у нас самый ответственный.
Collapse )

(no subject)

Встала без десяти семь. В семь разбудила Марту. Лола радостно скакала рядом. Лола решила, что мы идем гулять. Марта спустилась со мной на первый этаж. Лола осталась в квартире, очень жалобно билась в дверь. Я пошла на площадь Испании на автобус. Марта отправилась спать.

Автобус дошел до аэропорта за тридцать минут. В Барселоне должно было быть восемнадцать градусов. Через пару часов я приземлилась в Брюсселе на целых пару часов. Достаточных для того, чтобы зарядить все девайсы, выпить латте, съесть сэндвич и три раза по очереди поговорить с грустной деточкой и оптимистичным Вариным папой.
В Брюсселе было около десяти градусов тепла.
В Варшаве я была в полпятого. Было не жарко. Давали ливень. Привычно купила билет на автобус, он же на метро. По дороге решала проблемы деточки, все по тому же самому поводу. Искала дерматолога, который мог бы за деньги проконсультировать по скайпу. Не очень успешно.
Collapse )

(no subject)

- Еду, - говорит Варя, - в метро вчера в час пик. Народу битком. В конце вагона - свободно. Женщина в маске. И около нее пустота. Так хорошо проехала около нее.
- Новый метод - надеваешь маску и чихаешь, сокрушаешься, что только что из Китая приехала. И можно свободно ездить в метро.
В аэропорту сегодня нервно. Приехала немножко заранее. Встала в очередь за испанской семьей. Регистрацию еще не открыли. В какой-то момент за мной выстроилась очередь. Сначала подошел парнишка, спросил у испанской семьи, не очередь ли это на регистрацию в Лондон. И тут же влез передо мной. Чуть позже пришли молодые папа с сыном лет четырнадцати, оттеснили всех и влезли передо мной.
- Эй, - говорю, - здесь очередь.
И этот папаша с таким пренебрежением:
- Ну хорошо, если вам так надо, вы, конечно, можете идти вперед.
Тут как раз открыли проход на регистрацию с другой стороны. Испанская семья, я за ней, за нами вся очередь направилась к проходу. Бедный мужчина с сыном, а за ним парнишка ломанулись вприпрыжку, буквально. Чтобы нас всех опередить. И это так нелепо и смешно.
А я их, в итоге, не пропустила. Подумала, с чего бы это. Ладно бы еще попросили вежливо. И что интересно, в Лондоне подобные граждане как-то сразу начинают вести себя прилично.

(no subject)

Я помню как я нудела с этим немецким.
Нет, сначала был английский. Вот это вот - меняю английский на бисероплетение. А нельзя ли, мамочка, вместо кружка английского ходить на бисероплетение.
Потом тему с английским закрыли. И я тогда уже думала, вдруг учиться в Германию поедете, лучше пораньше подготовиться. И вот я с этим немецким и так, и эдак. А меня задвигают.
- Ну нет, - говорила мне деточка, - отвали от меня.
Я в какой-то момент и отвалила. Через год приходит ко мне деточка и говорит:
- Знаешь, у меня что-то много свободного времени. Не поучить ли мне немецкий? Ты же мне поможешь с репетитором.

Нельзя сказать, что до нынешней Австрии она сильно напрягалась. Два раза в неделю в институте Гете. Но вот когда оказалось, что на курсах немецкого можно проторчать два года, а потом еще год в колледже, прежде чем начнешь учебу в универе, деточка вдруг всполошилась, взяла себя в свои руки и сдала экзамен по немецкому - С1. Осталась устная часть. И если и она будет сдана, куча шансов, что универ все-таки начнется со следующего сентября.
Но посмотрим.
Collapse )

(no subject)

В Лондоне вдруг включили лето. То есть оно и вчера было вроде бы ничего, если сравнивать с Москвой. Каких-то там двадцать на солнце и холод собачий в тени. Но сегодня вдруг настоящее такое роскошное лето. Двадцать четыре. Жара.
Все дружно натянули шорты, короткие топики, уселись на солнце загорать.

Я иду до метро пешком. В соседнем квартале у одного из домов выставили коробку с книгами. Я выбираю себе две. Думаю, что, видимо, придется сдавать чемодан в багаж. Печалька. Но книги - важная часть нашей жизни.
Collapse )

(no subject)

Я стою на остановке. Показы проходят в разных местах. От одного до другого пятнадцать минут хода. Чтобы сократить путь, можно проехать пару остановок на автобусе. По дороге на скейте несется малчик. Малчик как малчик. Тощий, длинный малчик в красной кепке.
На автомате вскидываю камеру, делаю пару щелчков. Всегда полезно потренироваться снимать движение.
Он неожиданно тормозит и идет ко мне, что-то бормочет.
Как-то сразу становится неуютно. Я как-то сразу начинаю ему объяснять, что это я просто движение снимала, нигде публиковать не собираюсь и если он хочет, могу стереть.

Он смотрит на меня сверху вниз, серьезно так смотрит:
- Ничего стирать не надо, я просто хотел узнать, где я могу получить эти картинки?
- А,понятно. Там получать особо нечего. Если ты хочешь картинки, давай я по-быстрому пару портретов сниму.
Мы уходим с остановки. Заходим за овощной ларек. Там так знатно воняет. Видимо, многие используют это место вместо общественного туалета. А дождей давно не было.
- Воняет, да, - замечаю я, - садись на эти коробки. Можешь только плечи расправить? И почему ты такой грустный, я бы даже сказала мрачный? Ну давай, шевелись.Ты совсем мертвый, - Минуты через три он неожиданно улыбается. Еще через пару минут снимает кепку, - между прочим, - говорю я ему, разглядев наконец-то, - ты мог бы работать в модельном бизнесе. Сейчас такой типаж очень востребован.
- Я знаю, - говорит.
Вечером, рассматривая, кто на меня там подписался в инстаграме, натыкаюсь на него. Пятьдесят тысяч подписчиков. Топ-модель. С показа на своем скейте мимо меня проезжал.

Я тут в каком-то мыльном пузыре болтаюсь. Все вокруг переливается всеми цветами радуги. Все время новые люди. Все время кто-то пишет:
- Ух ты, кто бы мог подумать, что ты так круто снимаешь.
Сегодня один приятель познакомил меня с французским малчиком. Малчик весь в татуировках.
- Пройдемте, - говорю я ему, нежно взяв за талию, - вон туда за угол.
Малчик перестает хмуриться и неожиданно улыбается во весь рот.
- Пойдем с нами сегодня в ночной клуб, оторвемся.
- Мне нельзя, - говорю, - мне домой надо возвращаться к десяти. Мои чуваки спать рано ложатся, а у меня ключей нет.

Какое-то огромное количество людей меня сегодня обнимает.
Мама с сыном. Я как раз с утра размышляла, что вот если попадаются тебе мама с ребенком. Очень красивым взрослым ребенком. Ты не можешь сказать:
- Божечки, какой у вас красивый ребенок, - лучше сказать, - какая красивая у тебя мама, какой красивый у тебя ребенок.

Трансгендерный малчик, ярко накрашенный. Прохожу мимо, спрашиваю можно ли его быстро снять.
Тут как раз автобус подъезжает. Они иногда минут по десять стоят, открыв дверь.
- Простите, можно мы тут у вас поскачем немножко? - спрашиваю водителя.
Минут пять снимаю.
- А это твоя мама? - спрашиваю его.
- Ну да.
- Давай я вас вместе сниму?
И вот тут я им эту коронную свою фразу выдаю. Про красивую маму, красивого сына. А они со мной обниматься.

Ах какую я сегодня видела девушку. Зои - звали. Красотка невероятная. Я ей раз пятнадцать в любви призналась.